— Ругаетесь? — Настя перестала выполнять асаны и тоже переместилась поближе к экрану.

Я вернулась к подруге, чтобы поговорить с глазу на глаз, если можно так говорить про видеозвонок.

— Не ругаемся. В том и дело. Мы просто почти не разговариваем. Если посмотреть нашу переписку, то она состоит лишь из вопросов, кто что поел и список из того, что закончилось дома из бытовой химии.

— Дорогая моя, это и есть семейная жизнь. А ты как себе это представляла? — фыркнула Настя и распустила свою рыжую гриву.

— Определенно не так, — грустно подытожила я.

— А чего тебе хочется?

— Не знаю. Гулять под дождем, есть одно мороженое на двоих, встречать рассвет, танцевать до утра и пока ноги не откажут, смотреть кино на улице. А не ходить по дорогим ресторанам и театрам. — Настя внимательно слушала и ждала, что я скажу дальше. — Слишком по-детски, да?

— Ну… — Настя перебирала пальцами воздух. — Скорее очень невинно. А что? Ты не можешь попросить его об этом?

— Это не в его характере. Он…

— Тебе с ним скучно? — Настя озвучила то, что застряло у меня в горле.

— Немного, — я поспешила добавить: — Но так было не всегда! Ты же помнишь, как он красиво ухаживал.

— Помню. Но еще я прекрасно помню, как ты перестала носить косуху и кожаные джинсы, и вся твоя одежда превратилась в гардероб благородной леди. Единственное, к чему он не приложил руку — это спортивная форма. И то потому что она почти у всех одинаковая. А еще ты перестала с нами веселиться. Чтобы тебя вытянуть, надо встать в очередь за Денисом.

В голосе Насти читалась обида. Я её понимала. Я скучала по ней также, как и она по мне.

— Прости, что я стала такой, — я опустила глаза в пол и начала теребить свои пальцы. — Я рассказывала тебе о матери. Она была строгой и отстраненной.

— Настолько, что ты сбежала из дома. Я помню.

— У меня не было ничего, а Денис показался мне спасителем. Я зацепилась за него как за спасательный круг, но кажется наш корабль идет ко дну.

В глазах начали предательски собираться слезы. Я не думала, что этот разговор окажется настолько болезненным. Зеркало, в которое я смотрелась и улыбалась, дало трещину, потому что эта улыбка была фальшивой.

— Может, вам разойтись на какое-то время? Вот совсем. Чтобы ни переписок, ни звонков. Если вы нужны друг другу, то поймете это. Дайте друг другу, скажем, месяц. Если за этот месяц ты всё еще захочешь быть с ним, то вернешься.

Предложение Насти имело смысл, но куда я могла пойти? Не буду же я предлагать Денису съехать из его же собственной квартиры. Но больше всего меня пугало, что делать, если вернуть отношения захочет только кто-то один?

— Можешь переехать ко мне. Мама будет не против. Ты ей нравишься, — Настя словно прочитала мои мысли.

— Я никогда не думала о том, чтобы расстаться. Как можно расстаться с кем-то и потом назад сойтись? Думаю, Денис сразу решит, что это конец.

— Не узнаешь, пока не попробуешь! Но ты, конечно, не обязана следовать моему совету. Мне просто грустно смотреть, как ты губишь свою молодость на мист… — Настя закусила губу. Она опять хотела поиздеваться, сказав «мистер-совершенство». — Как ты гробишь себя в этих отношениях. Вот.

— Спасибо, — слёзы всё-таки потекли из глаз, а за окном раздались раскаты грома.

— Эй, не грусти. Блин, я довела тебя до слез, да? И я даже не могу тебя обнять и утешить!

Я вытерла рукавом щеки и натянула улыбку. Настя была совершенно не виновата, но её объятия сейчас бы очень помогли собраться.

— Давай, когда этот чёртов дождь закончится, прошвырнемся по магазинам? Шоппинг еще никому не вредил!

— Если я решусь на то, чтобы разъехаться с Денисом, то шоппинг я себе позволить не смогу.

— Найдем тебе работу!

— Опять официанткой? — я усмехнулась. Снова надевать форму и подавать пиво мне не хотелось.

— Ну почему сразу официанткой? Кстати!

Настя куда-то убежала, а затем вернулась с блокнотом.

