Пах он, безусловно, очень вкусно. А белый хлеб я и вовсе не помнила, когда последний раз ела. Мне пришлось открыть рот, потому что подругу было не остановить. Откусила кусочек котлеты, но Настя осталась недовольна.

— С хлебом ешь, дуреха! Мамины котлетки вкуснее, когда холодные.

Я откусила снова и отметила, что это было…. очень вкусно! Но ведь в этом и самая большая боль всех тех, кто только начинает следить за своим питанием. Кажется, будто умираешь, отказываясь от привычной пищи. А затем стресс и неизбежное движение веса вверх, срывы и неврозы. Я же всегда питалась сбалансировано, а за неумением готовить даже не успела вкусить что-то вроде «маминых котлет».

Я не смогла остановиться на одном укусе. Настя не соврала — вкусно, почти божественно!

— Мы тебя с маман откормим, и у тебя появится больше сил танцевать. Не знаю, почему Светлана ничего с этим до сих пор не сделала, но твоя скорость страдает именно из-за того, что ты худая как палка.

С набитым ртом, я осмотрела себя сверху вниз.

— Нифево я не фудая.

— Худая, худая. Хотя задница и грудь имеются. Удивительная физиология! А вот руки и лодыжки такие, будто можно с легкостью сломать.

Да, я слегка угловата, но это Настя не видела меня раньше, когда весила на десять килограммов меньше. Мой пубертат пришел позже, чем у ровесников, а потому и вес я начала набирать только к шестнадцати годам, тогда же и грудь, и бедра вылезли как подснежники весной.

— Может, ты и права. Но из-за того что меня часто тошнило, я не могла толком есть, — я решила открыто говорить с Настей о своей проблеме.

Всё-таки, живя под одной крышей, мало ли, в каком состоянии она меня застанет. И, если её это напрягает, пусть скажет сразу.

— Блин, я и забыла. А ты сейчас как? — Настя накрыла мою ладонь своей.

— Сейчас вроде всё нормально. Видишь, даже котлеты ем.

Настя очень внимательно на меня смотрела, но на мой вопрос: «Что такое?» лишь отмахнулась. Как будто в её голове возникла мысль, но она решила не озвучивать её вслух. Это могло быть как опасным, так и чем-то невинным.

— Эх, надо собираться и ехать к Миле. А потом…

— А потом в студию.

— У тебя сегодня тренировка? С партнером?

— Да, — я скривилась. — Мне он не нравится, но выбора как будто и нет.

— Скажи об этом Светлане. Я думаю, она может сделать и перетасовку.

— Да какой там? Все пары давно сформированы.

— Ну, мало ли. Если вы не станцуетесь, то толку с этих тренировок?

— Разве так можно?

— Можно.

Настя была безусловно права, но я понимала, что по уровню мы с ним вполне подходим. Только вот по эмоциям совершенно не дотягивали, да и скорость хромала. Невольно вспомнила джайв с Кириллом. Я отставала, но он старался замедлиться и не гнал меня за собой, но и ворчал, как старый дед. Конечно, соперничать с Альбиной — глупо и наивно. Прежде всего мне нужно было соперничать с самой собой, но мой партнер вряд ли как-нибудь в этом мог помочь.

Почти все пары у Светланы танцевали с самого детства, мы же были новичками-старичками. Целый год я танцевала одна и вот наконец стала на шаг ближе к первому чемпионату.

Если я выйду на работу, то тренировки придется проредить. Мой кошелёк опустел в тот момент, когда я собрала манатки и съехала от Дениса. Я закусила губу от обиды и досады. Сама загнала себя в эту кабалу, а теперь расплачиваюсь. Не нужно было вообще переезжать к парню после нескольких месяцев отношений и бросать работу. Но зато благодаря Денису, я быстро наработала танцевальные навыки.

Меня снова уколола совесть. Как будто я пользовалась своим парнем в корыстных целях, но на самом деле всё было не так. Я просто привыкла к тому, что кто-то за меня всё решает. Это отвратительное чувство, полнейшая недееспособность в реальной жизни и ограниченность. Иногда я чувствовала себя нереальной тупицей, а потому Денис никогда не обсуждал со мной свою работу, хотя мне было интересно.

«Не бери в голову, Майя.»

«Давай поговорим о чем-то более приятном, Майя.»

