На этом месте Ворчун насторожился, а его лицо выражало страх за близких. Я же наоборот сидел и спокойно ждал кульминации рассказа. Потому как Абу плохо знал Ловкого. Если бы было что-то плохое, он бы никогда не стал рассказывать это при столь огромном скопление людей, да ещё так ехидно улыбаясь.

— Вот, значится, приходим мы к твоему дому, — Аль повернулся к Ворчуну. — А нам какие-то нехорошие дяди говорят: проваливайте подобру-поздорову. Представляешь, как нам неприятно было? Мы, понятное дело, обиделись, ну и наваляли им. Когда вошли внутрь, то застали нелицеприятную картину. Твоего друга Визиря пытались задушить. Фоули было предположил, что это у них игры такие. Вы, народ, на большой земле те ещё затейники, — окружающие нас понятливо рассмеялись. — Мы, конечно, извинились за то, что вломились без предупреждения, и решили обождать на улице, пока всё закончится. Однако Визирь….

— Вы спасли его и наших жён? — не выдержал Абу.

— Ну вот, — Аль стукнул кружкой об стол, отчего та немного расплескалась, — такую историю мне обломал. А я хотел поведать, как нашёл и спас из заточения двух прекрасных дам, а те на радостях нам накрыли великолепную поляну.

Кстати, гостей твоих нам пришлось упокоить, ввиду чего мы тебе там немного мебель подпортили. Уж больно неприветливы они были. Крови слишком…

— Чёрт с ней, этой мебелью! Что с ними, как они?

— Да расслабься, спасли мы их, спасли. После дождались, когда Джафар наймёт побольше охраны, да, одолжив у него денег, отправились в порт.

— Не надо ничего возвращать, — возразил он и крепко обнял Альберта. После сердечно поблагодарил и остальных, кто принимал участие.

Когда рассказ о всех приключениях был окончен, народ начал расходиться по столовой, образуя небольшие кучки, а я остался по просьбе Альберта. Наставник хотел поговорить.

— Держишься?

— Если честно, то так себе. Хреново мне, учитель. Брата потерял, Вику смертельно отравили, кучу разумных убил.

— Фулгура нам очень жаль, и мы будем помнить его и передавать память о нём нашим потомкам. С твоей девушкой у тебя вроде как есть вариант исцеления. Нашему уму оно не постижимо, но главное — он есть. В остальном не понимаю тебя. Да, убил, и много, чем я как наставник весьма горд.

— Как и я, брат, — высказался Фоули. — Не зря кучу времени и нервов убили на его подготовку.

— Пойми, Арти, своими действиями вы народу спасли куда большее, чем убили этих уродов. Не сотню и даже не тысячу. Можно смело говорить о десятках тысяч спасённых жизней. Захватчики бы не остановились, это не армия, а сплошной сброд. Как только с орденом было бы покончено, они тут же отправились бы грабить и насиловать.

Это раз. Вот тебе ещё аргументы. Без тебя, ученик, никакого прогресса не будет. Города никто не начнёт отстраивать и уж тем более не станет заселять запретные земли. Всё это зиждется на тебе. Поверь, в твоей жизни будет ещё немало потерь. Старайся опираться на тех, кто идёт с тобой по жизни рядом, и то, ради чего стоит жить. Тогда станет немного легче. Думай о конечной цели. А мы, твоя семья, тебе поможем всем чем сможем, — сидящие за столом подняли кружки, подтверждая слова Альберта.

— Я всё это понимаю и очень вам благодарен. Поэтому стараюсь отвлечься решением поставленных задач и той кучи проблем, что навалилась, включая новую ранее нам неизвестную опасность для мира.

Сидевшие за столом мигом собрались. Неважно, кто сколько выпил, информацию они впитывали как губка, а суть улавливали на лету. Мы не используем слово «опасность» без веской причины. Если вы произнесли его, значит, ситуация действительно серьёзная.

— Например, сейчас нагрузил старейшин новой проблемой. Я им рассказал про...

— Так, стоп, — остановил меня Майкл. — Мы только прибыли. Давай-ка ты нам лучше потом всё расскажешь. Не хочется, знаешь ли, под самый вечер искать корабль, — раздались смешки, но быстро угасли, глядя, что я не поддерживаю.

— Я бы с радостью, мастер Майкл. Да уж больно проблема серьёзная. Похуже чёрных алхимиков и ИИ вместе взятых.

