— Я… ничего такого и не подумала! И не буду я приходить, когда тебя нет. Это как-то некрасиво.

— Что некрасивого в том, что у моей девушки есть ключи?

— А я твоя девушка?

— Разве нет?

— Мы это не обсуждали, — задрала нос, делая безразличное лицо. Официант уже принес нам напитки, и я отпила свой лимонад из базилика и клубники. — То, что ты в больнице назвался моим парнем, не значит, что я твоя девушка.

Кирилл молча встал из-за стола, обошел в круг и наклонился ко мне со спины, щекоча ухо горячим дыханием. Вдоль позвоночника забегали мурашки и стало чуточку жарче, когда его ладони легли на плечи и стали их мягко массировать.

— Как мне понимать твои слова, Майя? Ты пытаешься играть со мной? Неужели забыла то, что произошло у Макса на даче? Ты сама сказала, что хочешь быть со мной.

Я еле сдержалась, чтобы не растечься лужицей. Повернулась и заглянула в синеву глаз Кирилла, в которой горел жадный и опасный огонек.

— Я сказала, что «хочу тебя». Иного я не говорила.

— Мне встать на одно колено и сделать официальное предложение? — Кирилл начал было опускаться, но я удержала его.

— Не устраивай цирк. Мы же в общественном месте! — прошипела я сквозь зубы, поглядывая по сторонам.

— Я пойду руки помою. А ты посиди, подумай, — пригрозил мне Кирилл, прямо как учитель по математике в школе. Тот также говорил: «Посиди, подумай».

Прошло пять минут, десять, пятнадцать. Я вся извелась, куда пропал Кирилл. Уже успели принести еду. Сколько времени он дал на подумать? Не сбежал ли? Приступать к еде я не хотела без него, лимонад закончился. Спустя двадцать минут я написала сообщение: «Ты где?»

«У меня тут возникла проблема. Не подойдешь?»

— Какая еще, блин, проблема? Хозяйство ширинкой прищемил?

Бухтела себе под нос, со скрипом вставая из-за стола. Вот же неудобные стулья в этом казалось бы уютном кафе в стиле лофт. Направилась сразу в сторону уборных. Непримечательный закуток, скрытый шторкой. Далее — большой предбанник с раковинами и зеркалом в полный рост, а по бокам четыре двери. Посмотрела на себя в зеркало: кикимора кикиморой. И хоть бы слово сказал! Волосы дыбом, тушь размазалась по лицу. Красивая, говорил. Странное у Кирилла восприятие красоты.

— Ну и где ты? — громко спросила, так как признаков жизни не обнаружила.

Дверь одной из кабинок приоткрылась и оттуда показалась знакомая загорелая рука, украшенная часами, машущая в призыве. Я обреченно вздохнула.

— У тебя бумага закончилась что ли?… Ай!

Кирилл втянул меня в кабинку и прижал к двери. Не сказать, что в ней было тесно. Скорее даже слишком просторно всего лишь для туалета. Пахло лавандой и чистотой. Свет приглушенный, как в каком-нибудь борделе. Во всяком случае вся ситуация заставляла нервничать и думать о неприличном.

— Что ты творишь? — шепотом спросила прямо в лицо Кириллу. Оно оказалось слишком близко к моему.

— А ты как думаешь? — он наклонился и поцеловал меня в шею.

Я попыталась оттолкнуть Кирилла, но он схватил мои руки за запястья и крепко сжал, опуская вниз.

— Это место… — чуть не со стоном выдохнула, боясь, что кто-нибудь услышит.

Он снова прочитал мои мысли и включил воду в раковине. Как будто это могло помочь. Одна его рука обхватила меня за талию, а вторая скользнула к поясу спортивных джоггеров.

— Не переживай, я хорошо вымыл руки.

— Ты с ума сош…! — возмутилась я, но мой рот был закрыт поцелуем, а пальцы Кирилла уже двинулись дальше.

Голова закружилась от его прикосновений. Я хотела остановить это, но веки словно налились свинцом и закрылись. Ноги сводило от удовольствия и желания. Настолько всё казалось безумным и неуместным. И мне это отчего-то нравилось и, больше скажу, завело с полоборота. Все эти неудобства лишь заставили кровь кипеть.

— Мне прекратить? Только скажи, — продолжал издеваться Кирилл.

Я же ушла в небытие, а его голос был не более чем белый шум. Змей искуситель, соблазнитель, нахал и псих! Я не вымолвила ни слова, лишь поцеловала в ответ, призывая продолжить. Да я такой же псих как и он.

