Чародей подумал, что, если попытка вывезти Нефера провалится, он не только подорвет доверие Наджи к себе, но и подвергнет мальчика страшной опасности. Нет, лучше использовать вылазку на гиксосскую территорию для того, чтобы усилить свои меры по защите юного царя.

– Мой долг, возложенный на меня богами, – помогать вам всеми доступными способами, – сказал Таита. – Я возьмусь за это поручение. Как мне проще всего перебраться через порядки гиксосов? Вы сказали, что я хорошо известен среди них и меня узнают.

Наджа ожидал этого вопроса.

– Тебе следует воспользоваться старой колесничной дорогой через дюны и по сухому руслу под Гебель-Вадуном. Мои друзья с той стороны наблюдают за ней.

Таита кивнул:

– Это та самая дорога, на которой встретил свою смерть фараон Тамос. Дальше Галлалы я никогда не путешествовал. Оттуда и далее мне потребуется проводник.

– Сопровождать тебя я пошлю своего собственного копейщика и отряд Синих, – пообещал регент. – Но путь долгий и трудный, тебе следует отправляться немедленно. На счету каждый день, каждый час.

Таита правил колесницей всю дорогу от разрушенного города Галлалы, сделав всего четыре остановки. Отряд преодолел это расстояние за время на полдня меньшее, чем ушло у Наджи и Тамоса, и при этом не так утомил лошадей.

Воины с девяти сопровождающих его колесниц благоговели перед славой мага. Они знали его как родоначальника колесничих, поскольку Таита первым из египтян построил колесницу и запряг в нее коней. Его знаменитая скачка от Фив до Элефантины с вестью о победе фараона Тамоса над гиксосами вошла в легенду. Теперь, следуя за его повозкой через дюны, воины поняли, что легенда возникла не на пустом месте. Выносливость старика удивляла, он ни на миг не расслаблялся. Держащие вожжи нежные, но сильные руки не знали усталости, и час за часом евнух выжимал из лошадей все, на что они способны. Все воины были впечатлены его искусством, и более всех тот, кто ехал с ним в одной повозке.

Гил служил у Наджи копьеносцем. Это был грубоватый, дочерна загорелый парень, худощавый, что ценно для колесничего, но при этом жилистый и жизнерадостный. И наверняка хороший боец – плохого не отобрали бы для колесницы полководца.

Учитывая, что дни стояли самые жаркие, а луна светила ярко, ехали по прохладе ночи. На заре остановились на отдых. Напоив коней, Гил подошел к Таите; маг сидел на валуне, с которого открывался вид на русло Гебель-Вадун. Копьеносец подал старику глиняный кувшин с водой. Таита припал к носику и сделал большой глоток горьковатой воды, которую они везли с собой из Галлалы, не выказав никакого пренебрежения. Он пил в первый раз за все время с их последнего привала в полночь.

«Старый заклинатель демонов крепок, как бедуин-конокрад», – подумал Гил с восхищением и присел на уважительном расстоянии, ожидая, не будет ли распоряжений.

– Далеко ли то место, где пал фараон? – спросил наконец маг.

Прикрыв ладонью глаза от восходящего солнца, Гил указал вдоль по руслу туда, где оно сливалось с равниной:

– Вот там, господин. Рядом с той далекой линией холмов.

В первый раз Таита задавал Гилу вопросы на заседании совета, когда разбирали дело о смерти фараона. Совет допросил всех, кто хоть что-то знал о происшедшем. Таите припомнилось, что свидетельство Гила было взвешенным и достоверным. Он не смутился перед высокопоставленными членами совета и излагал все как честный простой воин, каковым и являлся. Когда ему показали гиксосскую стрелу, Гил сразу опознал в ней ту, которой был сражен фараон Тамос. Древко ее было сломано – это сделал вельможа Наджа, чтобы облегчить боль от раны.

Теперь у них имелась возможность поговорить с глазу на глаз. За время после выезда из Фив они перекинулись парой слов, но до этого у них не было случая обстоятельно поговорить.

– Кто еще был с тобой в тот день? – спросил Таита.

– Только Сам, но, когда на нас напали, он находился при колесницах.

– Покажи точное место и проведи меня по полю боя, – велел старик.

