Литмир - Электронная Библиотека

— Она прямо у входа в «Серую Кошку». В конце квартала.

— Спасибо. — Я отдала ему двадцатку. Под ногтями у парня была грязь.

— Вы уверены, что не хотите поразвлечься? — с сомнением спросил он.

Краем глаза я увидела в толпе Жан-Клода. Он шел ко мне. Защищает меня. Я снова повернулась к мальчишке.

— У меня больше развлечений, чем хотелось бы.

Он озадаченно нахмурился. Правильно, я и сама была озадачена. Что, скажите на милость, делать с Мастером вампиров, который не оставляет вас в покое? Хороший вопрос. К сожалению, мне нужен был хороший ответ.

24

Ванда-на-колесах оказалась маленькой женщиной, которая сидела в одном из тех спортивных инвалидных кресел, что используются для гонок. На ее загорелых сильных руках были нитяные перчатки. Длинные каштановые волосы мягкими волнами обрамляли очень милое личико. Макияж был сделан со вкусом. На Ванде была блестящая рубашка цвета металлик. Лифчика она не носила. Под длинной пышной юбкой были по крайней мере две цветастые нижние юбки. Ноги скрывали элегантные черные сапожки.

Она приближалась к нам хорошим темпом. Большинство проституток, мужчин и женщин, выглядели как обычные люди. Они не были особенно разодеты — просто шорты и короткие майки. В такую жару кто мог бы их упрекнуть? Я думаю, что если ты выйдешь на улицу с головы до ног в сетчатых чулках, тобой наверняка заинтересуется полиция.

Жан-Клод встал рядом со мной и принялся разглядывать яркую неоновую вывеску цвета фуксии. Она гласила: «Серая Кошка». Сделано со вкусом.

Как подойти к проститутке, даже если хочешь всего лишь поговорить с ней? Я не знала. Каждый день учишься чему-нибудь новому. Я стояла у нее на дороге и ждала, пока она до меня доедет. Она заметила, что я на нее смотрю; наши взгляды встретились, и она улыбнулась.

Жан-Клод придвинулся ближе ко мне. Ванда заулыбалась шире. Это была «располагающая улыбка», как говорила моя бабушка Блейк.

Жан-Клод прошептал:

— Это что, проститутка?

— Да, — сказала я.

— В инвалидном кресле? — недоверчиво спросил он.

— Ага.

— Ну-ну, — это все, что он произнес. По-моему, он был потрясен. Приятно узнать, что Жан-Клод на это способен.

Ванда остановила кресло привычным движением рук и улыбнулась, глядя на нас снизу вверх. Я подумала, что постоянно запрокидывать голову, наверное, больно.

— Привет, — сказала она.

— Привет, — откликнулась я.

Она продолжала улыбаться. Я продолжала пялиться. Почему я внезапно почувствовала себя так неловко?

— Мне рассказал о тебе приятель, — сказала я.

Ванда кивнула.

— Это тебя называют Ванда-на-колесах?

Она неожиданно усмехнулась и на мгновение показала свое настоящее лицо. Под всеми этими милыми, но фальшивыми улыбками был живой человек.

— Да, это я.

— Мы можем поговорить?

— Несомненно, — сказала она. — У тебя есть комната?

Есть ли у меня комната? Разве у нее не должно быть своей?

— Нет.

Ванда ждала.

О дьявол.

— Мы просто хотели с тобой поговорить. Это займет час или два. Мы заплатим по твоим расценкам.

Она познакомила нас со своими расценками.

— Господи, да это грабеж! — воскликнула я.

Ванда очаровательно улыбнулась.

— Спрос и предложение, — пояснила она. — Того, что предлагаю я, вам больше нигде не попробовать. — При этих словах она погладила себя по ногам. Я следила за ее руками, словно загипнотизированная. Все это слишком таинственно.

Наконец я кивнула:

— Ладно, договорились. — Графа «деловые расходы». Бумага для принтера, капиллярные ручки средней толщины, одна проститутка, конторские папки… Так и запишем.

Берт будет в восторге.

25

Мы повезли Ванду ко мне на квартиру. В моем доме нет лифта. Два лестничных марша в инвалидном кресле не одолеть. Жан-Клод понес Ванду. Он шел передо мной, и казалось, что он идет налегке. Она его ничуть не обременяла. Я тащилась за ним с инвалидным креслом. Оно тянуло меня назад.

