— Вот именно, — кивнул я. — Отсюда и мой интерес. Так расскажете?

— Да уж… Тяжелых кавалеристов — двадцать. Конных лучников тоже двадцать. Ратников — три десятка. Мечников — полторы дюжины. Десяток арбалетчиков. Дюжина лучников. И два десятка копьеносцев. Ну и при необходимости могу призвать под свой флаг еще до сотни ополченцев. Чтобы отразить нападение соседа вполне достаточно. А сам я никого не трогаю. Если бы не норманны, то и такого количества тунеядцев не держал бы. Но с этими разбойниками никогда покоя нет… Гм… Не было… Гм… Это же я, благодаря тебе и тому ярлу, что ты на побережье поселил, теперь могу половину войска распустить.

— Постойте, ваше величество! — поднял я руку. — Вот этого как раз и не следует делать. Более того, я хотел просить, чтобы вы удвоили количество воинов. И экипировали их как можно лучше. И ополченцев на обучение призвали… После жатвы, конечно.

— Но зачем? — всплеснул руками король. — Зачем мне эти затраты? Это же целую кучу денег на ветер выкинуть!

— Ну, деньги — это не ваша забота. Я покрою все дополнительные расходы. Вам это ничего не будет стоить. А для чего?.. Так вы сами только что сказали — ради безопасного места, где, в случае чего, я смог бы найти убежище. Да и вам будет спокойнее. Не забывайте, что если ваш зять встревожит улей, то пчелы могут и сюда посетить.

— Гм… — снова пригладил бородку Эдуард. — Да. С этой стороны я ситуацию не рассматривал. Что ж, если берешь дополнительные силы на свое содержание, то не вижу проблем. Ратников на лошадей посажу и будем сразу еще три десятка тяжелой кавалерии. Лучников в седла — вот тебе еще плюс… Коней выезженных немного имею в запасе. Что-то тихонько прикуплю у соседей. Пока цены не заломили. Мечников и копьеносцев в тяжелое снаряжение — будут ратники. А легко вооруженных бойцов можно из ополчения набрать. Желающие найдутся… Ну и наемников, десятка два, если хочешь — тоже знаю, у кого можно переманить.

— Делайте все, что посчитаете необходимым. А я еще ныне отправлю гонца, чтобы мой казначей переправил вам тридцать тысяч золотом.

— Ты что, клад дракона где-то нашел? — присвистнул от чрезмерных эмоций Эдуард.

— Почти, — не стал я вдаваться в подробности своего богатства. — Не суть… главное, деньги есть. А надо будет — найдется и больше. Так что не скупитесь на расходы. А кроме найма, не забудьте и о замке. Может, нужно что-то обновить, отремонтировать, усилить? Одним словом, поступайте так, словно через полгода под этими стенами появится войско всей империи…

— Тьфу, тьфу, тьфу… — без церемоний сплюнул король. — Не сглазь. Честно говоря, я иначе видел собственную старость… Тихую жизнь, в кругу детей и внуков… Время от времени какой-то балл или охота… О! Кстати… Совсем заболтались. Так что насчет охоты?

— Ну, теперь, когда все важные дела обсудили, почему нет? С удовольствием развеюсь чуток…

Кречет издал воинственный клекот и понесся в сторону серой цапли, медленно вспаривающей широкими крыльями небесную синь. Мгновение, и, кажется, ничто не спасет красавицу от нападения, — хищные когти нанесут смертельный удар, и величавая птица упадет кровавым клубком. Но та и не думала сдаваться… Со сноровкой опытного фехтовальщика, цапля выгнула длинную шею и выставила острый клюв, целя им в атакующего врага. Лишь несколько секунд не хватило, чтобы кречет нанизался на него грудью. Едва-едва, в последний момент сокол успел уклониться от смертельного столкновения и отвернуть в сторону. Как и три предыдущих раза... Разочарованно вскрикнув, кречет взмыл вверх и заложил широкий круг, примеряясь к очередной атаке.

— Бесполезно, — махнул разочарованно рукой король Эдуард. – Не взять ему цаплю. Отзывай… — бросил сокольничему.

Тот приложил к губам свистульку и несколько раз дунул в нее. Птица порывисто сменила траекторию полета, быстро снизилась и чуть не упала на подставленную рукавицу.

— Ну что? Посмотрим, что черный сможет?

