Леонард, предвосхитив наши вопросы, сам поведал о своём участии в тех событиях. Будучи гостем у друга, он возвращался домой на повозке, груженной драгоценным кофе — щедрым подарком от гостеприимного хозяина. Увы, судьба распорядилась иначе: пока алхимик предавался неге в объятиях прекрасной Маргариты на постоялом дворе, некие злоумышленники похитили его драгоценный груз. Как выяснилось позже, эти воры оказались шпионами южного королевства.

Выследив похитителей, Леонард обнаружил свою повозку в составе внушительного обоза, направлявшегося куда-то на север. Семьдесят воинов охраняли груз — для опытного бойца это была преодолимая преграда. А то, что у него с собой имелся боевой набор эликсиров, ну так, на всякий случай, это мелочи, не стоящие внимания. С присущим ему благородством он предложил врагам вернуть украденное или... К несчастью для себя, они выбрали второй вариант. Возможно, тот день стал бы последним для главного алхимика ордена, если бы не своевременное появление трёх десятков лучников из лесной чащи.

Судьба сыграла с ним злую шутку: умирая, один из вражеских солдат в агонии метнул факел, который угодил прямо в повозку с драгоценным грузом алхимика. Как признался сам Леонард, подобной боли он ещё не испытывал. Именно тогда он и присоединился к отряду виконта Карло, и вместе они совершили немало славных дел. За свои заслуги он также получил королевскую награду — три мешка отборного кофе, что, по его собственным словам, удержало его от мести королю южан за тот непоправимый проступок его солдата.

По приглашению почтенного старейшины я последовал в покои графа в его сопровождении. Остальные же, ведомые мажордомом, отбыли на вечернее угощение. Я с грустью глядел им в спину. А что? Я тоже хочу кушать. Тем более мой нос уловил запах жаренного поросёнка.

Едва переступив порог спальни, я ощутил тягостную атмосферу безысходности, витавшую в воздухе. На постели распростёрся мужчина, чьё измождённое состояние никак не соответствовало его пятидесятилетнему возрасту. Его облик скорее напоминал древнего старца, стоящего на пороге смерти.

В опочивальне помимо нас находились ещё несколько персон. Две женщины, облачённые в одинаковую униформу, несомненно, прислуга. Особого внимания заслуживала юная особа лет двадцати пяти, чьё изнеможение бросалось в глаза. Её тёмные локоны были скреплены простой холщовой тесьмой, под глазами залегли глубокие тени от хронического недосыпания. Бледность кожи свидетельствовала о продолжительных бессонных ночах, а хрупкость фигуры, несомненно, являлась следствием нервного истощения. При этом в её чертах проглядывала несомненная красота.

— Сестра, у нас гости. Это Леонард Туртлес, старейшина ордена «Искателей истины», а это... — начал было молодой хозяин дома, но я поспешил прийти на помощь, правильно истолковав его заминку.

— Артур, — представился я, в то время как девушка, отпустив руку отца, поднялась, поправила платье и приблизилась к нам. Следы недавних слёз прочертили влажные дорожки на её щеках.

— Добрый вечер, господа, — произнесла она, исполняя изящный реверанс. — Валерия Анчелоти.

— Как же ты выросла, дитя моё, — старейшина протянул к ней руки. — Когда я видел тебя в последний раз, ты была вот такой крошкой, — он изобразил руками размер годовалого ребёнка.

— Отец часто рассказывал о вас, — ответила она. — Однако, прошу прощения, я не припоминаю нашей встречи. И, к сожалению, вы прибыли в не самое удачное время.

— Пустое, — улыбнулся Леонард. — Я ещё успею наскучить вам историями о вас и вашем доблестном родителе. А сейчас позвольте нам осмотреть вашего батюшку?

— А вы разве... Ах да, простите мою оплошность. Разумеется, мы будем безмерно благодарны за любую помощь, — ответила она.

Мы синхронно приблизились к ложу с разных сторон. Первым делом я активировал сканер и с облегчением выдохнул — заражения не обнаружилось. Старейшина, последовав моему примеру, приступил к осмотру.

