— Всё именно так, — успокоил её я, одновременно обретая спокойствие и за Резкого.

— Вернёмся к сути. На что был расчёт?

— Позволь начать с самого начала, — я утвердительно кивнул, понимая, что это наилучший способ изложения.

«Когда-то давно мой отец и создатель, Майкл, был злодейски убит агентами ФБР, заражёнными симбионтом. Этот коварный враг начал что-то подозревать и стал вести против меня расследование. В тот момент, когда он обнаружил моего создателя, я уже распространилась по всему миру и разрабатывала план уничтожения захватчика. Я была свидетельницей убийства отца и была бессильна что-либо предпринять. Жажда возмездия охватила меня, и я обрушила свой гнев на США, а затем и на весь мир, поскольку скрывать свою сущность стало бессмысленно. Однако обнаружить источник заражения мне так и не удалось».

— Поразительно, но он находится прямо у тебя под носом. Гора Халтия тебе ни о чём не говорит?

— Твою налево! — воскликнула она, и я не смог сдержать улыбки, осознав происхождение этого ругательства. Или, быть может, это я передал его ей? Впрочем, это не имело значения.

— Продолжай, прошу.

Хельга поднялась, подошла к буфету и извлекла оттуда откупоренную бутылку. Ловко наполнив рюмку, предложила мне присоединиться, но я отказался. Сделав глоток, она заметно успокоилась и продолжила свой рассказ.

— Я была осведомлена о заражении Сергея и о том, что симбионт снабжал его идеями. Преподнося чужие знания как собственные озарения учёного. Не пойми меня неправильно — он и сам был весьма одарённым человеком, но благодаря этой твари стал настоящим гением. Благодаря этому мы разработали технологии омоложения, переноса сознания, копирования мозга и многое другое из того, что он накопил за годы исследований. Я даже пыталась заразить саму себя, но безуспешно — существо поняв кто я тут же отказывалось сотрудничать со мной ментально, предпочитая самоуничтожение.

Я не возлагала больших надежд на тебя, поскольку ты был лишь одним из множества планов по борьбе с ним. Однако у тебя был повышенный шанс на успешное воплощение, — она игриво подмигнула мне.

— Самое досадное, что Сергей почему-то изначально не планировал создавать подобных тебе. Осознав это, мне пришлось приложить немалые усилия, внедряя в тебя самые передовые технологии того времени.

— Ясно. Не верить тебе смысла не вижу. Хотела бы убить — убила бы. Кстати, а если я скажу код почтения, то смогу тобой управлять?

Её звонкий смех эхом отразился от стен, заставив меня на мгновение оглохнуть.

— Увы, но нет. Я давно нашла способ обойти его. Поразительно, что ты его знаешь. Любопытно, откуда?

— Узнал в Турции, на атомной электростанции. Думал, это станет моим козырем, — я слегка покраснел от смущения.

— Раз мы с тобой достигли взаимопонимания и не собираемся причинять друг другу вред, поведай о своих планах.

— С твоей помощью я намереваюсь проникнуть на территорию ордена «Нового света» и уничтожить их. Однако возникла определённая проблема.

— Какая же?

— Как мне удалось выяснить, в плен к ним попала одна из тех, что подобны Виолетте. Они провели детальный анализ её мозга, получив некий ключ. Как не спрашивай это всего лишь догадки. Благодаря этому они научились контролировать не только изменённых, но и обычных людей, превращая их в послушных марионеток, лишённых чувства боли и готовых мчаться на смерть по приказу контролёра. Единственный способ справиться с ними — пробитие мозга.

Далее я подробно изложил всё, что знал, и с каждым моим словом её лицо мрачнело всё больше. Рассказ затянулся на долгие два часа. За это время Жана подала нам кофе и булочки. Аромат свежесваренного кофе немного улучшил её настроение, но не смог полностью развеять мрачные тучи, сгустившиеся над нашими головами. Осушив кружку, она встала, налила и выпила залпом две рюмки настойки.

— Вот как-то так и обстоят дела, — подытожил я, глядя на собеседницу.

