До сих пор.

Последние четыре месяца меня преследуют воспоминания об улыбке Лилы и ее лирическом смехе. Хуже всего то, что с тех пор я отвергал каждую женщину, с которой у меня была возможность провести ночь, не в силах избавиться от ощущения, что ни одна из них не сравнится с ней. Это абсурд, что после нескольких минут, проведенных с Лили, и поцелуя в фотобудке стало невозможно думать о ком-то еще.

— Брукс, ты едешь? — Эндрю машет рукой перед моим лицом, чтобы привлечь мое внимание.

Я несколько раз моргаю.

— Куда мы едем?

Он с усмешкой качает головой.

— В «Шепчущие сосны», чтобы Лила показала нам свое видение пространства для проведения мероприятий и рассказала, как мы можем помочь подготовиться к свадьбе.

Я оглядываюсь по сторонам, замечая, что остальные члены его семьи собрались у входа и ждут нас.

Когда присоединяюсь к ним, мой взгляд сразу же находит Лили. Она сидит на нижней ступеньке лестницы, наклонившись, чтобы надеть сапоги. Я сдерживаю ухмылку, когда замечаю оленей на ее носках и узор из леденцов на леггинсах. По ее гардеробу видно, что она любит рождество.

Я сжимаю пальцы на боку, когда ее свитер задирается вверх, обнажая кусочек кожи.

В голове проносится образ того, как одна рука лежит на ее бедре, притягивая к себе, а другой я провожу по выбеленным солнцем волосам, наклоняю подбородок вверх, чтобы она встретила мой взгляд, и осыпаю поцелуями ее челюсть.

Что это, черт возьми, было?

— Брукс, ты можешь поехать со мной и Ханной.

Я поворачиваю голову и вижу, как Эндрю направляется к входной двери.

— Я иду, — хватаю свою сумку и следую за ним.

Боже, это было очень близко…слишком близко. Я нахожусь в одной комнате с Лили всего пять минут, а мне уже сложно держать себя в руках.

Мне бы не мешало помнить, что ей всего двадцать пять — на восемь лет моложе меня. Она живет на другом конце страны, и, скорее всего, ее семья не слишком обрадуется, если узнает, что у меня есть какие-то интересы, помимо помощи в организации свадьбы.

Остается надеяться, что поездка на машине до гостиницы даст мне возможность проветрить голову.

Отель «Шепчущие сосны» почти не изменился с тех пор, как я был здесь в последний раз. Деревянные балки в деревенском стиле тянутся по потолку, обвитые гирляндами из хвои и остролиста, а венки с красными лентами висят на каждом дверном проеме, придавая помещению праздничный вид. Из окон от пола до потолка в холле открывается панорамный вид на безмятежное озеро и горы вдали.

Группа гостей собралась у стола в другом конце зала, на котором стоят кувшин с яблочным сидром и тарелка с имбирным печеньем.

Несколько человек перешли в зону отдыха, где кожаные кресла и диваны расставлены вокруг большого камина. Камин украшен гирляндами из вечнозеленых веток, унизанных клюквой и колокольчиками.

На очаге висят вышитые носки, которые моя бабушка сделала для нас с братьями. Мой взгляд падает на тот, что на конце, с поездом на лицевой стороне. Бабушка сделала его для моего отца, когда он был ребенком. Рождество было его любимым праздником, и кажется, будто только вчера мы были здесь вместе, развешивали гирлянды и украшали гостиницу к праздникам, а бабушка награждала нас горячим шоколадом и домашними бискотти, когда мы заканчивали.

Мелодичный смех Лили прорывается сквозь мои мрачные мысли. Она стоит рядом со стойкой регистрации, где разговаривает с родственниками, обсуждая подготовку к свадьбе.

Она одета в розовое пальто, которое соответствует ее энергии и легко освещает комнату. Светлые волосы свободно заплетены в косу, несколько локонов обрамляют лицо, и я борюсь с желанием пересечь комнату и заправить их ей за ухо.

— Брукс, какой приятный сюрприз.

Бабушка выходит в холл, держа в руках тарелку со свежим пряничным печеньем. Поставив ее на стол с угощениями, она подходит ко мне и крепко обнимает.