Чем дольше я об этом всём думала, тем сильнее убеждалась в правильности своего решения. Но я продолжала пользоваться добротой людей, в том числе Настиной.

«Надо подкопить и съехать от неё, чтобы не стеснять,» — подумала про себя.

Настя уже убежала в комнату и копошилась в шкафу, пытаясь выбрать наряд. Я подтащила к себе поближе чемодан и открыла его на полу.

— Надо же! Впервые вижу, что всё так аккуратно сложено! — восхитилась Настя.

— Не люблю, когда одежда слишком мятая.

На самом деле эти мелочи были вбиты в мою голову с детства. Это не было чем-то плохим, поэтому я не страдала. Уметь организовывать свое пространство было не каждому дано, многие стремились к этому, а я уже имела. Хоть какие-то плюсы в моем воспитании. Правда, наказания за неубранные вещи были тоже достаточно суровы.

— Если я пойду в шортах — будет же нормально?

— Вообще не парься. На улице пекло. Мила девчонка простая, и ты не в офис устраиваешься работать.

— Да. Наверное, ты права.

Настя заглянула мне через плечо.

— Да уж. Вся твоя одежда немного скучная. Возьми вот это! — Настя выудила из своей кучи короткие джинсовые шорты и яркий малиновый топ с бахромой по нижнему краю.

Я примерила и на удивление одежда оказалась мне впору. Собрала волосы в пучок на затылке, чтобы не было жарко шее. Настя же предпочла одеться во все белое.

Мила снимала помещение, как Настя и сказала, совсем недалеко от её квартиры. Это был первый этаж какого-то ЖК бизнес-класса со двором без машин. Рядом с комплексом находилась многоуровневая парковка.

Пока мы шли, Настя проводила мне экскурсию по району, рассказывала, где вкусный кофе, а где свежая выпечка. Также показала остановку и как выйти к метро (добиралась я до Насти на такси). По пути мы прошли через небольшой и довольно уютный сквер, поели мороженое, чтобы скоротать время до встречи с Милой. Она немного опаздывала.

Мила оказалась очень красивой — по моим меркам — и утонченной девушкой. Стройная, высокая, с идеальной осанкой и уверенным взглядом. Сначала она меня напугала, но стоило ей улыбнуться, как на душе потеплело.

Настя общалась с подругой так, будто я её дочь, а она пытается меня пристроить по-знакомству. Мне это надоело, и я взяла инициативу на себя. Мы с Милой сразу нашли общий язык. Обсудили современный балет, некоторых известных балетмейстеров, сошлись на мнении, что требования калечат детскую психику и пожали руки друг другу.

Я должна была работать три раза в неделю с детьми 10–12 лет. Все деньги с оплаты моего класса на первое время Мила разрешила забирать себе. Она только начала, а потому ей важно было привлечь учеников, даже если она уйдет в минус. Это не профессиональное училище, а потому занятия были ближе к ОФП, чем к настоящему балету. Деткам нравится, а нас не трясет от того, что юное тело набрало лишний килограмм. Да, grand jeté будет сделать сложнее, но всё поправимо. Мила решила выбрать тактику мягкого обучения. Я была безумно рада, что не придется проходить через ужасы снова, только теперь в роли наставника.

— Ты когда сможешь начать? Можешь выбрать удобные для тебя дни или составить свое расписание.

— Можно я поговорю с хореографом своим и тогда тебе скажу?

— Конечно. Только не кидай меня, а то одну я так и не дождалась, — Мила недовольно сморщилась. — Пообещала выйти, а в итоге мои дети простояли под дверью целый час. И никто мне не сказал! Я такого наслушалась от их матерей.

— Не переживай. Майя живет у меня, так что ты знаешь, где её искать, если пропадет, — подмигнула мне Настя.

Я окончательно расслабилась. Мне очень нравилось то, как начинается моя новая жизнь.

Примечания автора:

Grand jeté — Большой прыжок с ноги на ногу, при этом танцор летит вперёд, поднимая ноги высоко вверх и выпрямляя их практически в шпагат.

Приехала в студию и увидела недовольное лицо Светланы. Но это совершенно не огорчало. Забавно, как то, что раньше вызывало во мне дрожь и страх, теперь радовало. Я успела соскучиться по морщинам Светланы. Она сразу же отправила меня разминаться, не разделив моего позитивного настроя.