— Я собирался всего лишь поесть, — недоверчиво сказал Кирилл.

— Да ладно тебе. Ты же свободен? — уверенно сообщила я. — Считай это свиданием.

— Приглашаешь меня на свидание? — Кирилл сжал мою руку и развернул к себе, притянул так, что мы почти столкнулись носами. — Что с тобой, Майя?

— Всё со мной в порядке.

Я отстранилась, стараясь смотреть куда-то сквозь Кирилла. Я боялась, что он почувствует запах из моего рта. Кажется, у меня в сумке была зубная щетка и паста. Я носила их собой и чистила зубы перед каждой встречей с Денисом. Ещё одна привычка из прошлого.

— Пошли, пока я не передумала.

На лице Кирилла читалось искреннее недоверие, как будто я предлагала ему ограбить банк. Но затем он закинул мне руку на плечо и прижал к себе ближе, встав рядом. Он был очень горячим. И не потому что имел привлекательную наружность, просто есть такие люди-кипятильники.

— Бар, так, бар! Первый круг оплачиваешь ты.

Я поджала губы. Совершенно не подумала о том, что мне придется платить за выпивку. Ну, теперь я свободная девушка, а потому пора привыкать платить по своим счетам.

— Заметано!

* * *

Моя голова болела так, будто её использовали вместо колокола. Я кое-как продрала глаза и протянула руку, чтобы отключить будильник на телефоне. Ох, радовало только то, что мне не нужно было ни на работу, ни в студию.

Настя сопела очень сильно. Я встала и с полузакрытыми глазами, кажется опухшими, побрела из комнаты в туалет. Мой мочевой пузырь призывал освободить содержимое. Туалет я нашла не сразу, стены ходили ходуном, было очень темно, но я справилась. Включила свет, но он так резанул глаза, что я решила — лучше схожу в темноте. Справив малую нужду, я отметила, что пахло слегка иначе. Посвежее. И вообще туалет казался меньше раза в три. Стены так и давили.

Побрела назад в кровать, также борясь с головокружением. И когда упала лицом в подушку, то взвыла. Как же было плохо. Хотелось еще и пить. На тумбочке рядом оказался стакан с водой, и я осушила его за пару секунд, довольно выдыхая. Такого сушняка у меня еще не было.

Упала назад на кровать и вперилась в белый потолок. Было очень холодно, и я попыталась залезть под одеяло. Настя забрала всё себе, негодяйка! Отобрала край и отвернулась на бок. Меня ничего не смущало. Даже то, что не было у Насти никакой прикроватной тумбочки. Да и одеяла у нас были раздельные, а кровать и вовсе стояла изголовьем к окну, а не поперек комнаты.

Я не отдавала себе отчета в том, где я и с кем. Я была свято уверена, что рядом со мной лежит Настя. А то, что я в одном нижнем белье — так это мелочи жизни. Видимо, была пьяна настолько, что меня не хватило на полное раздевание.

Так я думала ровно до того момента, пока тяжелая рука — как я думала, моей подруги — не собрала меня в охапку, а чужое тяжелое дыхание не обожгло шею. Следом я ощутила, как кто-то целует мои плечи и как руки гладят по животу неспешно, дразняще, а в спину упирается явно не пульт от телевизора.

Я задержала дыхание, пытаясь понять, что происходит. Но голова кружилась так, что я даже не различала где пол, а где потолок. Горячая волна прошла по телу, и я невольно изогнулась навстречу ласкам и выдав короткий стон.

Меня поразило озарение. Это точно была не Настя. А последнее, что я помнила со вчерашнего вечера, это как зову Кирилла в бар.

Не знаю, о чем я конкретно молилась, чтобы человеком в постели со мной был Кирилл, и всё же кто-то другой. Оба варианта вызывали ужас. Меня перевернули на спину, и я узнала правильный ответ. Голый до пояса, с томным и полным желания взглядом, Кирилл навис надо мной, и ему явно было, что сказать.

— Привет, — пискнула я. А что я еще могла сказать?

— Привет, Майя.

Я попыталась прикрыться руками, хотя если я уже лежала в его — или где мы вообще? — постели, то скрывать было особо нечего. Но всё равно я ощутила непередаваемую неловкость и посмотрела в сторону.

Головокружение как рукой сняло. Мозг словно заработал на максимум и включил назад вестибулярный аппарат. И задействовал ещё какие-то немыслимые резервы.

