— Ммм. Что?

— Спрашиваю, что произошло вечером? — я оперлась на локти, уже не сильно заботясь о излишне открытом наряде, и уставилась на Кирилла.

— Давай утром, Майя. Спать хочется жуть как.

— Нет. Никаких утром! — сказала я слишком громко, и у меня снова заболела голова. — Ай.

— И я о том же. Мы слишком пьяны, чтобы нормально поговорить. Меня даже немного бесит, что ты взбодрилась. Куда приятнее было, когда ты мирно спала.

В Кирилла полетела подушка. Его глаза всё ещё были закрыты, а потому он не защищался. Но мой жест Кириллу явно не понравился.

— Ложись спать от греха подальше, Майя, — предупредил меня Кирилл, открывая глаза и глядя на меня как хищник перед атакой.

Я прикусила губу и скрестила руки на груди. А затем расстроено и обижено легла.

— А утром точно расскажешь? — продолжала доставать его.

— Майя, если ты сейчас не замолчишь…

— То что? — зло посмотрела на Кирилла.

Он отвернулся от меня и меня это взбесило. Я начала трясти его за плечо, призывая рассказать то, чего я не помню. Этот гад ползучий уж точно не страдал провалами в памяти!

Но я забыла, что нахожусь в клетке с голодным тигром и что я не один из братьев Запашных. Я снова оказалась прижата спиной к кровати, только теперь мои руки находились прямо над головой в крепкой хватке. Я оказалась совершенно незащищенной, так как одна нога Кирилла устроилась прямо у меня между бедер. Он вжимал меня так сильно, что я не могла пошевелиться.

— Ты такая непослушная женщина, Майя, — почти прорычал Кирилл у меня около уха и затем укусил.

Я коротко вздохнула, потеряв всякую опору. Мне захотелось подразнить его, чтобы он продолжил кусать меня. Ох, как же меня кидало из огня да в полымя. Я то была холодна как лед, то пылала как костер. Нога Кирилла терлась о меня так, что хотелось стонать и умолять не останавливаться.

— Спи, Майя! — грозно сказал он. — Мне итак тяжело сдерживаться.

Он коротко поцеловал меня в нос, как целуют маленьких детей, а затем отпустил и снова улегся спиной ко мне. Я, борясь с перевернувшимися с ног на голову внутренностями. Громко бьющееся сердце и тяжелое дыхание Кирилла заполнили собой все мысли. Нет, уснуть я точно не смогу!

Из-за кондиционера в комнате было жутко холодно и я тряслась как осиновый лист в ветренную погоду. Прижалась к Кириллу как можно ближе в попытках согреться. Голова кружилась от переполнявших чувств и невысказанных желаний.

Одно одеяло на двоих — так непривычно. С Денисом мы спали под разными и это было для меня нормой. А тут под боком горячий живой человек, который во сне еще закидывает на меня свои руки и крепко обнимает. Непривычно, но… так комфортно.

Поначалу я думала собраться и всё же уехать домой, но так пригрелась, что уснула мертвым сном. Только ближе к утру, когда солнце начало пробиваться сквозь жалюзи и светить в глаза, я столкнулась с очередными последствиями своей безвольности — утренним приподнятым настроением Кирилла где-то чуть ниже пояса. Мне очень хотелось в туалет, но стоило пошевелиться, как Кирилл прижимал меня к себе ещё ближе и тем сильнее во мне говорил глас не разума, а того, что между ног. Безумное, идиотское желание, возникшее одномоментно.

Я терпела до тех пор, пока не стало совсем невмоготу и выскочила из объятий Кирилла с большой долей разочарования. Он лишь перевернулся на другой бок и продолжил спать.

Я быстро сделала все свои дела, умылась, убирая следы алко-ночи в виде потекшей туши и размазавшейся подводки, нашла свои вещи, которые я, видимо, без лишнего стеснения просто разбрасывала во все стороны, и ушла.

