— Да я вроде так и делаю… написал Указ, назначил исполнителей. А сам, планирую, за Фердинандом отправиться. Скорее всего, уже завтра.

— Вот и хорошо, — девушка прижалась слегка. — По крайней мере, одной проблемой станет меньше. Я готова…

— Лия… — начал я неуверенно. — Ты не должна…

— Перестань, — фыркнула амазонка. — Нет, я понимаю, что отправляться на поиски невесты в компании любовницы немного неловко, но условия не нами придуманы. Тебя должны сопровождать дорогие тебе люди. А я, смею надеяться, к их числу тоже отношусь. Или нет?

— Сама перестань… — я вывернулся и попытался поцеловать девушку, но она отстранилась. — Прекрасно знаешь, что небезразлична мне. И чихать я хотел на пересуды… Грызет то, что один из моих спутников должен остаться там навсегда. Вот и думаю — стоит оно того? Может, оставить все как есть? Не будет же Фердинанд сидеть там вечно. Рано или поздно вылезет. Вот и не придется никем рисковать.

— А как же Кристина? — Леонидия отстранилась еще сильнее, так чтобы глаза не сливались, и внимательно посмотрела. — Ты готов принести ее в жертву? Или забыл, что Фердинанд взял принцессу в плен только потому, что она твоя невеста?

— Я же объяснял, — взмахнул я руками в сердцах. — Это фиктивный брак.

— Ей там, в плену, в Пустоше, от этого не легче. И один Творец знает, какие муки или позор бедняжка там терпит… Ибо слово было сказано и услышано. Хочешь или нет, а ваши судьбы теперь соединены, и ты несешь всю ответственность за то, что с ней случится. Поэтому, перестань жевать сопли, искать попытки увернуться, а поступи, как положено настоящему мужчине. Так, как поступил бы тот, кого полюбило мое сердце.

— Да уж, — вздохнул я. — Осталось только Мэтью дождаться. Его метреса вызывала. Какие-то еще наставления хочет дать. И метра Игнациуса. Клеопетрус что-то там со Сферой нейтрализации пробовал химичить, но говорит, что без разрешения метра не отдаст. А нам она в мире магов пригодилась бы. Ну и еще одна вещь… Тоже с метром посоветоваться надо. В башне замка Белого нашли. Не знаю, что это. Может, не стоит внимания, а может, наоборот. Так что не надо меня агитировать… Лучше иди ко мне. Я и вправду соскучился… Очень.

Прав был тот, кто сказал, что водные процедуры существенно улучшают аппетит. Поплескавшись с Лией в бассейне, я готов был съесть что угодно, вместе с рогами и копытами. Проверить, правда, не удалось. Давид Наумович не разрешил. Стол в кабинете был накрыт не слишком роскошно, зато все блюда сытные и калорийные. Каждому по тарелке форшмака из сельди, еще горячая сковорода шакшука, овощной салат, фаршированные грибами помидоры и целая горка небольших, зажаренных до хруста, оладушек. Запивать блюдо полагалось молодым вином. Которое невероятно приятно пахло свежим виноградом.

— Приятного аппетита! — хоть Мэтью было еще до окончания Академии, как мне до завоевания Империи, но некоторые привычки Архимагов, парень уже успел перенять. В частности, появляться в закрытых помещениях, без предупреждения и с непринужденной бесцеремонностью. — Хлеб да соль.

— Ем, да свой. А ты и так постой… — проворчал я, чуть не подавившись от неожиданности. — Взял манеру вваливаться в личные покои. В следующий раз тебя где ждать? На кровати?

— Да ну тебя… твое величество… — отмахнулся тот на правах давнего приятеля, вместе с которым не один пуд соли съели, падая в ближайшее кресло. — На еду не претендую… хотя, по-моему, здесь кроме тебя еще четверых голодающих могли бы набить брюхо. А вот винца хлебну. Спасибо… — с этими словами юный маг потянул к себе кувшин. — И вообще… Знал бы ты, каких трудов стоило уговорить метресу отпустить меня быстрее, чем она планировала, сам бы с благодарностью налил.

— Спасибо… — кивнул я. А что? Мне не сложно, а человеку приятно.

— Итак… — серьезно посмотрел Мэтью. — Ну что? Когда отправляемся?

— Мне нужно еще с метром Игнациусом переговорить, — пожал я плечами. — А он где-то вне досягаемости.

— Обязательно?

