Он стучит Лиле по плечу, чтобы привлечь ее внимание, и она оборачивается, приветствуя его широкой улыбкой. Когда он начинает говорить, она наклоняется и внимательно слушает.

Черт, как бы я хотел услышать, о чем они говорят.

Бабушка прочищает горло, ее взгляд следует за моим и устремляется на стойку регистрации.

— Забавно, не помню, чтобы ты так интересовался стойкой регистрации, когда приезжал сюда, — поддразнивает она с ухмылкой.

Мотаю головой в ее сторону.

— Я нет, — настаиваю я, чувствуя, как мои щеки теплеют под ее пристальным взглядом, и надеясь, что она отстанет.

— Как скажешь, — скептически замечает она. — Я действительно рада, что ты здесь. Хотя мне бы хотелось, чтобы ты сказал мне о своем приезде раньше. Надолго ты у меня?

— Я собирался остаться на ночь, но теперь, когда Эндрю и Ханна решили устроить свою свадьбу в ближайшие выходные, похоже, я в твоем распоряжении до следующего дня после Рождества.

— Как мило, что мой внук уделил немного времени своей бабушке, — говорит она с преувеличенным вздохом.

— Я не это имел в виду.

— Не распускай перья, я просто подтруниваю. Я понимаю, почему ты так долго отсутствовал. — Она проводит пальцами по голубому кулону на шее, который подарил ей отец. — Единственная проблема в том, что я отдала последний свободный номер прекрасной паре, которая проводит здесь медовый месяц, и никто из гостей не собирается выезжать до Нового года.

— Вот черт, — бормочу я.

Ближайший отель находится в пятидесяти милях, а к родителям Эндрю на свадьбу приехали родственники, так что я не могу остановиться у них.

Бабушка игриво шлепает меня по руке.

— Не заставляй меня доставать банку с клятвами, — предупреждает она. — У тебя есть деньги, чтобы наполнить ее сейчас, но Санта-Клаус может просто сэкономить на поездке и принести тебе уголь.

— Уверен, что я уже в списке непослушных.

Я хихикаю, но останавливаюсь, когда она снова шлепает меня по руке.

Она может быть маленького роста, но ее присутствие вызывает уважение, и она точно знает, как использовать это в своих интересах.

— Кто остановился в коттедже? — спрашиваю я, решив, что лучше сменить тему.

Когда мой отец помогал бабушке расширять трактир, он позаботился о том, чтобы коттедж был построен в задней части участка, чтобы она могла уединиться. Однако она отказалась переехать туда, предпочтя остаться в тесной каморке трактирщика возле главного входа, чтобы иметь возможность лично встречать гостей и быть рядом, если им что-то понадобится.

— Лила и Уинстон живут там, — с готовностью заявляет бабушка. — Когда я наняла Лилу, она приезжала из родительского дома, но искала свое собственное жилье. Поскольку я редко снимала коттедж, предложила ей остаться там. Это было огромное счастье — иметь ее так близко. Я ожидаю, что ты будешь вести себя хорошо и не создашь никаких проблем, пока находишься здесь. — Она тычет в меня пальцем. — Лила была моей постоянной, и я считаю ее семьей. Что бы ты ни делал, убедись, что обращаешься с ней правильно, иначе тебе придется отвечать передо мной, понял?

— Ты зря волнуешься, — говорю я, пытаясь ее успокоить. — Я здесь только для того, чтобы навестить тебя и поддержать Эндрю. Вот и все.

Даже я не нахожу это убедительным.

— Правда? — скептически спрашивает бабушка. — Тогда объясни, почему ты не сказал мне, что столкнулся с Лилой во время его помолвки.

— Как ты об этом узнала?

— Лила упомянула об этом. И теперь ты в Старлайт Пайнс, не в силах оторвать от нее глаз. Что, по-твоему, я должна из этого сделать?

Я вздыхаю, потирая виски.

— Я серьезно. Между мной и Лилой ничего нет.

— Как скажешь, дорогой, — говорит бабушка, похлопывая меня по руке со знающим видом, который говорит о том, что она ни на секунду не верит в это. — Теперь о спальных местах. На прошлой неделе я переделала кладовку, и там есть раскладушка, которой ты можешь воспользоваться. Это не один из тех шикарных президентских люксов, к которым ты привык, но это все, что у меня есть, так что тебе придется довольствоваться этим.

