— Ну-ка, давай, молодой, до дна допивай, не халтурь тут!

Строгий возглас Вэрма настиг Теода, пытавшегося поставить на стол полупустую рюмку. Тот замер, не донеся драгоценный сосуд до места назначения, его рука изменила траекторию, и рюмка опустела самым естественным образом.

— Вот, — одобрительно покивал Квинтис. — Да не закусывай пока, всё только начинается. Вливаться так вливаться, тем более после такой удачной операции. Друзья, мы вам не можем всего рассказать, но этот вот молодой раздолбай Ноктус сегодня себя показал большим молодцом.

Я хмыкнул, отставил свою рюмку, исправно опустошаемую до дна, и поглядел на раскрасневшегося от выпитого и от внимания сидевших рядом коллег женского пола Ноктуса. Собственно, он был примерно ровесником Вивы, то есть на шесть лет младше нас с Вэрмом. Но обращение "молодой", естественно, использовалось в служебном смысле. В рядах Департамента особо важных процессов он был новичком, но теперь зарекомендовал себя с весьма неплохой стороны, докопавшись до истории со вторым стафилином.

Буквально час назад мы доложили всё Вартимусу, и тот признал, что это хорошая ниточка к Апиусу. Конечно, для предъявления обвинения самому Триумвиру этого было совсем мало, тем более что захваченный инсектант упорно отказывался признать, что ящик с тварью принадлежал им с его покойными друзьями. Да и причастность конкретно этих "клиентов" к Братству жнеца была пока не доказана. Но сам факт, что удалось найти и обезвредить ещё одного смертельно опасного жука, был достижением. И это целиком заслуга Ноктуса. Пусть моя настороженность по отношению к нему пока никуда не делась, но не признать его успех и эффективность я не мог.

Получив скупое одобрение Главы за "нормальные первые результаты", мы восприняли это как руководство к действию и решили как следует напиться… ну, то есть провести плодотворное обсуждение дальнейшей работы. Рассудили, что делать это в кабинете и в сугубо мужской компании не так уж и прикольно, а потому оккупировали на вечер один из буфетов на втором этаже и позвали сочувствующих сотрудниц. Незаметно, количество вовлечённых возросло само собой, и вечер стал шумным и весёлым.

Правда, я кое-чего опасался. И, естественно, это не могло не произойти.

Отзвучал очередной тост, пищевод ощутил благодатный поток тепла. Пребывая в блаженстве, я вдруг увидел, что пришла та, от кого сразу захотелось спрятаться. Стало быть, Сам только что покинул здание. Арита, сверкая глазами, демонстративно уселась рядом, втиснув стул между мной и ещё одной коллегой из аналитиков. Я успел перехватить псиэм-выплеск и глумливый взгляд Вэрма, в котором читалось:

"Ну, тебе …дец!"

Я уже понял, что моя моральная устойчивость этим вечером подвергнется самому суровому испытанию.

— Так вот, продолжим разговор, — тихо, но напористо проговорила Арита, приблизив губы к моему уху. — Остановились на том, что ты жестокий мудак. Наливай, давай! И приготовься слушать.

Я обречённо вздохнул и спросил с надеждой:

— Вина?

— Нет, сегодня водки! — не оставила сомнений в серьёзности намерений блондинка.

Мы выпили, после чего я, наконец, услышал самую суть:

— Ты жесток — так отказывать женщине, которая давно тебя хочет. Всё избегаешь под разными предлогами. Прямо-таки недотрогу из себя корчишь. Типа ты такой особенный.

Я был рад, что она хотя бы говорит тихо. Однако не был уверен, что сидящие рядом с нами не "греют уши". Надежда была на звон рюмок, громкие тосты и смех коллег.

— Арита, у меня, видишь ли, и так с девушками… хм, непростая ситуация.

— Да плевать я хотела на твои ситуации и прочие отношения! Мне от тебя ничего особого не надо, я не собираюсь тебе десять детей родить. Немного тепла и близости не помешало бы. Гарантирую, что без обязательств, если ты такой весь правильный, что…

— Нет, как раз таки неправильный, — я искренне вздохнул. — Просто…

— Вот именно, просто! — перебила она. — Всё гораздо проще, чем ты воображаешь.

