С этой деятельностью, направленной на повышение общей языковой культуры трудящихся, были тесно связаны уже в первые послевоенные годы исследования в области стилистики немецкого языка, на которые позднее, особенно в 50-е и 60-е годы, оказала продолжительное и плодотворное влияние стилистика, разрабатываемая в Советском Союзе (прежде всего труды Элизы Генриховны Ризель). Одним из первых, кто придал учению о стилях практическую значимость, был Э. Кёльвель[8]. Затем последовало много других работ по стилистике, от Д. Фаульзайта[9] до Г. Мёллера[10] и далее вплоть до вышедшего совсем недавно учебника В. Флайшера и Г. Михеля[11].
Выдающуюся роль в многообразной деятельности по сохранению чистоты и развитию языка сыграли основанный в 1952 году журнал «Sprachpflege» и Лейпцигский Дуден (17-е издание, 1976 г.). Трудно переоценить практический вклад, который внесли эти два издания в дело повышения всеобщего интереса к языковым вопросам и к развитию родного языка. И если в ГДР до сих пор удается сдерживать поток англицизмов и американизмов, заполонивших и изуродовавших немецкий язык в ФРГ, то в этом немалая заслуга этих двух изданий.
Наряду с заботой о чистоте и развитии немецкого языка на прогресс языкознания в ГДР в послевоенные годы большое влияние оказали в основном еще два фактора: во-первых, возобновление и продолжение тех великих прогрессивных традиций, которые были свойственны немецкой науке о языке до фашистского варварства; во-вторых, стремление преодолеть обусловленную фашизмом самоизоляцию и быть в фарватере мирового развития языкознания.
На основе прогрессивного наследия немецкого языкознания предвоенного периода, прежде всего в области истории языка и диалектографии, были завершены или же частично возобновлены те исследовательские работы, которые согласовывались с этой традицией. В большинстве своем это были большие коллективные труды, главным образом словари, успешная разработка которых впервые полностью гарантировалась благодаря большим финансовым средствам, отпускаемым для этого первым рабоче-крестьянским государством. Здесь следует назвать: Немецкий словарь братьев Гримм, завершение которого в 1961 году явилось важной вехой на пути этого развития и огромное научное значение которого было отмечено правительственной наградой – присуждением коллективу составителей национальной премии первого класса; далее вновь созданный Словарь древневерхненемецкого языка, а также словари диалектов: тюрингский, мекленбургский, бранденбургско-берлинский, словарь верхнесаксонских диалектов и др.
В дополнение к этим коллективным трудам были опубликованы также многочисленные работы и монографии, как по истории языка, так и по истории наименований. Сюда относятся главным образом исследования языка грамот, характерных для крупных канцелярий, располагавшихся на территории ГДР (эти исследования печатались в основном в серии «Сообщения по истории нововерхненемецкого языка» – «Bausteine zur Sprachgeschichte des Neuhochdeutschen»), работы по ономастике из серии «Немецко-славянские исследования по ономастике и истории поселений» – «Deutsch-slawische Forschungen zur Namenkunde und Siedlungsgeschichte» – и, наконец, многочисленные работы с филологическими анализом и интерпретациями текста, а также издания текстов.
Центрами этих исследований были прежде всего Институт германистики при Лейпцигском университете и Институт немецкого языка и литературы при Академии наук с Теодором Фрингсом во главе обоих институтов, а также факультеты университетов в Йене, Грейфсвальде и др.
Но одновременно в 50-е годы стало четко проявляться стремление дополнить эти исследования, проводившиеся в рамках традиционного, преимущественно исторически и диалектографически ориентированного языкознания, результатами пристального изучения системы и структуры современного языка. Такое стремление, с одной стороны, вызывалось желанием быть в русле мирового развития лингвистики; с другой стороны, в этом стремлении отразился тот факт, что одно лишь историко-ретроспективное изучение немецкого языка уже не удовлетворяло тем растущим требованиям, которые предъявлялись к лингвистам в связи с усложнением производственных процессов, развитием политехнического образования и последующим созданием единой социалистической системы образования, а также активным участием все более широких слоев трудящихся в планировании, управлении и формировании общественных процессов. Безупречное владение родным языком, творческое использование его выразительных средств, знание по крайней мере одного иностранного языка стали объективным требованием дальнейшего развития общества.
После длившегося десятилетиями господства диахронического подхода к языку синхронный анализ и описание языка стали теперь все больше выдвигаться на передний план исследований. Когда в 1952 году создавался Институт немецкого языка и литературы при Академии наук в Берлине, то среди прочего в его задачи была включена разработка грамматики и словаря современного немецкого языка[12]. Тем самым было положено начало изучению современного немецкого языка, в процессе которого в конце 50-х и особенно в 60-е годы появилось значительное количество публикаций (см. ниже, с. 20).
Однако стремление идти в ногу с мировым развитием лингвистики сопровождалось также растущим интересом к теоретическим основам науки о языке. В 50-е годы появилось несколько монографий, в которых наряду с постановкой новых языковедческих проблем уже делаются первые шаги по реализации положений марксистского мировоззрения в теории языка[13]. В этих положениях лингвисты, и прежде всего их молодое поколение, могли черпать важные методологические и лингво-теоретические идеи и сведения по отдельным областям науки о языке. Тенденция к обоснованию языкознания с позиций исторического материализма наиболее отчетливо отразилась в двух тематических направлениях: во-первых, сюда относится проблема взаимосвязи языка и общества, разработкой которой занимался прежде всего В. Шмидт в своих ранних работах, например в своей книге «Теория немецкого языка»[14], которая, будучи учебником для преподавателей и учащихся, восполнила собой ощутимый пробел в программе обучения нового поколения германистов. Во-вторых, следует назвать проблему связи языка и мышления (или соответственно сознания), которой среди прочих посвятил ряд основополагающих исследований Г.Ф. Майер[15].
Большое влияние на развитие теоретической языковедческой мысли в ГДР оказали также языковедческие симпозиумы на тему «Знаки и система языка» в Эрфурте в 1959 году и в Магдебурге в 1964 году, материалы которых были помещены в «Статьях по фонетике, языкознанию и проблемам коммуникации» – «Schriften zur Phonetik, Sprachwissenschaft und Kommunikationsforschung»[16].
Знакомство с достижениями мировых исследований по языкознанию имело, однако, следствием проникновение и даже некоторое влияние позднебуржуазных языковых теорий. Это относилось прежде всего к распространившейся в 50-е годы через работы Вейсгербера теории Сепира – Уорфа о языковом релятивизме, у которой нашлись сторонники также и в ГДР, особенно среди студенческой молодежи. В ряде основополагающих, написанных с позиций научного мировоззрения рабочего класса статей лингвистами ГДР были опровергнуты субъективно-идеалистические и иррационалистские воззрения вейсгерберистов и была развенчана теория об «отражении мира в немецком языке»[17]. Большую роль в этой идеологической борьбе сыграли также критические выступления против представителей других неопозитивистских направлений[18]. В этой связи следует также выделить отдельные сочинения философов-марксистов, оказавших влияние на разработку основных лингвистических положений и вообще на последующее развитие лингвистики ГДР[19].
