Он выглядел изможденным. А я собиралась его добить. Может, подождать?

Как назло мой телефон замигал, и я с ужасом читала сообщение Насти: «Мила согласна! Ждёт тебя завтра. С мамой тоже поговорила, она не против».

Назад дороги не было. Вперёд и только вперёд. Я бросила мать в самый ужасный для неё день и бежала не оглядываясь, а Денис… переживёт. Тем более, наше расставание временное.

— Я хотела с тобой поговорить, — я решительно посмотрела на Дениса. Уже готова была расплакаться, но запретила себе это делать. — Но давай сядем.

— Подожди, — Денис остановил меня. — Пока ты не начала. У меня для тебя кое-что есть.

Мои губы вытянулись в тонкую линию, а пальцы сжимали края футболки до хруста. Денис вернулся в коридор и закопошился в своей сумке, а затем подошел ко мне и положил на столешницу какие-то бумажки.

— Что это?

— Мой подарок тебе на день рождения.

Я сглотнула.

— Знаю, рановато. Но всё же… Посмотри.

Я взяла бумаги в руки и развернула. Это были два билета на балет «Ромео и Джульетта» в Большом театре. У меня онемели пальцы и начало тошнить, когда я увидела в списке репетиторов балета свою мать. Я прикрыла рот рукой, сдерживая тошноту.

— Ч-что это? — я спрашивала очевидные вещи, но пребывала в дичайшем шоке.

— Я долго думал, что же подарить тебе, — его слова тонули в гуле, который заполнял меня с ног до головы. — А потом один мой коллега предложил это. И я подумал: точно! Майя же балерина, как я не додумался до этого сам!

Денис говорил с таким воодушевлением, что меня начало тошнить ещё сильнее. Я закрыла глаза, стараясь держать вертикальное положение тела. Я превратилась в бесформенную массу и норовила упасть и расплескаться по полу.

— Не нравится? — с досадой в голосе спросил Денис.

Я же давилась собственными слезами, не в силах издать даже писк. Всю историю я ему никогда не рассказывала. Причины, по которым я не живу с матерью, знала только Настя. Вот я и поплатилась за свою ложь. У меня открылись глаза на всё происходящее. О каких нормальных отношениях могла идти речь, если Денис даже не знал, с кем живет?

— Майя…

Я сжала билеты в руке так сильно, что бумага норовила порваться под натиском моих ногтей. Не в силах сдерживать больше тошноту, я побежала в ванную и даже не успела запереться. Меня вывернуло, хотя особо было нечем. Меня одолевали рвотные позывы, рези в животе и головокружение.

Денис рванул за мной и попытался обнять за плечи, но я его оттолкнула. Я вскинула на него глаза, полные ненависти и боли. Он же ответил испуганным и непонимающим взглядом. Он и не мог понять, потому что ничего не знал. И никогда и не узнает.

— Выйди, — не своим голосом приказала ему.

— Майя…

— Я сказала выйди!

Я впервые повысила на него голос. Впервые выразила злость и обиду.

Я хотела побыть одна. Мне осточертело от кого-то зависеть. Сначала от мамы, затем от Дениса. Мне нужно было научиться дышать самостоятельно.

Жить, я хотела жить, а не существовать. Эти грёбаные билеты всколыхнули во мне ворох чувств, которые я душила в зародыше. Чтобы не было больно, чтобы не обжигаться.

Мне было очень жаль себя. А Дениса еще больше. Достаточно долго получалось играть роль примерной девочки, но всё это перестало входить в круг моих интересов. Одно за одним костяшки домино выстраивались в слово: «ХВАТИТ».

Когда я закончила и вышла из ванной, я в который раз осмотрела квартиру. Прожила здесь больше года, а всё чужое. Никакого уюта, как женщина, я не создала и даже не пыталась. Девочка, которую любезно приютил милый и добрый Денис. Без сарказма и прочего. Возможно, у него были свои причины, которые мне неизвестны. Какие-то свои травмы и убеждения. Я в этом совершенно ничего не понимала.

Денис сидел на диване в неярком свете торшера и смотрел пустым взглядом перед собой. Когда успело стемнеть? Неужели я просидела в ванной несколько часов, а он не решился меня тревожить?

— Ты… — Денис посмотрел на меня так, будто я умерла и воскресла, сцепил пальцы с силой и отвел взгляд.