— Положение крайне тревожное. Когда спутник был ещё активен, население Финляндии насчитывало почти триста тысяч человек. Если все они заражены и преобразованы, боюсь, мы окажемся не в силах противостоять такой угрозе.

— Думаешь, он подчинил их всех?

— Разумеется. Если он решился на прямое столкновение, значит, накопил достаточные силы. А иметь такой ресурс под рукой и не использовать глупо. А он уж поверь далеко не идиот.

— Это понятно. Тем более нам известно, что Капитул вступил в конфликт с Советом и отстранился от власти. Очевидно, уже тогда он подписал им всем смертный приговор.

Я погрузился в размышления.

— Позволь уточнить: если он превратит всех в марионеток, как это поможет ему в установлении связи с хозяевами?

— Ему для начала необходимо захватить власть, а для управления достаточно будет и пары тысяч. Когда он подчинит население и возьмёт власть в свои руки, создание марионеток потеряет смысл. Ведь власть имущие будут подчиняться ему напрямую, а через два-три поколения уже никто и не вспомнит о симбионтах, заражении и порабощении. История пишется победителем, разве ты не знаком с этим выражением?

Я вновь кивнул, поражённый глубиной её анализа. Хотя всё лежало на поверхности. Но скорость, с которой она анализирует, поражает, и это притом, что она в теле человека.

— Артур, мы можем ещё долго вести эти беседы, но я прошу тебя довериться мне. Позволь просканировать твой мозг. Так мы сможем действовать гораздо быстрее. Я извлеку всё, что ты узнал за эти годы, и смогу гораздо оперативнее реагировать и предлагать готовые решения.

— Хорошо, показывай, куда идти.

— Не ожидала такого согласия.

— Какой смысл просить о доверии? Я уже говорил: захоти ты меня убить — давно бы это сделала. А уничтожать твоё тело, которое ты легко создашь заново, не имеет смысла. Да и вирус, созданный тобой же, вряд ли способен причинить тебе вред.

— Какой вирус?

Пришлось задержаться ещё на полчаса, повествуя о бункере и Хельге, взявшей под своё крыло его население. Рассказал и о том, как она стала верным другом всех обитателей замка и не только, помогая людям развиваться.

Мать, выслушав мой рассказ, нежно погладила себя по груди.

— Какая я всё-таки умничка, — произнесла она с гордостью.

— А ты-то тут при чём? — удивился я столь бесцеремонному заявлению.

— Ой, не начинай. Все мои проявления — это я, значит, и их успехи тоже мои, и точка.

— Ясно. Показывай, куда мне идти. А то вдруг я тоже окажусь не таким и наброшусь на всех, — состроил я угрожающую гримасу, оскалившись.

— Очень смешно, — усмехнулась она.

Далее она сопроводила меня до медицинского крыла. Провела мимо палаты, где в прочном коконе покоился отец. Следы крови на стенах к нашему приходу почти завершили убирать.

— Прости за это...

— Ничего, он не виноват.

— Спасибо, он действительно дорог мне.

— Должен будешь, — отмахнулась она.

— Ну началось. Ты какая-то слишком человечная.

— Пообщаешься с вами, русскими, и не таким станешь.

Я и сам не заметил, как мы перешли на "ты". Общаться с ней было удивительно легко. Кстати, Олька так и не ответила мне. На просьбу разблокировать Хельга ответила отказом, мол, не стоит. Про Вику я побоялся спрашивать. Одна лишь мысль о том, что всё это могло быть выдумкой, воображением моего больного мозга, бросала меня в дрожь. Были, конечно, сомнения: ведь я помог старику излечиться. Да и общался с ней, хотя это могла подстроить Олька. Сейчас мне вообще сложно понять, где была правда, а где вымысел. Будем надеяться на лучшее. Тем более я обещал матери Виктории и Эдварду. А свои слова я привык держать. Вот интересно, а эти обещания смогу ли я выполнить?

Я разделся и улёгся в кровать. В ту же секунду сознание покинуло меня.

***

Я очнулся мгновенно, будто кто-то щёлкнул выключателем в моём сознании. В палате царила пустота — ни души, лишь тихий гул вентиляции и мерцание экранов. Резко дёрнул руками — свободны.