Тёплый ароматный воздух колыхался вокруг нас, дорогу окружали тени, в которых я узнавала огромные толстые деревья с очень густыми свежими кронами. Я припоминала столбы света, которые днём прорывались сквозь их шатер и делали лес похожим на храм. Я вспомнила уютный янтарный терем дворца, что стоял в сердце долины, а потом и старую башню, перенесённую неведомо как из другого измерения, напомнившую мне о давней печальной любви и долго служившую нам с Тахо кровом.
Затем я заметила вокруг движение и поняла, что в этом лесу сейчас не так пустынно, как в те времена. Долина служила местом, где стояли лагерем отборные королевские войска, просто они не жгли костров, которые могли засечь вражеские спутники на орбите Диктионы. Чем дальше мы ехали, тем чаще до нас доносилось ржание и фырканье лошадей, приглушённые голоса и даже негромкое пение. Наконец, дорогу нам преградили несколько человек, но, узнав короля, они застыли в изумлении, а потом начали кланяться. Кибелл поднял голову и задумчиво взглянул на них.
— Рад видеть вас, друзья мои, — негромко произнёс он. — И прошу одного из вас… тебя, Рикер, отправиться вперёд нас во дворец и предупредить о нашем прибытии, А остальных — сопровождать нас. И без лишнего шума, я не хочу, чтоб через час возле дворца собралось всё войско.
Рикер радостно закивал и с поразительной быстротой помчался впереди нас по дороге. Остальные пристроились в хвост нашей небольшой кавалькаде. Они возбуждённо перешептывались. Потом что-то случилось, и Тахо вдруг тявкнул:
— Стой!
А Кирс рассмеялся:
— Один всё-таки смылся, отец! Сейчас будет рыскать по лесу, сообщая всем подряд о том, что ты жив и здесь…
— Всё имеет свои отрицательные стороны… — философски пробормотал Кибелл. — Даже любовь народа.
Он снова вернулся к своим размышлениям, а я продолжала прислушиваться к ночным звукам, раздумывая, сколько же народу прячет под своими кронами лесная долина. И куда убралось многочисленное зверьё, уступая место людям?
Дробный топот копыт послышался впереди. Казалось, к нам приближается небольшой отряд, и Кибелл недовольно поморщился, однако, спустя мгновение он приподнялся в стременах, напряжённо вглядываясь в темноту. Мне тоже показался неожиданно знакомым громкий звонкий топот одной из лошадей. Ещё до того, как они показались, я уже догадалась, что увижу среди других коней огромного иссиня-чёрного богатырского скакуна, на котором так эффектно появился когда-то Кибелл на пустынной лесной дороге. Я как наяву увидела этого сказочного коня, тёмный развивающийся плащ короля, переливавшийся как грозовое небо, и золотой венец на чёрных кудрях.
Я не ошиблась. Этот конь был среди прочих. Семь коней, лишь три из которых несли на себе всадников, показались из темноты на освещённой яркими звёздами дороге. Замедлив движение в нескольких метрах перед нами, небольшой отряд остановился, и люди спрыгнули на землю. Кибелл, который до того расслабленно и неподвижно сидел на своём скакуне, вдруг легко соскочил с него и двинулся навстречу. Одним из прискакавших из дворца был уже знакомый мне Рикер. Он топтался чуть позади, держа за узду нетерпеливо пританцовывающего и трясущего гривой чёрного коня, и при этом глуповато и радостно улыбался. Другой человек, невысокий и хрупкий, который тоже показался мне смутно знакомым, с разбегу бросился на шею Кибеллу и повис на нём. Король обнял его и прижал к себе, что-то шепча.
— Мама! — совсем по-детски воскликнул Кирс, спрыгнув на землю, и кинулся к ним.
Да, это была Шила, вернее, я знала её как Кирлину, суровую и властную предводительницу болотных людей, а так же очень гордую, красивую женщину, тяжело переживавшую невольное предательство любимого мужа. Как и тогда, она была в мужском костюме, только густые чёрные волосы были уложены в какую-то замысловатую причёску, а не распущены по плечам.
Третий человек, немного ссутулившись, скромно стоял в стороне. Приглядевшись, я узнала и его. Придворный механик Донгор, неяркий и немногословный, в своей обычной куртке ремесленника, терпеливо ждал, когда король обратит на него внимание.
Я спустилась на землю и почти услышала, как жалобно скрипнули мои старые кости. За мной, кряхтя и стеная, начал слезать Тахо.
Я обошла стороной воссоединившееся королевское семейство и направилась к Донгору. Он бросил на меня мимолётный взгляд и снова посмотрел на короля. Однако тут же вздрогнул и вытянулся в струнку. Я с интересом наблюдала, как он медленно поворачивает голову, словно боясь, что какое-то прекрасное видение растворится в воздухе, если он его вспугнет,
— Это ты, Лорна Бергара? — не веря в реальность моего присутствия, воскликнул он.