— Почему ты не сказал мне, что приедешь в гости?

На меня накатывает новая волна вины за то, что я так долго избегал этого места. До сих пор я был здесь всего один раз после смерти отца. Это было похоже на открытие старой раны, с которой я не был готов встретиться лицом к лицу.

— Когда ты собиралась сказать мне или Джеймсону, что заболела? — спрашиваю я в упор. — Мы общаемся по телефону каждую неделю, но ты совершенно случайно не упомянула, что в прошлом месяце была госпитализирована после того, как почувствовала боль в груди и одышку.

— Я должна была лучше знать, чем позволить Лиле уговорить меня пойти к модному кардиологу в городе, который пойдет и настучит твоему брату, — бормочет она.

Джеймсон приедет в канун Рождества, но я спросил, могу ли я проведать ее раньше. Наш младший брат, Колдер, отправился в одно из своих экстремальных приключений — покорять горы в Непале. До Нового года он не работает, поэтому с ним невозможно связаться, и мне приходится справляться со всем самому, пока не приедет Джеймсон.

По правде говоря, я не уверен, что вообще вернулся бы, если бы не бабушкины проблемы со здоровьем.

— Ты раздуваешь из мухи слона, — добавляет она через некоторое время. — Сейчас мне гораздо лучше, так что не стоит беспокоиться, — отвечает она, взмахнув рукой.

Я бросаю на нее скептический взгляд.

— Бабушка, у тебя был сердечный приступ. Это не то, от чего можно отмахнуться, как от пустяка.

— Легкий сердечный приступ, — поправляет меня. — Доктор сказал, что если я буду соблюдать покой, то мне не о чем беспокоиться.

— И ты считаешь, что управлять трактиром в одиночку — это не напрягаться?

Она насмехается.

— Пожалуйста. У меня есть Лила.

Я нахмурил брови.

— Она всего лишь организатор мероприятий.

Бабушка игриво сжимает мою щеку.

— Милый, она моя правая рука. Без нее я бы не справилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Помимо планирования мероприятий, она занимается всем — от бухгалтерии до управления персоналом. Помнишь, как она бегала здесь, всегда готовая помочь? Ну, теперь она так и делает. Иногда мне кажется, что она разбирается в этом лучше, чем я. Но у нее есть и другие устремления, просто мне хочется, чтобы она поделилась ими со мной. Все-таки она так хорошо заботится обо мне и о трактире.

Сожаление поселяется в моей груди, когда ее слова доходят до меня. Я должен был поставить на первое место бабушку, а не свой собственный дискомфорт от возвращения сюда. Неправильно, что ей приходится полагаться на кого-то, кроме нас с братьями, и брать на себя роль помощника.

Я не ожидаю, что меня охватит чувство вины за то, что я позволил Лиле взять на себя эту ответственность в одиночку. Хотя я не знал о степени ее участия в уходе за бабушкой, мне следовало бы обратить на это внимание.

Бабушка растила моего отца одна, и теперь, когда его не стало, мы с братьями — единственная семья, которая у нее осталась. Несмотря на то что она ездит к нам в гости, Старлайт Пайнс — ее дом, и ничто не сделает ее счастливее, чем снова собрать всех внуков под одной крышей — пусть даже для того, чтобы навестить их, как в детстве.

Трудно сказать, случится ли это когда-нибудь. Потеря отца тяжело ударила по всем нам, и каждый нашел свой способ справиться с этим. Мы не часто говорили об этом, и со временем отдалились друг от друга.

Джеймсон с душой поступил в медицинскую школу, специализируясь на детской хирургии. Он считает, что если сможет дать своим маленьким пациентам шанс на выживание, то это хоть как-то успокоит пустоту, которую он носил в себе.

Колдер отдалился от жизни, путешествуя, переезжая из страны в страну. Он звонит раз в несколько месяцев, но я не видел его лично с Рождества после смерти отца.

Что касается меня, то я с головой погрузился в карьеру. Это был самый простой способ отвлечься от боли потери отца и стыда за то, что я избегаю Старлайт Пайнс.

Краем глаза замечаю, как к стойке администратора подходит парень примерно моего возраста с раздражающе идеальной прической.