Юноша доел кашу и бросил банку в костёр.

— Идём. А ты, малая? — он коснулся плеча девочки. — Одна не забоишься?

Пуговка замотала головой, подняла с пола щенка и сказала, что она не одна и теперь тут безопасно. Прыща так и подмывало ответить, что навряд ли ребёнок будет один тут в безопасности, но он не стал ничего говорить. Поднял с пола высохшую куртку и натянул на себя. Парни, переглянувшись тоже оделись, проверили оружие, воду и припасы. Неизвестно когда они вернутся обратно. Хотелось бы сегодня завершить всё, но своими планами они могли рассмешить создателя снова. Он будто бы играл в свою игру, испытывая людей на прочность. Выживали сильнейшие. Иной раз Шелест сокрушался, что умников остаётся всё меньше и меньше. И соглашался со старыми людьми, что пора б обучать молодёжь. Всякий раз эта мысль вспыхивала и угасала, как угли костра. Люди жили сегодняшним днём и завтра пугало всех, потому что неизвестность всегда хуже ожидаемого конца.

На улице странным образом потеплело. Холодный ветер стих и, казалось, запахло весной. Так показалось Брокеру, он помнил ещё апрельские дни, когда тёплые порывы ветра приносили надежду, что зима уже скоро закончится. Шелест сказал, что давно не наблюдал за температурой. Термометр, как правило, погодники выносили на улицу каждый день. Сегодня точного прогноза нет, да и не будет. Товарищи снова возвращались к станции «Пушкинская». Необходимо было поговорить с бывшими жителями «Маяковской». Брокер размышлял, захотят ли люди вернуться, и что им наговорил Петрович. Сам сказал, что лишние рты ему не нужны, однако из его владений уходить никто не собирался.

То и дело, из-за домов на протяжении всего пути, появлялись небольшие группы мертвецов и одиночек. Без Короля они не так опасны, рассуждал про себя Шелест. Смотрел в оба, как и Микки.

— Интересно, как там малая, — подал голос Прыщ. — Что ни говори, но она ребёнок.

— Это да, — согласился Брокер. — Тоже волнуюсь, как она там. Станция запечатана и ничего плохого не должно случиться.

— Я тоже так думаю, — ответил Шелест. Остановился и приложил палец к губам. — Слышите?

Мик глянул сначала на товарища, потом в сторону, откуда доносились голоса. Парни юркнули в подворотню и скрылись за высоким сугробом. Прыщ стиснул рукоять мачете и тихо проговорил:

— Монета.

— О чём ты там? — поинтересовался Мик.

— Она с ними, — ответил Прыщ, стянул с головы шапку и, запустив руку в снег, умыл им разгорячённое лицо.

— Ты чего? — спросил его Шелест. — Услышал что-то?

— Жарко. Температура растёт. Это хреново.

— Почему же? — усмехнулся Мик.

— Потому что тонны снега превратятся в воду, — проговорил сквозь зубы Брокер, отвечая за пацана. Он тоже ощутил, как температура лезла наверх. — Пока морозно, но что-то меняется.

Девчоночий крик разрезал тишину. Прыщ подскочил, но Шелест, дёрнув его за куртку, велел затаиться.

— Чё дёргаешься? — тихо проговорил он. Проделал в снегу выемку стволом винтовки. — Глянь туда, — велел пацану. — Видишь Монету? — Парень кивнул. Он наблюдал за тремя вооружёнными мужиками, которые толкали перед собой девушку и от злости даже зубы стиснул. — Подпустим ближе, потом и разделаемся.

Прыщ молча кивнул, понимая, что сейчас высовываться глупо. Чем ближе подходили мужчины к месту, где затаились Прыщ, Шелест, Мик и Брокер, тем лучше было видно, что эти бандюки не местные. У каждого жителя той или иной станции на рукаве куртки нашивка-шеврон. Без знаков отличия могли расхаживать мародёры из банд или пришлые. «Хотя, кому надо переться сюда, — размышлял Микки, приготовив длинный нож. — Климат тут гнилой был всегда, а сейчас мороз, да пронизывающие ветра с Финского залива пробирали до костей. Отойдут чуть вперёд, тут мы и нападём со спины», — решил он.

Говорили мужики громко, не боялись, что за ними наблюдают и всякий раз толкали Монету в спину, грязно ругались и угрожали ей. Руки у неё связаны, шла она неуверенной походкой по мёрзлому снегу. «Одна с тремя бандюками. Вот уроды. Только троньте её». — Прыщ сжал рукоять мачете и с ненавистью смотрел на конвоиров девушки о которой думал всё чаще за последние дни. Нравилась ему Таня и даже этот маленький секрет, когда только они знали имена друг друга, делал их ближе. Он уже видел тела мужиков с перерезанными глотками и, сглотнув, ждал команды.