— Я, кто ж ещё мог снова явиться на вашу чудесную планету в преддверии хорошей драки! — рассмеялась я. — Рада видеть тебя, Донгор, в добром здравии.
Он радостно улыбнулся и попытался поклониться, но я покачала головой, и он подошёл ко мне. Мы обнялись, как старые добрые друзья, хоть наше общение никогда не было слишком долгим и тесным. Мы всё-таки сражались на одной стороне и победили.
— Лорна? — услышала я за своей спиной.
Шила всегда возникала рядом, как бесплотный дух, не тревожа своим движением мой чуткий слух. Я обернулась и увидела её огромные, чёрные, широко раскрытые от изумления глаза. Она действительно помолодела и похорошела. Её узкое лицо слегка округлилось и посветлело, губы привычно тепло улыбались, а глаза стали ещё ярче и лучистей.
— Это ты? — воскликнула она. — Я слышала… Эдриол говорил.
— Он мне сам всё расскажет, — усмехнулась я, протягивая ей руки, которые она тут же сжала своими нежными, но сильными ладошками. — Я вижу, что вы оба, — я кивнула на Кибелла, который, улыбаясь, стоял за спиной жены, обнимая за плечи сына, — прислушались к моим советам и это пошло вам на пользу, — нагнувшись к ней, я шепнула: — Чудесно выглядишь!
Она радостно рассмеялась. Кибелл, наконец, заметил Донгора и, поманив к себе, крепко обнял его.
— Спасибо, что встречаешь меня, мой милый, — произнёс он, чуть отстранившись и с удовольствием разглядывая своего друга. — Не хотелось вытаскивать тебя из постели, но коль ты здесь, я рад видеть тебя.
— Ты не знаешь, как я счастлив видеть тебя, мой король, — срывающимся голосом пробормотал Донгор. — Едва получив сообщение о твоём прибытии, я, не раздумывая, кинулся к коновязи. И Реймей хотел, но ему пришлось остаться с Энгасом, чтоб и тот не побежал встречать тебя…
— Как он? — тут же посерьёзнев, спросил король.
— Хорошо, — поспешно кивнул Донгор. — Его привезли совсем ослабленным и с жуткими ожогами. Монахи лишь поверхностно успели залечить их, когда он заставил их перевезти его сюда, а дорога оказалась слишком утомительной. Но Реймей сегодня трудился весь день. Алкорцы многому научили его. Да и Шила была так добра, — он благодарно взглянул на королеву. — Даже самые сильные ожоги уже подсохли и зарубцевались. Ещё несколько дней, и он сможет встать. Реймей считает, что у него останутся лишь едва заметные шрамы, но что значат шрамы для нашего дуэлянта!
Кибелл рассмеялся и хлопнул его по плечу.
— Отлично. И хватит, наконец, топтаться посреди дороги! Я вижу, вы привели свежих коней. И тебя, моя радость! — он рванулся к своему вороному гиганту, и тот так решительно устремился навстречу хозяину, что Рикер не удержал узду. Потрепав своего любимца по холке и поцеловав его в морду, король легко вскочил ему на спину и взглянул на нас: — Вам нужно особое приглашение? — поинтересовался он и театральным жестом взмахнул рукой. — Извольте! Прекрасные дамы и благородные рыцари, по коням, быстро! Я умираю с голоду!
И развернув своего скакуна, он поднял его на дыбы и умчался прочь.
— Твой отец просто неотразим, — усмехнулась Шила, погладив сына по щеке, и направилась к своему коню.
Мы с Кирсом и Тахо сели на свежих лошадей, приведённых Рикером, и поскакали следом за королевой. Мощный топот королевского вороного уже стих вдалеке, и через несколько минут мы были на месте. Небольшой дворец, чем-то похожий своей остроконечной крышей на сказочный терем, неярко светился в темноте. Его стены, построенные из особым образом обработанного дерева, напоминавшего янтарь, пропускали свет многочисленных свечей, факелов и фонарей, делая само здание сказочным украшением заповедного леса. Некогда заброшенный, теперь дворец жил полной жизнью. Даже ночью он был наполнен звуками шагов, голосов и звоном посуды. Едва мы подъехали, как молодые пажи подхватили уздечки наших коней. Поднимаясь по гостеприимной лестнице с искусно выточенными перилами, мы ощутили божественные запахи, несущиеся с кухни. Симпатичные служанки подали нам влажные горячие полотенца, а молодые слуги приняли у нас сумки, плащи и мечи.
