Глава 12

Старый друг.

«Вестник перемен» отбыл в Триполи, в то время как мы предпочли конный путь в направлении Ультио. Подобный маршрут представлялся более рациональным решением, нежели комбинированное путешествие: сначала морское плавание, затем верховая езда. Интуиция подсказывала, что выбранный путь является оптимальным, и многолетний опыт моих спутников доказывал целесообразность следования внутренним ощущениям.

По прошествии приблизительно недели непрерывных конных перемещений, расположившись у походного костра, я произвёл замену одеяния: поверх надетой брони я облачился в тёмные одежды, сняв ранее надетый жакет.

Альберт, с неподдельным интересом наблюдавший за моими манипуляциями, вопросил:

— Не предвидится ли неких осложнений?

Кивнув в знак согласия, поскольку мой рот был занят приёмом пищи в виде каши, я, после завершения пережёвывания, предоставил более развёрнутое объяснение ожидавшим моего ответа братьям:

— Интуиция подсказывает, что беспрепятственное достижение королевства представляется маловероятным.

— Нормально так завернул, — восхитился Стюр и принялся облачаться.

Члены нашего отряда, не выразив ни малейшего сомнения или желания иронизировать, единодушно приступили к подготовке вооружения и доспехов. Несмотря на отсутствие чрезмерной суеверности, в подобных ситуациях мы предпочитали проявлять излишнюю бдительность, нежели пренебрегать мерами предосторожности. Именно подобная предусмотрительность неоднократно спасала жизни нашим братьям в запретных землях.

На утро ничего не произошло, но это не значит, что можно расслабиться. До столицы оставался всего день пути, а моя чуйка прям-таки кричала: «Жди неприятности».

Ближе к обеду мы свернули с тракта на тропу, проходящую через густой лес.

Здесь недалеко жил друг Леонардо, которого он не видел больше двадцати лет. Денёк нам не сделает погоды, но вот принять ванну, смыв дорожную пыль, нам не помешает. Тем более что в столице мы задерживаться не собираемся.

Я ждал засады за деревьями или ещё каких-то неприятностей, но всё прошло без эксцессов. Почему меня так тревожит чувство опасности? Прямо беда какая-то.

К величественному замку графа мы прибыли в тот час, когда сумрак уже окутал землю своим бархатным покрывалом. Массивные ворота, естественно, оказались на запоре, а подъёмный мост величаво застыл в воздухе, преграждая путь незваным гостям.

В ожидании, когда нас соизволят заметить, я с пристальным вниманием изучал это древнее строение. Хотя общие очертания замка я разглядел ещё при подъезде, находясь на возвышенности, теперь у меня появилась возможность детально оценить его оборонительные сооружения.

Архитектура замка представляла собой классический образец средневековой фортификации. Первое впечатление, которое невольно возникало при взгляде на это сооружение, — хозяин явно готовится к длительной осаде. Внушительные наружные стены, достигающие пятнадцати метров в высоту, явно подверглись недавней реконструкции, о чём свидетельствовала свежая кладка. По углам располагались массивные круглые башни, органично вписанные в общую линию укреплений, с многочисленными бойницами, позволяющими защитникам вести эффективный обстрел любого, кто осмелится приблизиться к стенам.

В центре внутреннего двора возвышался немалых размеров донжон, чья высота почти достигала двадцати пяти метров, а три этажа над землёй создавали впечатление устремлённого в небо шпиля. Дополнительной защитой служил глубокий ров, наполненный водой, причём его относительно свежие очертания говорили о недавнем строительстве. Не менее впечатляющими выглядели и массивные ворота, обитые новыми листами железных пластин — такие укрепления не помешали бы и нашему дому.

Минут десять мы находились в ожидании, пока наконец со стены не раздался окрик:

— Кто такие?

Поскольку мы прибыли к знакомому старейшины, то именно ему и предстояло отвечать:

— Меня зовут Леонард. Мы прибыли к графу Карло Анчелоти пятому. Передайте, что к нему прибыл Леонард Туртлес.

— Ждите, — последовал краткий ответ.