— Как долго граф пребывает в подобном состоянии? — поинтересовался Леонард, усаживаясь на край кровати и поочерёдно открывая веки больного.

— Почти месяц, — дрожащим голосом ответила Лера. — До этого всё было прекрасно. Отец регулярно выезжал на охоту, навещал друзей в соседних графствах, не пропускал королевские балы. Он пылал здоровьем, ничто не предвещало беды. А теперь... словно сгорает на глазах.

— Не припомните ли вы каких-либо необычных событий незадолго до болезни? — обратился старейшина к присутствующим.

— Да, — вступил в разговор Марсель. — Отец вернулся в дурном расположении духа после недельного визита к нашему соседу, виконту Карнелиусу Борадже. Ранее они были близкими друзьями, но, судя по тому, как отец отзывался о нем в тот день, их дружбе пришёл конец.

— Не делился ли он причинами размолвки? — спросил Леонард.

— Нет, — покачал головой юноша. — Он был раздражён и не желал никого видеть. В последние дни перед болезнью постоянно находился в кабинете, составлял письма. Гонцы сновали по замку едва ли не ежечасно.

Достав из внутреннего кармана сумки эликсир «Вита» первого уровня, целитель осторожно влил содержимое в приоткрытый рот пациента и слегка отстранился. Поначалу ничего не происходило, затем... ситуация не изменилась.

— Хм-м, весьма странно, — пробормотал он и извлёк из сумки эликсир второго уровня. На этот раз произошло чудо: пациент открыл глаза, и в них на краткий миг промелькнули искры сознания и узнавания. Однако уже через мгновение мужчина вновь погрузился в беспамятство.

— Что-то здесь не так, — задумчиво произнёс целитель, доставая высшее исцеление из набора 2.0.

— Позвольте, почтенный старейшина. Кажется, у меня появилась догадка. Давайте-ка переместим вашего друга с кровати на диван, — вмешался я в происходящее, не видя смысла тратить зелья, которые, несомненно, нам ещё пригодятся.

Не задавая лишних вопросов, Леонард поднялся, и совместными усилиями, при помощи служанок, Марселя с Лерой, они бережно перенесли больного, ухватив за простыни с разных сторон.

Моё решение было продиктовано особым ощущением энергии. Только она была какой-то неестественной. Обычно, когда я чувствовал кристаллы, они словно притягивали к себе и манили. Здесь же я, напротив, испытал необъяснимую неприязнь и острое желание отстраниться от кровати как можно дальше.

— Придётся немного повредить мебель, — произнёс я, сбрасывая оставшееся бельё с кровати. Затем, вынув нож-коготь, я аккуратно распорол матрас и начал исследовать его внутренности. Вскоре мои пальцы нащупали мелкие камушки Альгезиума.

— Так и знал, что без него тут не обошлось, — пробормотал я, извлекая чёрные камни один за другим.

— Что это? — спросил подошедший Марсель, с любопытством разглядывая негранёные кристаллики в свете факела.

— Это, друг мой, то самое вещество, из которого чёрные алхимики создают свои зловещие эликсиры. С помощью него они вытягивают жизненную силу из людей, причиняя им невыносимую боль. В вашем случае отец спал на том, что постепенно высасывало из него жизнь, — ответил нахмурившийся старейшина.

— Получается...

— Именно. «У вас в доме завёлся предатель», — произнёс Лео, и все присутствующие, не сговариваясь, повернулись к служанкам. Та, что была постарше, рухнула на колени и разразилась рыданиями, моля о пощаде. Сквозь слёзы и мольбы она начала рассказывать, что её близких похитили и, угрожая им смертью, заставили подложить камни в кровать господина.

После того как причина была установлена, Карло перенесли в соседнюю комнату, а Леонард дал ему «патентия». Мужчину заботливо укрыли, с ним осталась его дочь, а мы вышли и направились к нашим товарищам. Однако меня не покидало тревожное предчувствие, что мы опоздали. И, разумеется, мои опасения подтвердились. Эти прожорливые создания успели всё съесть. Пришлось довольствоваться остывшей похлёбкой, которая уже утратила свой первоначальный аромат и вкус. Никто меня не любит!

***