Он не решился начать разговор. Я же была преисполнена решимостью. Подошла и села на диван с другого конца. Мы были так близко и так далеко друг от друга. В прямом и переносном смысле.

— Я хотела предложить разъехаться, — выпалила быстрее, чтобы не колебаться. — Хотя бы на месяц. Чтобы…

Чтобы что, Майя? Знала ли ты, чего на самом деле хотела?

— Я не понимаю, — тихо произнес Денис. — Хотел бы понимать, но ни черта не понимаю, Майя.

— Ты справишься. Ты всегда справлялся, — я смотрела строго перед собой, едва моргая.

— Хах. Звучит, как издевка.

Я вдохнула и задержала дыхание. А затем отпустила ситуацию и постаралась расслабиться. Выходило скверно. Я была как игрушка из ваты. Не ощущала ни рук, ни ног.

— Дело не в тебе. Просто… — это звучало очень тупо. — Так вышло, Денис. Мне нужно время, чтобы разобраться в себе.

— Я думал, мы счастливы.

— Я тоже, — я продолжала смотреть в неиграющий телевизор на стене напротив дивана. — И прошу — не останавливай меня.

— Ты не любишь меня? — слова Дениса ударили прямо под дых. Что ни скажу, всё будет ложью.

Я любила его, но, вероятно, не той любовью, какой хотелось бы и не с той силой, как хотелось бы ему. И одновременно я не любила его, потому что он был хозяином клетки, в которую я добровольно вошла, закрыла за собой дверь и выкинула ключ.

— Я буду жить у Насти, — я наконец посмотрела на него и желала увидеть понимание, но он предпочел дальше смотреть в пол. Мы как будто поменялись ролями. — Я не отказываюсь от тебя, но я не могу обещать, что вернусь.

Я видела, как напряглись вены на шее Дениса, как сжались от злости пальцы, как болезненно скривился рот и как сильно он зажмурился. Будь он другим, сейчас вероятно стол полетел бы в стену, а ваза раскололась на мелкие осколки. Но Денис был не такой. Он съест свою злость и выплеснет её там, где никто не увидит. Это будет его убивать, но в этом весь он.

— Если позволишь, я останусь еще на одну ночь.

— Это твой дом…

— Нет, Денис. Это твой дом.

— Почему ты так говоришь? — голос Дениса заставлял моё сердце обливаться кровью, но он действительно ничего не понимал.

— Потому что мы так живем… жили.

Я отвернулась. Он не посмотрел на меня ни разу. Вероятно, я была ему противна.

— Я буду спать на диване, — уверенно сказал Денис, когда я встала.

— Ты не обязан…

— Это и твой дом, Майя, — он действительно верил в это, только слова разнились с действиями. — Спи в спальне.

— Спасибо, — я на негнущихся ногах медленно шла в нашу с ним спальню, а дойдя до двери, обернулась. — За всё спасибо, Денис.

Он жестом попросил меня уйти. Кажется, я довела его до слёз. Хотелось кинуться к нему, упасть в ноги, утешить и попросить прощения. Как я делала всегда с мамой. Но нельзя… Это лишь отсрочит неизбежное. Я всё равно сбегу, рано или поздно. Но мне жизненно необходимо было понять от чего именно я бегу, или от кого.

Словарь:

Grand jeté — Большой прыжок с ноги на ногу, при этом танцор летит вперёд, поднимая ноги высоко вверх и выпрямляя их практически в шпагат.

— Добро пожаловать в нашу скромную, но очень уютную обитель!

Настя выхватила из моих рук чемодан, который своими колесиками цеплялся за видавший виды паркет. Стены в прихожей украшали причудливые красные обои с золотым орнаментом. По низу, вдоль плинтусов, и вовсе отсутствовали. Дверь шкафа покосилась и, казалось, готова была упасть на любого гостя. Всё из-за обилия верхней одежды, которая распирала шкаф изнутри во все стороны.

Между ногами проскользнуло что-то мягкое и теплое. От испуга я выронила из рук сумку и чуть было не потеряла равновесие. Виновником оказался довольно упитанный рыжий кот.

— Гарфилд, а ну не пугай гостей!

Настя поспешила убрать от меня кота, взяла его на руки и начала чесать ему пузо, но он был явно недоволен моим присутствием. Кот смотрел на меня так, будто я собиралась съесть его вкусняшки, а за это он готов был сожрать меня сиюминутно.