Копейщик вздрогнул:

– Битвы не было, всего лишь стычка. Смотреть там особенно не на что, просто пустое место. Но если великий маг желает, то так тому и быть.

Колесницы снова двинулись в путь и стали вереницей по одной спускаться по крутому склону русла. Дождя тут не было уже лет сто, и даже ветер пустыни не стер следы, оставленные колесницами фараона: они врезались в песок, и их не составляло труда прочитать. Достигнув русла, Таита продолжал направлять колесницу по глубоким колеям.

Опасаясь засады гиксосов, египтяне внимательно наблюдали за обоими берегами. Но, хотя скалы и дрожали в жарком мареве, никаких признаков врага не наблюдалось.

– Вот дозорная башня. – Гил указал вперед.

Таита увидел неровный очерк, пьяно накренившийся на фоне незапятнанного голубого неба.

Отряд обогнул еще один поворот русла, и даже с расстояния двухсот шагов маг разглядел участок, исчерченный пересекающимися колеями: здесь колесницы фараона кружили и останавливались, а многие воины то сходили на сухой песок, то поднимались снова на повозки. Таита дал своему малому отряду знак сбавить ход и двигаться дальше шагом.

– Вот здесь фараон спешился и вместе с вельможей Наджей отправился разведывать лагерь Апепи. – Гил указал за передок.

Таита остановил колесницу и подал остальным знак сделать то же самое.

– Ждите меня здесь, – приказал он десятнику на следующей повозке. Потом повернулся к Гилу: – Идем со мной. Покажи мне место схватки.

Копейщик повел его по едва заметной тропе. Поначалу он шел медленно, щадя старика, но вскоре понял, что Таита как ходок ни в чем ему не уступает, и прибавил шаг. По мере продвижения вперед уклон становился заметнее, а поверхность делалась более неровной. Когда они добрались до нагромождения валунов в середине подъема, почти перегораживающего путь, даже Гил запыхался.

– Я поднялся до этого места, – объявил он.

– А где погиб фараон? – Таита обвел взором крутой, но открытый склон. – Где прятались воины гиксосов? Откуда была выпущена роковая стрела?

– Не могу сказать, господин. – Гил покачал головой. – Мне и прочим приказано было ждать здесь, а вельможа тем временем пошел дальше, за ту груду камней.

– А фараон? Отправился вперед вместе с Наджей?

– Нет, не сразу. Царь поначалу был с нами. Затем вельможа Наджа услышал какой-то звук, выдвинулся на разведку и пропал из виду.

– Не понимаю. В каком же месте на вас напали?

– Мы ждали тут. Я заметил, что фараон начал терять терпение. Спустя какое-то время вельможа Наджа свистнул из-за камней. Царь подпрыгнул. «Следуйте за мной», – говорит. И пошел вверх по тропе.

– Ты держался близко за ним?

– Я шел замыкающим.

– Ты видел, что произошло дальше?

– Фараон скрылся за валунами. Потом послышались крики и шум борьбы. Я слышал крики гиксосов, удары копий и стрел о камни. Я побежал, но дорогу запрудили наши воины, спешившие обогнуть камни и вступить в бой.

Гил показал место, где тропа сужалась, проходя мимо самого высокого валуна.

– Досюда я добрался, – продолжил он. – Тут вельможа Наджа закричал, что фараона сразили. Люди мельтешили вокруг, потом вдруг к месту, на котором я стоял, вынесли царя. Мне показалось, что он уже тогда был мертв.

– Насколько близко находились гиксосы? Сколько их было? Пешие или конные? Узнал ли ты, к какому их полку они принадлежали? – сыпал вопросами Таита.

У всех подразделений гиксосов имелись отличительные значки, которые египтяне прекрасно знали.

– Они были очень близко, и их было множество, – сообщил копейщик. – Целый отряд.

– Какого полка? – настаивал маг. – Ты разглядел их плюмажи?

Впервые на лице Гила отразились неуверенность и нечто вроде смущения.

– Господин, самих врагов я не видел. Они ведь были там, за камнями.

– Тогда откуда тебе известны их число и сила? – Таита нахмурился.

– Вельможа Наджа прокричал, что… – не договорив, Гил потупил глаза.