— Может, ты права, — капитулировал я, вновь наполняя рюмки.

Градус общего веселья меж тем существенно возрос. Количество выпитого приближалось к тому рубежу, за которым обычно начинались шутки в адрес начальства — безобидные и не очень. Доставалось и Вартимусу, причём мы все знали, что Арита — "свой парень" и не настучит.

В этот раз учудила Тэлия, одна из аналитиков, поведав, что удалось раскопать старый псиэм-образ молодого Вартимуса в неформальной обстановке. С учётом известной закрытости достоверной информации о прошлом Главы это была любопытная находка.

— Глядите-ка, он тогда даже ещё не лысый был, — прокомментировал Квинтис, когда девушка разослала нам визуал.

Я тоже вгляделся в образ, хотя и было не особо интересно. Кастор Вартимус с коротким ёжиком чёрных волос, причём в цивильном — надо же. Где-то в торгово-развлекательном центре или зале аттракционов. Охренеть, даже улыбается! Более того, на коленях у него ребёнок — задорно смеющаяся маленькая девочка, розовощёкая с озорными прищуренными зеленоватыми глазками. Прямо-таки семейная идиллия. Я понял, что вижу, скорее всего, ту самую дочку Главы, которая, по слухам, потом оказалась альсеидой, и которую Вартимус сам же и казнил пару лет назад. Да-а уж, а в детстве всё было так хорошо… Мне почему-то стало немного грустно, хотя коллеги вовсю шутили над "папашей Кастором".

Наше исключительно рабочее совещание в буфете стремительно приобретало всё более разгульный характер. После ещё нескольких тостов девушек потянуло танцевать. Мы знали, как включить нужную музыку и соответствующее моменту приглушённое освещение, ведь, чего греха таить, задавали жару в этом зале не в первый раз.

Станцевав с прижимающейся ко мне Аритой медляк под красивый хит этого года "Sesso sotto le stelle"[41], я почувствовал, что должен ненадолго покинуть прекрасную компанию.

Зов природы потянул в дальний конец коридора, в место для более уединённых размышлений. И надо же было такому случиться, что именно возле оного места я встретил сильно припозднившуюся рожу, которую вовсе не хотел бы встречать.

— Sanctum quaestor, — прорычал я, пытаясь сдержаться и не размазать старика по стенке.

Арк Таль Рениус посмотрел на меня взглядом столь же живым и выразительным, как древняя окаменелость в глубокой пещере.

— А, ликтор Варрус, приветствую вас. Итак, вы заняли административную должность в Нова Аркадии. Что же, надеюсь, заместитель начальника отдела из вас выйдет лучший, нежели наставник.

Я мысленно прикинул, приговорят ли меня к смертной казни, если выкину мерзкого деда в окно в туалете.

Арах лениво порекомендовал успокоиться. И сам, судя по всему, почти заснул.

— Думаю, справлюсь, — проговорил я слегка заплетающимся языком. — В любом случае, лучше, чем некоторые старые мудозвоны, из-за тормознутости которых мы теряли товарищей.

Если квестора и задел намёк на его поведение в истории со штурмом фарминской экофермы, то понять это по лицу и псиэму, подобным линии пульса мертвеца, было невозможно. Он как всегда ровным и тихим голосом сказал:

— Не буду вас сильно задерживать, вижу, спешите по неотложному делу. Но хочу кое-что порекомендовать.

Неожиданно от его взгляда вокруг меня будто сгустились сумерки и тишина.

— Вы, я слышал, там у себя псиэм-лекториумы любите, о прошлом задумываетесь. В свободное время посетили бы Новоаркадский зоологический музей. Помнится, там хорошая экспозиция эволюции видов. Вас может заинтересовать. Запомните?

— Запомню, — машинально ответил я, глядя ему в глаза.

Почему-то меня поразило их выражение, свет инаковости, исходящий из ледяных зрачков, почти сливающихся с оплетёнными тонкой красной сеткой капилляров белками. Так мог смотреть человек, знающий нечто, способное изменить для многих картину мироустройства.