Отпустив меч, я схватил её за волосы и перекинул через себя. Очередная вспышка белого света — и враги вокруг меня рухнули замертво. Вернее, почти замертво.

Появился узкий коридор, и я, схватив меч, вырвался из окружения. Ничего умнее, чем взобраться на дерево, я не придумал. То, что предстало перед моими глазами на вершине, оставило неизгладимый след в памяти. На двести метров вокруг всё было заполнено живыми мертвецами, ой, то есть нелюдями. Да кому какая разница, как я их называю. Необходимо сосредоточиться на других аспектах. Например, сколько жизней было загублено? Сколько поселений было полностью уничтожено? Сколько таких, как этот Жак, скитается по миру? Ну уж нет. Эти твари точно должны быть уничтожены под корень, чтобы подобные им никогда больше не появлялись на свет, — мысленно кипя от ярости, я наблюдал, как нелюди пытались повалить дерево. Копая под ним и грызя кору зубами.

И как только эта мысль пришла мне в голову, сидя почти на вершине, дерево начало клониться.

— Мама! — закричал я и, оттолкнувшись подобно обезьяне, перепрыгнул на соседнее дерево. Оно рухнуло, погребая под собой тела. Что, словно черви, начали извиваться, силясь вылезти из-под него. К счастью, деревья росли близко друг к другу, и я смог перепрыгивать с одного на другое до самой опушки леса. Сил это потребовало немало. Но нестрашно, энергией я забит под завязку. Подарок совета. Король Ульрих, что был последним в списке ожидающих, согласился заплатить тройную цену кристаллами за эликсир омоложения.

Сражаться с толпой, не чувствующей боли, не было никакого желания. Да, девочка не смогла прокусить кожу, но что будет, если на меня нападёт здоровенный деревенский мужик? Далеко не факт, что покров выдержит. А как говорится, вода камень точит — рано или поздно кому-то из них может повезти. Превращаться в подобное существо я не намерен. Хотя не факт, что заражение передаётся именно таким путём, рисковать я всё же не собираюсь. Надо как-то захватить этого Жака и влить в него «Верум». Да точно. Убрав оружие и напитав ноги энергией, а в дополнение выпил «Патентия», я побежал к замку что было сил.

***

Возле замка Анчелоти.

Тоже время.

У подножия величественного замка Анчелоти, чьи древние стены веками хранили тайны минувших эпох, царила суматоха. В тот же час, когда солнце клонилось к закату, заливая окрестности багряным светом, искатели под предводительством Альберта, завершив разгром конного отряда, занимались поимкой уцелевших скакунов. Через опущенный мост они вели их во внутренний двор крепости, где уже суетились стражники — их неожиданное появление стало настоящим подарком для уставших воинов.

Опытные защитники замка, облачённые в начищенные доспехи, не только помогли добить последних противников, но и принялись деловито стаскивать безжизненные тела в сторону, попутно снимая с них всё ценное — то, что уже никогда не пригодится мёртвым.

Внезапное появление Артура, мчавшегося с нечеловеческой скоростью, заставило Эйнара изумлённо воскликнуть: «Какого он…?!». Его стремительный бег, сопровождаемый яростными взмахами рук, привлёк внимание всех присутствующих. Стражники на стенах, Леонард с Карло, продолжавшие сидеть в кабинете, потягивая вино, даже Валерия, втайне наблюдавшая за происходящим с высоты донжона, — все как один устремили взгляды на странного бегуна, чей облик обычно внушал трепет и ужас, а слухи о его деяниях будоражили ум.

Пролетая мимо, он лишь успел выкрикнуть единственное слово — «Спасайтесь!» — и скрылся за массивными воротами. Только тогда люди обратили взор в ту сторону, откуда примчался вестник беды. К замку, подобно неудержимой лавине, живо приближалась толпа людей, чьи движения казались неестественными, какими-то дёрганными.

Никто не стал тратить время на расспросы или попытки разобраться в причинах столь панического бегства. Бросив всё — и трофейных лошадей, и тела павших, и награбленное добро — люди ринулись к спасительным воротам, стремясь успеть до того, как их закроют.