Прикосновения стали смелее, жестче. Они вызывали во мне ураган эмоций, в котором здравый смысл завертело и унесло далеко-далеко. Мои бедра сами подавались навстречу пальцам. Кирилл тяжело дышал, зубами поднял футболку выше и впился ими в налившуюся грудь. Свободная рука оголила плоть, я оказалась в полной его власти. Во власти низменных желаний и фантазий, в которых меня доводят до оргазма в общественном месте.

Мне хотелось дотронуться до него также, как и он до меня, но Кирилл не позволил.

— Нет. Не порти мне удовольствие видеть тебя такой.

— Какой? — едва прошептала, с пеленой на глазах.

— Тающей в моих руках… — поцелуй, — … послушной… — еще поцелуй, — … и стонущей.

Стон сдержать оказалось невозможно, и Кирилл зажал мне рот, приглушая звук. Я буквально растаяла и чуть не упала, но он подхватил меня. Хотелось врезать ему, чтобы сбить довольное выражение лица. Но он облизал свои пальцы, которые еще мгновение назад были во мне, и это возбудило еще сильнее. Настолько этот жест был сексуальным. Кирилл явно чувствовал своё превосходство надо мной, а я была и не против поддаться.

— И часто ты, Майя, занимаешься такими вещами с абсолютно посторонними мужчинами? — ехидно прокомментировал случившееся Кирилл, я уже натягивала назад задранную футболку и лиф. — Или у меня какие-то особые привилегии?

— Знаешь, то, что ты сделал, ведь можно расценить как изнасилование.

— Ты была против? — спокойно спросил Кирилл.

Щеки запылали, я отпихнула Кирилла от раковины, чтобы умыться.

— Нет. Я не была против. Но всё же! — я погрозила указательным пальцем нахалу. — В следующий раз…

— А будет следующий раз? — перебил меня Кирилл.

Я выдохнула, сдерживая порывы злости. Возбуждения и след простыл.

— … предупреждать надо. А не заманивать меня.

— Ну раз ты не моя девушка, то я тебе ничего же и не должен? — усмехнулся Кирилл и резко открыл дверь уборной и вышел.

Я проследовала за ним и столкнулась с удивленным взглядом какого-то незнакомого мужчины, что мыл руки в общей зоне. Он так посмотрел на меня, словно у меня цена была на лбу написана. Извращенец.

Кирилл так быстро ушел, что мне пришлось чуть ли не бежать за ним. Еда оказалась уже непростительно холодной, но всё ещё немного сохранила тепло. Я гневно жевала листья салата, вглядываясь в невозмутимое выражение лица Кирилла, который то и дело играл бровями.

— Вкусно?

— Нет. Совершенно.

— Но ты всё съела.

— Голодная была.

— Ты такая милая, когда злишься.

Пнула Кирилла ногой под столом, он лишь посмеялся.

— Счет же пополам? Мы же не пара, — он продолжал издеваться.

— Да успокойся ты уже! Вместе мы, вместе!

Я это чуть ли не прокричала, чем вызвала настороженные взгляды других посетителей.

— Так бы сразу.

— Ты просто невыносим, — я спрятала лицо в ладонях, уже не понимая толком, что испытываю.

Он, конечно, даже в любви мне признался, а я… Я заулыбалась от уха до уха так, чтобы он этого не заметил. Не время. Уж слишком Кирилл активный парень. Как будто стоит признать степень моих чувств к нему, и он набросится, съест меня, как волк Красную шапочку и не подавится.

— К тебе или ко мне? — спросил он, когда мы вышли из кафе.

— Я — к себе, ты — к себе.

— Ты жестокая женщина.

— Я свой оргазм получила, ты от своего отказался, — я подмигнула ему, вызывая такси.

— Их могло бы быть куда больше.

— Не сегодня, милый, — похлопала Кирилла по щеке и легко чмокнула в губы, видя в приложении, что машина оказалась ровно у соседнего дома.

— Напиши, как доберешься.

Послала Кириллу воздушный поцелуйчик, запрыгивая в бело-желтую карету.

— Как прикажешь.

Минуты сменялись часами, часы — днями, дни — неделями. Я полностью восстановилась физически, но еще предстояла долгая работа с ментальным состоянием. Психотерапевт, к которому меня отправила тетя Оля, был тактичен, компетентен, но местами жесток. Это нормально в моем случае. Нежелание раскрываться, даже когда осознал проблему, вызывало сложности с доверием своих переживаний постороннему. Мне нужно позволить себе помочь, но привычка сбегать никуда не делась, а потому терапевт использовал почти радикальные методы, вызывая во мне бурю, протест, желание действовать наперекор.