— Да есть пара вопросов… Вот, посмотри… — я выложил на стол сложенный вчетверо листок, на котором схематично изобразил рисунок, увиденный на полу в башне замка Белого. Ничего не напоминает?

Мэтью развернул листок.

— Гм… Могу только сказать, что это одна из темных рун… А вот какая именно… — парень развел руками. — В тот день, когда нам о них рассказывали, я немного задержался у одной вдовушки…

— Прогульщик.

– Друг, ты бы видел ее сиськи! Два моих… да что там моих… два твоих кулака сложить и то мало будет, — восхищенно прищурил глаза юный гуляка. Потом снова посмотрел на лист. — Одно, что могу сказать наверняка: от нее лучше избавиться. Темная магия может принести большую пользу, но цена, как правило, такая, что дороже пользы обойдется. Честно говорю, я бы не рисковал связываться.

— Да я и не собирался.

— Вот и хорошо… Подсунь поближе поднос… сейчас мы этот хлам сожжем, подальше от беды.

Мэтью положил лист на серебряный поднос, щелкнул пальцами и с указательного ногтя в лист полетел небольшой, величиной с вишню, огонек.

Но цели не достиг. Завис в нескольких сантиметрах, как муха в патоке.

— И этого неуча ты считаешь самым перспективным учеником? — раздался в комнате ворчливый и недовольный голос. А следом, через мгновение, в кабинете материализовались мэтр Игнациус и метреса Корнелия.

— Угу… — с ощутимыми нотками льда ответила та. — Похоже, кто-то бил баклуши на занятиях по Темной магии и зачет будет сдавать на день зимнего солнцестояния. Может, хоть так в голове хоть что-нибудь останется?

— Да я только хотел ее уничтожить… — пробормотал Прудик, слегка краснея.

— Огнем? — переспросил метр, хотя в ответе и не нуждался. — Юный друг, не будешь ли настолько любезен, чтобы напомнить, какие два условия необходимо-достаточны для активации темных чар?

– Ну… — потер подбородок Мэтью. — Наличие руны и… огонь?

— А теперь сложи все вместе и скажи, чего именно ты бы достиг, сжигая лист с руной?

— Активировал призыв? — охнул Прудик.

— Наконец-то дошло… — Игнациус взмахнул рукой, и огонек погас. А потом лист взлетел в воздух и переносился поближе к магу. — И что здесь у нас? Гм…

— Вам что, обычных девушек мало? — фыркнула Корнелия. — Или просто на экзотику потянуло. Откуда это у вас?

— Мы… я…

На Мэтью было жалко смотреть, и я решил перевести внимание Архимагов на себя. Кроль я или кто?

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, но, может, кто-то объяснит так, чтобы и я понял, о чем идет речь? С чего такой ажиотаж?

— Вы не знаете, что это за руна?

— Откуда? — пожал я плечами. — Мы ведь только король. Академий не заканчивали.

— Это руна призыва сукуба* (*Сукуб (от лат., succuba — наложница) — в средневековых легендах демоница, наведывавшаяся ночью к молодым мужчинам и вызывавшая у них сладострастные сны). — объяснила метреса. — Немного неуклюже начерчена, но вполне рабочая. Так что у вас были все шансы вызвать из потустороннего мира хорошенькую и безотказную наложницу. За утехи с которой, правда, пришлось бы расплачиваться частью жизненных сил.

— Да нет… — Мэтр Игнациус продолжал изучать лист. – Не все так просто. Посмотри сюда. А теперь вот здесь… Представь штрих там и там…

— «Черная вдова»? — охнула Корнелия. — Только незавершенная.

— Похоже… Ваше величество, откуда у вас эта руна? Кто вам ее дал?

— Да никто мне ничего не давал. Это мой собственный рисунок. По памяти. Я видел его на чердаке донжона в замке барона Белого. И нарисовал, чтобы вам показать. А Мэтью сказал, что это темная руна и предложил ее уничтожить. Вот и вся история.

— Которая могла ла бы закончиться весьма трагически… — хмыкнул метр. — Если бы вы были внимательнее к деталям и умели лучше рисовать. В оригинале это один из самых опасных арканов Темной магии — «Черная вдова». После активации приводит к тому, что в радиусе нескольких километров женщины становятся берсерками и убивают всех мужчин, в том числе и младенцев. И если Есения хотела его активировать, нам очень повезло, что ваши воины взяли замок быстрее, чем ей это удалось. Корнелия, ты бы не…