— Твой тот, что посередине, — тихо сказал Шелест Мику. — Я беру на себя вон того, слева, Брокер справишься с другим?

— А я что? — прошипел Прыщ, не понимая, что задумал Шелест.

— Дурак. — Товарищ ткнул пацана в плечо. — Твоё дело девчонку спасти. Чтобы они её не замочили.

Мародёры вдруг остановились. Прыщ получил подзатыльник от Шелеста. Пришлось вжаться в снег и думать — заметили или нет их небольшой отряд. Услышали их голоса? Или решат, что показалось?

— Ты слышал? — подал голос один из бандитов. Второй повёл дулом автомата в стороны и пожал плечами.

— Да нет тут никого, — ответил тот, что находился ближе притаившимся парням. — Курить есть? — спросил того, что шёл посередине.

— На, — ответил его товарищ, вынимая из кармана портсигар с самокрутками. — Далеко до «Гостиного двора»?

— Ты чё Гайка, не помнишь? Уже месяц тут чалимся, а адресок забыл? — усмехнулся идущий с правой стороны невысокий бандит.

— Хрен знает. Я это Питер помню, только сейчас всё засыпало снегом, никак не ориентируюсь. — Гайка закурил и смачно затянувшись, выпустил клуб сизого дыма. — А что с девкой делать будем, Жук?

Мужик, который шёл посередине троицы отличался более высоким ростом. Он остановился и, как показалось притаившимся парням, раздражённо вздохнул:

— Сухой разберётся. Твоё дело заказ выполнить и получить то о чём договорились.

Брокер нахмурился, не понимая для чего главе станции «Гостиный двор» понадобилась Монета.

Бандиты двинулись вперёд, а Прыщ смотрел им вслед, его так и подмывало выскочить из укрытия и расправиться с обидчиками девушки. Видя потуги товарища, Шелест положил ему руку на плечо и когда их взгляды пересеклись, приложил палец к губам. Когда чужаки отошли на более безопасное расстояние, Шелест сказал, что неплохо бы допросить этого Жука. Узнать, какие задания раздаёт Сухой и для чего ему понадобилась девчонка.

По скрипучему снегу подкрадываться рискованно. Он предательски хрустел под ногами. Стрелять тоже идея не особо правильная сейчас — шуметь не хотелось, да и патроны экономить надо. Микки вдруг вспомнил склад на станции, где оружия не прибавилось совсем. Прыщ сунул мачете в ножны за спиной и вытащил два коротких ножичка.

— Для метания самое то, — тихо проговорил он. — А вот Жуку этому надо бы просто как лошади спутать ноги.

— Идея хорошая, — кивнул Шелест. — Только где взять эту штуку?

— У меня есть болас, — ответил Прыщ. — Сделал давно, потому что любил про индейцев читать.

— Болас? — непонимающе переспросил Брокер, обернувшись.

— Если говорить более точно, то — болеадорас.

Глава «Маяковской» многозначительно кивнул. Микки тоже с удивлением смотрел на то, как Прыщ копается в рюкзаке. Болас оказался завёрнутым в тряпицу — связанные ремешки между собой и камни.

— Прикольная штука, — закивал он. — А пользоваться умеешь?

— Тренировался, — ответил Прыщ.

Возобновив преследование, парни двигались каждый к своей мишени. Вооружённых бандитов обезвредить необходимо быстро, чтобы те не оказали сопротивления. Толстые бушлаты защитили бы от клинков, но вязаные шапки не закрывали наиболее уязвимое место — шею. Высокий Жук снял с шеи «Калашников» и повертел головой. Отошёл в сторону, чтобы справить малую нужду. Его товарищи курили и шутили, пытаясь завести разговор с Монетой. Жук повесил автомат на плечо и вразвалочку вернулся к спутникам.

По сигналу Шелеста действовали молниеносно и одновременно. Прыщ метнул болас, кинул профессионально. Мик не успел оценить мастерский ход пацана, бросив нож в сторону одного из бандитов. Шелест метнул клинок в другого, опрокинув бандита лицом в снег. Стреноженный словно лошадь Жук от неожиданности выронил автомат и беспомощно барахтался, даже не пытаясь сопротивляться. Монета отбросила ногой «калаш» и с улыбкой смотрела на парней, которые спасли её. Кинулась в сторону Прыща и уткнулась лицом ему в плечо.