Король вроде обращался ко мне, хотя на самом деле ответа не ждал. Ибо сразу же подал знак, подзывая ближе другого сокольничего. На руке которого сидел сапсан.

На голове сокола был надет специальный закрывающий глаза колпачок, поэтому птица сидела спокойно.

— Давай! — махнул рукой король.

Сокольничий снял колпачок и поднял правую руку вверх. Мгновение сапсан привыкал к свету, а потом сильно оттолкнулся, взмахнул крыльями и сорвался в воздух. Сокол еще не видел добычу, поэтому просто поднимался ввысь, как прямую линию чертил. Но вот он заметил цаплю. В тот же миг хищник радостно и пронзительно закричал. Услышав этот крик, цапля вздрогнула и взмахи крыльев стали более частыми, порывистыми. Она узнала охотничью песню своего смертельного врага и начала снижаться, пытаясь найти убежище и защиту в камышах. Но, всем было ясно — не успевала...

Цапля не боялась кречета, так что успела уже довольно далеко отлететь от озерца, и теперь должна была поплатиться за это легкомыслие жизнью.

Сапсан рванул ввысь, буквально в мгновение ока набирая необходимую для атаки высоту. Я только несколько раз мигнуть успел, да и то чуть не потерял его из виду. Но вот темное пятнышко замерло, примеряясь, а затем черной молнией метнулось вниз.

Цапля еще успела заметить угрозу и, как и с кречетом, попыталась защищаться, но черный сокол атаковал слишком стремительно. Она еще только поворачивала шею, как сапсан уже упал ей на спину. Снизу это выглядело так, словно сверху ударила молния. Столь скорым был его полет. И у цапли не было ни единого шанса.

Мгновение, и она сломанной куклой, переворачиваясь в воздухе, падает вниз. А маленький охотник снова срывается вверх, сообщая о победе торжествующим криком.

— Ты видел? — в глазах будущего тестя настоящий восторг. — Николаис! Ты это видел?!

— Да отец, — киваю в ответ. — Потрясающее зрелище. Эта птица стоит каждой монеты, которую вы за нее заплатили.

— Согласен, — король раздувается от гордости, словно он сам охотился на цаплю. И в этот момент воздух пронизывает грозный орлиный клекот.

Мы снова задираем головы, и видим, как со стороны солнца к месту охоты приближается большая птица. Судя по размаху крыльев — беркут. Наверное, мы вторглись в его охотничьи угодья, и королю птичьего царства это не понравилось. Там, наверху, царил его закон, и орел летел, чтобы прогнать или наказать дерзкого, посмевшего забраться на его территорию.

— А ну, кыш! — взмахнул руками Эдуард! — Это моя земля! Я здесь король!

Однако, гигантский беркут и не думал считаться с человеческим визгом. Мы были ему не интересны. Он лишь еще раз угрожающе заклекотал и направил свой лет в сторону сокола. Который даже на глаз был раз в десять меньше орла.

Но в груди черного охотника билось храброе сердце. Увидев врага, он только закричал в ответ и снова стал стремительно набирать высоту, готовясь к поединку.

— Нет! Нет! — закричал король сокольничему. — Немедленно отзывай сокола. Я слишком дорого заплатил за него, чтобы потерять на первой же охоте.

Сокольничий натужно задул в свисток, подавая слышимые только соколу сигналы, но сапсан не послушался. Хищная птица была в своей стихии и не собиралась уступать добычу даже более сильному врагу.

Какое-то время орел и сокол кружили вокруг друг друга, пытаясь занять более выгодную для нападения позицию, поднимаясь при этом все выше и выше. Наконец, в какой-то момент сапсан оказался выше беркута и не стал медлить. Пронзив небо резким вскриком, черная птица храбро метнулась на врага. Но орел — это не неповоротливая утка или медленная цапля. Беркут крутнулся в воздухе, заваливаясь на спину и выставил навстречу соколу устрашающие когти, которыми справлялся не только с зайцами, но и с лисам или волками, и в которых легко носил молодых овец. Если бы сапсан попал в их «объятия», то на этом схватка сразу бы закончилась. Но и сейчас на стороне черного сокола была его исключительная скорость. Совсем немного, какое-то крошечное мгновение, но орел не успел, и острый клюв ударил его в грудь. Спасла только разница в размерах. Беркут вздрогнул, потерял воздушную волну, его крепкие крылья замолот в разнобой, и обе птицы, сцепившись насмерть, одной беспорядочной кучей полетели вниз.