Когда последний из беглецов оказался в безопасности за стенами, Арти, окинув взглядом происходящее, мрачно произнёс:

— «Похоже, нас ждёт осада».

Его слова повисли в воздухе, словно предвестники грядущих испытаний.

Глава 13.

Так и знал, что будет весело.

Мы успели поднять мост, и многие из тех нелюдей, кто продолжал бежать, по инерции, рухнули в наполненный водой ров. Всё это я наблюдал со стены замка. По подсчётам Ольки, под стенами собралось около полутора тысяч человек. Я был ошеломлён этой цифрой. В обычной деревушке насчитывалось всего двадцать дворов, что составляло около сотни жителей. Да, встречались и более крупные селения, но суть была в том, что эти уроды для создания мёртвой армии уничтожили как минимум десяток деревень. Вопрос заключался лишь в том, на чьей земле это произошло — графа Карло или виконта Корнелиуса позволившего такое творить со своими поданными? Хотя как разница и так и так оба достойны смерти.

Из леса, помимо нелюдей, вышло около полутора сотен пеших воинов и три десятка конных. Часть из них носила гербы виконта, остальные, судя по всему, были наёмниками.

Ситуация складывалась не в нашу пользу. Однако у меня возникла идея. Сосредоточившись на безжизненно глядящем на нас мертвеце, стоявшем в первом ряду, я попытался проникнуть в его разум.

Пустота — вот всё, что я ощутил. Поначалу мне показалось, что попытка не удалась, и я попробовал снова. Сколько бы раз я ни пытался, и не только с ним, результат всегда был одинаковым. Жаль, ведь идея перехватить контроль казалась весьма привлекательной.

Тогда возникла новая мысль — внушить идею виконту, чтобы он попытался убить Жака. Однако и тут меня ждал провал. Я не учёл расстояние — на расстоянии почти сорока метров от цели моя способность становилась бесполезной.

"Что ж, если нельзя внушить мысль, может, удастся вселить страх?" — подумал я, выискивая взглядом наиболее подходящую для этого среди солдат цель.

***

Бернард с рождения был необычайно крупным мальчиком. Когда его сверстники ещё цеплялись за материнские юбки, он уже помогал старшим братьям и отцу в полевых работах — засеивал поля, собирал урожай, копал землю.

Когда ему исполнилось пятнадцать, мимо деревни проезжал отряд наёмников. Они возвращались после продолжительного найма, где их изрядно потрепали. Командир отряда размышлял, где набрать новых бойцов. Внимание командира к Бернарду привлёк сотник, беседовавший с ним о дальнейших планах.

— Клянусь всеми богами, впервые такого вижу. Командир глянь на этого великана! — воскликнул он, указывая на юношу ростом под два метра, крепкого как бык судя по толстой шее.

Заплатив фермеру золотой за сына, командир забрал парня в свой отряд. Двенадцать лет спустя Бернард из юноши превратился в грозного, сильного воина, прошедшего не одно сражение. Его тело покрылось шрамами, а сам он стал любимцем женщин и верным товарищем, взыскавшим уважение среди соратников. Теперь Берни по прозвищу «Кишки наружу» занимал должность сотника — того самого, что когда-то заметил его в поле.

Две недели назад поступил заказ от некого виконта Корнелиуса, пожелавшего свести счёты со старым другом. Наёмников, впрочем, причина разногласий не волновала — для них это были лишь формальности. Главное, что они не выступали против короля. К тому же командир заранее проверил графа, и тот, по слухам, не обладал большой армией, да и стражи у него было немного. Они согласились, хотя впоследствии все до единого прокляли тот день.

Как только отряд прибыл в поместье заказчика, им объявили, что теперь они служат некоему Жаку де Контюсу, и контракт разорвать не имеют права. Иначе все их близкие превратятся в живых мертвецов. В кого именно превратят многие не сразу поняли, но им тут же это продемонстрировали. Выведя перед их очи женщину, что была женой десятник. Наёмники мигом взбунтовались, и у них почти получилось освободиться. Однако схваченная жена командира, члены семьи и прочие родственники, томящиеся в подвалах дома, остудили пыл даже самых горячих голов. План Жака прошёл без сучка и задоринки.