— Коли так, вещай, — серьёзным тоном проговорил он и отставил кружку.

И я рассказал. Всё и без утайки. Я вообще решил больше ничего и ни от кого не скрывать. Точнее, от семьи и близких друзей. Рассказывать горожанам и сеять панику точно не стоит.

За столом воцарилось молчание, которое нарушил грубый басовитый голос Торена.

— Парень, а нас проверить?

— Вы чем слушали? Энергии нема. Почти всё спустил, пока отбивался от сборища уродов.

— Так это мы сейчас порешаем, — Фоули сунул руку в карман и достал оттуда горсть зелёных.

Я скептически глянул на них, а после произнёс речь на тему, какие накопители и сколько энергий дают. Они понимающе кивнули и выложили ещё парочку зелёных горстей.

— Вы чего такие скряги? Где синие?

— Обжора, — недовольно проворчал Эйенар, но всё же достал из внутреннего кармана и положил на стол пять синих кристаллов. Я прокомментировал это так:

— На безрыбье и рак рыба. Сгрёб всё, что было, и по одному закинул в рот, запивая остывшим отваром. В общей сложности получив 17 единиц.

Сканер, активация.

— Твою налево.

— У меня для вас несколько новостей, и все они вам не понравятся… Сделал я драматическую паузу. У нас не принято горевать. Да, новости и вправду были плохими, но сидеть и сокрушаться. Какой в этом смысл? Как говорится, горем делу не поможешь. А если ничего сделать не в силах, так чего портить себе нервы?

— Не тяни кота за причинное место, ему больно, — поторопил Стюр.

— Не будь живодёром, — поддакнул Эйнар.

— Ну как знаете. Первая: энергии я получил крайне мало. Второе: более вы никуда в походы не ходите. Сидеть вам в замке безвылазно, дабы не заразить людей, до тех пор, пока мы не придумаем, как вас всех избавить от этой заразы. Может статься, эта болезнь не передаётся от человека к человеку, но на всякий случай лучше будет вас изолировать. Однако мы примем такое решение только после того, как я проверю весь орден. Возможно, уже слишком поздно, и все мы заражены. Третья: наши братья кузнецы чисты как девственница на выданье.

Первым дошло до Каджи, и он тут же дал мне подзатыльник, точнее, попытался. Я ловко увернулся.

— Попрошу без рук, а то вдруг отвечу автоматом, а потом мне придётся вместо вас в кузнице работать. А я не хочу. Дел и так хватает.

— Во наглец, и как таких земля носит.

— И не говори, брат, — вторил ему оружейник.

— Ловкий так себе из тебя воспитатель, раз твой ученик старшим дерзит, — поменял ему Каджи.

— Ученику более двухсот лет, почти все триста. Так что давай не будем о возрасте.

Просидели мы в столовой до позднего вечера. Новость о том, что все они в той или иной степени заражены, никого особо не смутила.

Я, похоже, больше их переживал. Так как у одного была 6-я стадия, это я про Фоули, а вот у Майкла, Диего и Стива пятые. Самая большая у Эйнара, Стюра и Альберта — 4-я. А им вообще плевать. В принципе, они молодцы, стойко воспринимают плохие новости. Эх, мне бы так.

Желая сменить неприятную тему, я от всей души поблагодарил Торена за ксифос. Что тут началось… Остальные, завидев новый клинок, насели на него с утроенной силой, это если сравнивать с тем, когда они захотели себе шпаги. Требовали, чтобы он им сделал подобные. Так как они теперь прикованы к замку, то хоть так смогут развлечь себя. Да вот облом. Небесного металла больше нет на складах.

Я опять сменил тему, за что получил благородный кивок от оружейника. Поинтересовавшись, как себя в бою проявило их новое оружие. Все были в восторге. Начав наперебой рассказывать ощущения от схваток.

Да, кристаллы расходовались нещадно, но убивать врага «разрезом», а не наносить несколько ударов, пока он сдохнет, того стоило. Основных плюсов в сравнении с предыдущим оружием два. Первое — оно в разы легче, что позволяло сражаться куда дольше. Второе: меч расходовал куда больше энергии, чем тонкий клинок шпаги. Который позволял применять как минимум на 30% раз больше «разрез». Следовательно, нивелируя расходы на потраченные кристаллы. Фоули был единственным, кто оставил себе меч, и потому постоянно ворчал по этому поводу.