Всю дорогу до дома я… не думала. Нет. Думать, это явно не про меня. Я пыталась вспомнить вчерашний вечер. Проснувшись окончательно, я сложила в голове более менее четкую картинку. Я сама набросилась на Кирилла, пока мы танцевали, затащила его в какой-то угол, где начала слишком активно приставать и трогала его там, где не стоило. Я плакала у него на плече, проклиная Дениса. Умоляла целовать меня, когда после моей истерики он заметно напрягся. Кажется, я послала Настю, сказав, что сегодня я в отрыве и мне это нужно. Но я также вспомнила начало вечера, где мы с Кириллом мило и невинно беседовали, как хорошие друзья, болтали обо всем и ни о чем. Лучше бы я ничего не вспоминала. Стало так стыдно за своё поведение.

Хотя что такого в том, что я осталась ночевать у Кирилла? Он всё-таки мой партнер по танцам. Скажем так, не незнакомый человек. Ну, пообнимались немного — порой мы танцуем в куда более тесном контакте.

Я каким-то образом убедила себя в том, что не опустилась до легкомысленной и падшей женщины, но встретившись лицом к лицу с Настей, засомневалась.

Настя вошла в роль строгой матери: с осуждающим взглядом, с топающей в неровном ритме ногой по полу и острыми ногтями, которые в любой момент могли пойти в ход. Я отметила её свежий кислотно-оранжевый маникюр.

— Я жду объяснений, Майя! — заверещала подруга и у меня не осталось выбора, как выдать ей всё, что я так отчаянно от нее утаивала.

— Ты сбежала?! Просто сбежала? Ты вообще в адеквате? — верещала Настя, норовя расплескать кофе из кружки.

Моя голова болела так, что подруге пришлось подождать, пока я приведу себя в порядок: схожу в душ, почищу зубы, расчешу волосы и намажу себе на лицо тонну крема, ибо кожа страдала от обезвоживания. Настя же подготовила для меня спасательные средства от похмелья и ожидала подробного рассказа. Сбежать и от неё у меня явно не получилось бы, даже если бы сильно захотела. Отмалчиваться больше не было ни возможности, ни желания.

Я начала свой рассказ с самого начала. С ситуации в клубе, затем с его приглашение на свидание — хотя об этом Настя уже знала. Рассказала о том, как он кусал меня и проявлял неприкрытые знаки внимания, о планетарии, мороженке и о жарком поцелуе в малом зале. В общем, обо всем. Когда дошла до рассказа о том, что происходило в баре, мне было так стыдно, что я закрывала лицо руками и хотела разбить себе голову о стол. Настя слушала молча, как священник на исповеди, изредка кивала и громко постукивала ногтем по столу.

— Конечно, я сбежала. А что мне оставалось делать? — я взвыла и легла на стол.

— Снимать трусы и бегать! Хотя возможно ты и это успела вчера сделать!

— Да тише ты, — попросила подругу. Благо её мама ушла на смену еще до того, как я появилась на пороге. — Голова раскалывается.

— Никогда не думала, что скажу это, но ты, Майя, стерва каких поискать.

— Это почему это я стерва? — меня возмутили слова Насти.

— Потому что играешь с чувствами Кирилла.

— Я? — у меня от таких нападок Насти даже дыхание сперло. — И-играю?! Да он сам первый начал!

— Мы же не о нем говорим, а о тебе. Сначала отказываешь ему, а затем… — Настя указала на меня пальцем. — Соблазняешь и целуешь, когда вздумается.

— Он первый начал, — прошептала себе под нос, как нашкодившая девчонка.

— Ну, судя по твоему рассказу, ты не особо-то и сопротивлялась.

— Ты вообще на чьей стороне?

— На той, где люди не делают друг другу мозги.

Возразить особо было нечем.

— Ты мне такой бред писала ночью, что я собиралась вызвать дурку и бегать с санитарами искать тебя. Потом ты позвонила, заплетающимся языком пыталась что-то сказать, но благо Кирилл забрал у тебя телефон и сказал, что ты под присмотром.

— И ты со спокойной душой легла спать?

Настя пожала плечами.

— Ты уже большая девочка, Майя. Я, конечно, твоя подруга, но не мамка и не Дениска, чтобы за каждым телодвижением следить. А Кириллу я доверяю.

— С каких это пор? — удивилась я словам Насти.

— Вы с ним там только сосетесь и искрами друг в друга бросаетесь, но не разговариваете? — Настя продолжала напирать, но в чем-то она была права.

— Это не ответ на мой вопрос.

— Не знаю, Майя. Просто… нравится он мне.

— Что? — я аж чуть привстала со своего места.