— Я сейчас позвоню одной своей знакомой. Она держит школу балета для детей. И она искала как раз преподавателя на замену. — При слове «балет» у меня свело пальцы на ногах. — Работа временная, но ты же балерина. Я попрошу тебя взять.

— В том-то и дело, что я лишь на словах балерина.

— Это обычная студия танцев в спальном районе. Много от тебя не потребуется. А Мила классная девчонка, и вы обязательно подружитесь.

— Предложение хорошее, но…

— Никаких но! Тебе нужна работа или нет?

Иметь свои собственные средства и не зависеть от Дениса — почему мне не пришло это в голову раньше? Потому что я привыкла зависеть от других: от их мнения, денег, эмоций? Да, балет вызывает во мне неприятные чувства, но, даже если я не добилась успеха, у меня было отличное базовое образование, выстраданное кровью и потом. Я с легкостью прошла первичный отбор, но с каждым годом становилось всё хуже и хуже, оттого мать была очень недовольна. Для парного балета я и вовсе была слишком толстой: при росте сто шестьдесят четыре сантиметра весила аж сорок три килограмма!

— А ей понадобятся рекомендации или может мой диплом?

— Не знаю. Наверное. А что?

— Я не забрала у мамы никаких документов, кроме паспорта.

— Думаю, мы решим эту проблему. Скажешь Миле, где училась и где танцевала — этого достаточно.

Я согласно закивала. У меня появилось ощущение, будто мы с Настей продумываем какой-то «Побег из Шоушенка». Только моя тюрьма была светлой, чистой и вкусно пахнущей.

Моё сердце трепетало то ли от предвкушения, то ли от страха. Я не особо осознала в какой момент идея расстаться на время с Денисом стала такой заманчивой. То ли это от того, какую поддержку я ощущала от Насти, то ли потому что на самом деле желала этого всем сердцем, но боялась разрешать себе эти чувства.

— Я написала Миле. Как ответит, я тебе напишу.

— Спасибо.

— Поговори с Денисом. Он поймет. Во всяком случае, я надеюсь на это.

— Я тоже.

— Майя, — я посмотрела на Настю. Она смотрела мне прямо в глаза: — Я с тобой и никогда тебя не брошу.

В моих глазах снова встали слёзы, но я заставила себя не плакать, чтобы подруга не чувствовала себя виноватой и не понеслась через весь город, борясь со стихией, чтобы меня утешить.

Наше занятие по йоге в итоге закончилось, так толком и не начавшись.

Идея Насти — неплохой выход из тупиковой ситуации, в которую я сама себя загнала. Но оставались некоторые трудности.

Во-первых, нужно было дождаться ответа от Милы — приживалкой в доме Насти мне быть не хотелось, а о возвращении домой и речи не шло.

Во-вторых, уходить от Дениса незадолго до своего собственного дня рождения казалось очень жестоким. Он наверняка что-то запланировал. Мне не хотелось, чтобы Денис чувствовал себя дураком. Хотя, возможно, мое предложение разъехаться заставит его чувствовать себя куда хуже.

Настя в моей голове говорила: «Не думай о нем, думай о себе!» Но я так не могла. В глубине души я надеялась, что он не посчитает, что я лишь пользовалась им, а наигравшись — решила бросить. Мне нужно было донести, что проблема не в нем. Хотя это звучит так тупо. Конечно, в расставании любой пары виноваты оба.

И почему я начала думать, что мы больше не сойдемся? Ведь я собиралась лишь проверить свои чувства, но как будто заранее всё для себя решила. Неужели чувств действительно больше не осталось?

«Если до сих пор собираешься бегать от меня, то знай, что сегодня я буду в студии с 20:00 и пока ноги не откажут,» — такое мне пришло сообщение от Кирилла.

Я словила себя на том, что стала улыбаться каждый раз, когда он писал. Мой гнев в какой-то момент сменился на милость. Он продолжал закидывать меня смешными картинками и видео.

Но стоило мне заметить эти перемены в своем настроении, я решила, что лучше бы отстраниться. Я переписывалась с другим парнем, хотя еще не разобралась в настоящих отношениях. Меня это сильно гложило, как будто я изменяла Денису. А всё из-за прошлых выходок Кирилла. До сих пор ощущала, как его язык слизывает пот с моей ключицы, как его руки касаются меня в танце, его милую улыбку, когда я согласилась с ним куда-то сходить. В итоге так и не сходила, потому что он перестал предлагать.