— Где мы? — задала я самый очевидный вопрос дрожащим голосом.

— У меня дома, — тихо сказал Кирилл, продолжая смотреть на меня прямо и испытывающе.

— Почему мы… у тебя дома? — только и успела произнести я и икнула.

Кирилл рассмеялся и отпустил меня, сев на кровати. Он убрал рукой мешающую ему челку назад и продолжал смеяться. Я не разделяла его веселья. Мне было очень плохо и очень несмешно.

— У нас что-то было? — с опаской спросила его, прикрываясь одеялом до самого носа и отползая к изголовью кровати.

— Тебя какой ответ удовлетворит? — усмехнулся Кирилл.

— Правдивый.

Я готова была принять любой из вариантов и действовать по ситуации. Хотя он так сказал «удовлетворит», как будто собирался воплотить в жизнь то, что лишь витает в воздухе, но не было озвучено.

— Ладно. Не буду тебя мучить, — Кирилл сложил руки на согнутых коленках. — Я не знаю, где ты живешь, а ты была не в состоянии назвать адрес.

Воспоминания вспышками возвращались. Кажется, я залезала на барную стойку и Кирилл меня оттуда стягивал, затем плакала, а потом целовала его, будучи вусмерть пьяной.

Щеки запылали от стыда. Последнее, что я хотела — это опозориться, но кажется все преграды были нарушены. Достижение получено.

Я прикрыла рот рукой, пытаясь незаметно потрогать губы и проверить не опухли ли они.

— Ты не ответил на вопрос, — вдруг поняла я. И посмотрела на него серьезно и прямо, будто в его глазах могла найти ответы даже без слов.

Удивительный факт, но так оно и было. Смесь сожаления, нежности и невостребованного желания смешивались в его глазах цвета беспокойного моря.

Луна лениво освещала спальню Кирилла. Да это и не спальня была, а очень маленькая студия. Прямо напротив кровати расположился кухонный гарнитур, левее — платяной шкаф и вешалка с танцевальными костюмами, переливающимися в лунном свете, а еще левее та самая дверь в туалет, которую я так долго не могла найти.

— Я не какой-то там извращенец, чтобы совращать пьяных женщин, Майя, — видимо решил уточнить Кирилл, хотя мне все было уже понятно.

Да, он был наглым и напористым, но вполне честным в своих желаниях и действиях.

— Можешь остаться до утра, — с надеждой в голосе сказал он, а я продолжала молчать.

Казалось, скажу хоть слово и взорвусь. Во мне бушевала буря. Или что мы там с Кириллом пили, даже не помню. Я была в таком шоке, что просто залезла под одеяло с головой и легла набок, борясь с тахикардией. Сердце стучало в висках, а дыхание спирало.

Остаться у Кирилла на ночь чуть более привлекательная идея, чем заявляться посреди ночи к Насте и пояснять, где меня носило, да ещё и с перегаром на три километра радиусом.

— Где мой телефон? — тихо спросила из своего укрытия.

— Держи. Я его зарядил.

Я высунула лишь руку, и Кирилл вложил мне телефон в протянутую ладонь. А затем он хмыкнул и, судя по тому как качнулась кровать, встал. Глухие шаги босых ног подсказали, что он куда-то пошел. Следом послышался плеск воды и громкие глотки. А после он лег рядом, но в это раз не стал меня трогать.

— Спокойной ночи, Майя, — сказал Кирилл и улегся спать.

Я включила телефон и увидела на экране блокировки четыре пропущенных от Насти, пять — от Дениса (и тут у меня чуть сердце не остановилось!). Я сразу полезла в сообщения и с леденящим ужасом обнаружила, что весь вечер и часть ночи слала ему нелицеприятные вещи. Я называла его козлом, бесчувственной сволочью, проклинала, а потом и вовсе призывала дьявола набором нечитаемых символов. Насте же я писала о том, как мне чертовски весело и насколько горяч Кирилл. Ну, хоть не перепутала чаты.

Судя по журналу исходящих вызовов, с подругой я ещё и поговорить успела поговорила. Или это была не я, а моя пьяная сущность?

— Я звонила Насте? — спросила Кирилла, который успел заснуть, но от моего вопроса проснулся и сонно промычал в непонимании, кто с ним говорит.