Единственным утешением служило то, что я могла любоваться Жан-Клодом, взбирающимся по лестнице. Можете забросать меня камнями. У него очень симпатичная задница для вампира.

Он подождал меня на лестничной клетке. Ванда удобно устроилась у него на руках. Оба смотрели на меня со смущением.

Я покатила инвалидное кресло по ковролину. Жан-Клод шел за мной. Нижние юбки Ванды шуршали и перешептывались.

Прислонив кресло к ноге, я открыла замок и распахнула дверь на всю ширину, чтобы Жан-Клод мог войти со своей ношей. Инвалидное кресло было складным, и мне пришлось немало потрудиться, чтобы его разложить.

Остановившись передохнуть, я увидела, что Жан-Клод по-прежнему стоит у двери. Ванда смотрела на него, нахмурившись.

— В чем дело? — спросила я.

— Я еще ни разу у тебя не был.

— И что?

— Такой специалист по вампирам… Ну же, Анита.

Ах да.

— Я разрешаю тебе войти в мой дом.

Он слегка склонил голову:

— Мне оказана честь.

Наконец мне удалось зафиксировать кресло в раскрытом положении. Жан-Клод усадил в него Ванду. Я закрыла дверь. Ванда поправила юбку на ногах.

Жан-Клод стоял в центре и внимательно изучал обстановку. Потом его внимание привлек настенный календарь с пингвинами, который висел на кухне. Он приподнял страницы, чтобы посмотреть следующие месяцы, и не успокоился, пока тщательным образом не изучил все картинки с изображением этих нелетающих птиц.

Мне хотелось сказать ему, чтобы он отстал от моего календаря, но с другой стороны — что в этом такого? Я не делаю на нем пометок о назначенных встречах. Почему же меня так беспокоит, что он им, черт возьми, интересуется?

Я вернулась в гостиную к Ванде. Ночь становилась все необычнее.

— Не хочешь ли чего-нибудь выпить? — спросила я Ванду. Когда сомневаешься, лучше быть вежливой.

— Красное вино, если есть, — сказала Ванда.

— Прости, но я не держу ничего крепкого. Кофе, газировка с настоящим сахаром и вода. Выбирай.

— Газировку, — сказала Ванда.

Я достала из холодильника банку кока-колы.

— Тебе нужен стакан?

Она покачала головой.

Жан-Клод, прислонившись к стене, смотрел, как я хозяйничаю на кухне.

— Мне тоже не нужен стакан, — тихо сказал он.

— Не будь таким милым, — сказала я.

— Слишком поздно.

Я непроизвольно улыбнулась.

Моя улыбка, похоже, обрадовала его. Зато меня она просто вывела из себя. Жан-Клод — мастер усложнять жизнь. Он увидел аквариум и ленивой походкой направился к нему. Решил, значит, устроить себе экскурсию по моей квартире. Конечно, ничего другого я и не ожидала. Но по крайней мере мы с Вандой могли поговорить наедине.

— Черт, да он же вампир! — воскликнула Ванда. Казалось, она удивлена. И это, в свою очередь, удивило меня. Я всегда могу узнать вампира с первого взгляда. Мертвец есть мертвец, как бы ни был красив труп.

— А ты не знала? — спросила я.

— Нет, я же не кладбищенская приманка, — ответила Ванда. На лице ее отразилась тревога. Она настороженно следила за всеми движениями Жан-Клода. Ванда явно очень боялась.

— Что такое «кладбищенская приманка»? — Я протянула ей банку.

— Шлюха, которая обслуживает вампиров.

Кладбищенская приманка, вот это номер.

— Он тебя не тронет.

Она перевела взгляд на меня. Карие глаза смотрели пристально, словно пытались разглядеть, что у меня в голове. Не обманываю ли я ее?

Как ужасно приехать на квартиру к незнакомым людям и не знать, обидят они тебя или нет. Отчаяние или жажда смерти.

— Так значит, делать будем мы с тобой? — спросила она, продолжая изучать мое лицо.

Я моргнула. Я не сразу поняла, что она имеет в виду.

— Нет. — Я покачала головой. — Нет, я же сказала, что хочу только поговорить. Я имела в виду именно то, что сказала. — Наверное, я покраснела.

Видимо, меня подвел румянец. Она откупорила банку и отхлебнула.

50
{"b":"9442","o":1}