Прошло некоторое время, прежде чем со стены вновь раздался голос, но на этот раз принадлежавший явно юному отроку:

— Кто вы такие на самом деле?

— Как я уже сообщал, меня зовут Леонард Туртлес, — спокойно ответил старейшина.

— Не заливай, мужик, — грубо оборвал его юный собеседник. — Тебе от силы лет пятьдесят, а тому, кем ты представляешься, должно быть не менее девяноста. Не выглядишь ты старцем.

— А ты кто таков, чтобы утверждать, что я вру? — парировал Леонард.

— Младший графский сын Марсель Анчелоти к вашим услугам, — последовал высокомерный ответ.

— Марсель, послушай, я и впрямь тот, за кого себя выдаю. Позови отца, — настаивал Леонард.

— К сожалению, ему нездоровится, и он не может выйти к вам, — последовал ответ.

— Хорошо. Передай Карло, что как-то я гостил у него на празднике солнцестояния. В тот день мы разбили сервиз, подаренный отцу его отца лично Эдвардом Х. Причём кувшин я разбил об его голову, а картину его предка, что когда-то чуть не пустил ваш род по миру из-за неразделённой любви... — продолжил Леонард, явно намекая на некую известную только им двоим историю.

Ответа не последовало, но, как я мог слышать, сей графский отпрыск отбыл испрашивать у родителя дозволения. Пришлось ожидать около получаса, покуда массивный подъёмный мост начал медленно опускаться. Когда же тяжёлые врата со скрипом раскрылись, взору нашему предстала дюжина вооружённых до зубов людей. Все облачены в доспехи, а оружие обнажено.

Мы спешились и двинулись по мосту. Стражники, не проронив ни слова, расступились, пропуская вперёд юношу лет семнадцати. Статный, с длинными волосами, заплетёнными в косу, он был облачён в белоснежную рубаху, поверх которой красовалась искусно выкованная кираса. На поясе его висел меч с богато украшенной гардой, однако, судя по затёртостям на клинке, сей меч не раз покидал свои ножны.

— Прошу прощения за недоверие, — сказал Марсель, который явно был сыном графа. Его благородное лицо выдавало знатное происхождение с первого взгляда. — Но не могли бы вы предоставить дополнительные доказательства, кроме бородатой истории с посиделок двадцатилетней давности?

Старейшина, словно предвидя подобный вопрос, едва заметно кивнул нам. Мы все, как по команде, извлекли из-под одежд медальоны с изображением замка на вершине горы и поднесли их к свету факелов стражников.

Гард и Этьен также были удостоены подобных знаков отличия. В пути всякое может случиться, и помощь наших союзников может оказаться нелишней, если вдруг им потребуется поддержка в наше отсутствие. Разумеется, о всех тайных местах им не было ведомо, однако основные ориентиры были переданы. Должен признаться, я не верил, что кто-то из этих двоих способен на предательство.

— Благодарю вас. Прошу, следуйте за мной.

Он развернулся и направился к донжону, мимо которого тянулись другие здания куда меньше размерами. Казармы стражи, конюшни, хозяйственные постройки. Имелось и немало жилых построек. Видимо, там проживали слуги и приближенные к графу, так как некоторые дома выглядели весьма богато. Территория вокруг донжона была аккуратной и ухоженной, что говорило о внимании и заботе хозяина.

Пока мы томились в ожидании, я обратился к Леонарду с вопросом о загадочном Карло. История, которую он поведал, унесла нас в эпоху великих потрясений, когда три королевства вели между собой кровопролитную войну.

В те времена юный виконт Карло снискал славу искусного тактика. Во главе своего небольшого отряда он совершил дерзкий рейд во вражеский тыл, где, действуя с несвойственной для своего возраста решительностью, уничтожил продовольственный обоз противника. Затем, проявив стратегическое мышление, он перекрыл важнейшие пути снабжения вражеской армии, что вызвало в стане неприятеля нешуточную панику. Не прошло и лунного цикла, как король Эдвард принял капитуляцию противника на максимально выгодных для себя условиях. За этот блистательный подвиг монарх удостоил молодого военачальника графского титула.