Я уставился на нее, надеясь, что ослышался.

— Ты хочешь, чтобы я спал в кладовке?

Она с энтузиазмом кивает.

— Это будет гораздо удобнее, чем ограниченное пространство в моей комнате, — уверяет она меня.

Что ж, это просто замечательно.

Несмотря на отсутствие энтузиазма, мне удается слабо улыбнуться.

— Спасибо, бабушка. Я ценю это.

Последнее, что ей нужно, — это разбираться с моим кислым настроением. Весь смысл моего визита в том, чтобы убедиться, что о ней хорошо заботятся, и я не хочу добавлять ей забот. Ради нее я могу пережить небольшой дискомфорт.

Я хмурюсь, услышав скулящий звук, и в замешательстве замечаю собаку Лилы, Уинстона, сидящего у ног моей бабушки. Как только она смотрит вниз, он поднимается на задние лапы и взмахивает передними в воздухе.

Бабушка хлопает в ладоши, словно он только что исполнил трюк всей жизни.

— Уинн, ты слишком многого хочешь. — Она хихикает, когда он тявкает и снова бьет лапами по воздуху. — Не волнуйся, у меня для тебя есть специальное угощение.

Достает из кармана фартука собачье печенье в форме рождественской елки, и Уинстон жадно берет его с протянутой руки, уплетая так, будто от этого зависит его жизнь, облизываясь, когда заканчивает.

— Как ты думаешь, разумно ли поощрять его за такое поведение? — спрашиваю я.

Уинстон мотает головой в мою сторону, бросая на меня острый взгляд за то, что я посмел вмешаться в его перекус. Взмахнув хвостом, он поворачивается обратно к бабушке и прижимается головой к ее ноге, фактически отстраняясь от меня.

Она наклоняется, чтобы почесать его за ухом.

— Не слушай его, Уинн. Ты заслуживаешь столько лакомств, сколько захочешь, — говорит она певучим голосом.

Я закатываю глаза.

— Почему мне кажется, что ты выбираешь сторону, а я почему-то проигрываю собаке?

— Не принимай это на свой счет, — говорит Лила, проходя рядом со мной. — Уинстон обхватил твою бабушку лапами с первой их встречи, и, боюсь, тебе придется довольствоваться вторым местом.

— Ерунда, Лила. Ты — мой второй фаворит с большим отрывом. Может, кто-то и занял бы более высокое место, если бы он действительно иногда приезжал ко мне в гости, — отвечает бабушка, бросая на меня насмешливо-серьезный взгляд.

— Рад знать, на чьей ты стороне, — бормочу я, когда Уинстон поднимает голову и издает низкий рык. — Думаю, твоей собаке нужно поработать над своими манерами.

— О, пожалуйста. — Лила качает головой и тихо смеется. — Уинстон любит всех, даже почтальона. Наверное, это твой сварливый нрав его не устраивает, — язвит она. — Или то, что ты не предложил ему ни одного лакомства. Он обожает лакомства.

Уинстон лает, крутясь на месте при звуках этого, должно быть, его любимого слова.

— Не нужно накручивать себя, Уинн, — говорит бабушка. — Пойдем на кухню и дадим тебе еще одно печенье. — Она уходит, а Уинстон плетется за ней. — Пожалуйста, постарайся вести себя хорошо, Брукс.

Невероятно.

Я не должен удивляться, что она неравнодушна к Лиле — кто бы не был, с ее большими голубыми глазами и ярким взглядом? Уинстон не единственный, кто ведет себя по-другому рядом со мной.

После инцидента с фотобудкой я надеялся, что Лила будет рада меня видеть. Но мой резкий уход после нашего бурного поцелуя может объяснить, почему она ведет себя так, будто предпочла бы быть где-нибудь в другом месте.

Если бы ты не был таким придурком, возможно, она была бы рада тебя видеть.

Очевидно, что моя совесть без проблем взывает ко мне.

— Куда подевалась твоя семья? — спрашиваю я Лилу, заметив, что их больше нет в холле.

— Они вернулись к моим родителям. Моя тетя Тилли едет из Нью-Гэмпшира, и мама хотела подготовить комнату для гостей к ее приезду. Эндрю видел, как ты разговаривал с бабушкой, и не хотел тебя прерывать. Он сказал, что встретит тебя завтра утром в спортзале, а после обеда вернется сюда для участия в свадебных торжествах. Вот полный маршрут.