Ребята, наверное, в курсе. Так что нахрапом не лезут. Заходят с обеих сторон осторожно. Рассчитывая схватить за уздечку.

Лошадь крутит головой, глядя искоса то на одного, то на другого — не в состоянии решить, какой опаснее. На этом ее и ловят. Джон взмахивает руками, и когда Вихрь ускользает от него, Жан хватает коня за уздечку.

– Стой! Тпру!

Тот мотает головой, сопротивляется, пятится, но поздно. Какое-то время скакун еще перебирает мелко ногами, словно приплясывает, но почувствовав властную руку, успокаивается. Минута, другая… и уже стоит смирно.

— Молодец, — глажу его по морде, давая вдохнуть мой запах. — Хороший мальчик. Ну что поделаешь. Такова твоя судьба лошадиная. Носил одного хозяина, теперь будешь носить другого.

Кто знает удалось бы проделать это с боевым скакуном, но так как Вихря держали для гонцов, конь привык, что всадники меняются. Вот и не показывал норов сверх меры. Как говорится, в чьих руках уздечка, тот и хозяин.

— Ну что, парни… Второго гонца сегодня не будет точно. Возвращаемся домой…

Очень хочется осмотреть седельные суммы, но пожара нет. Зачем давать разбойникам лишний повод нервничать, видя такое добро. Блеск золота не одному в голове контакты замкнул. Треснут дубинкой по кумполу, и пиши письма мелкими буквами... В общем, успеется. Вернемся в пещеру, ляжем спать… А как хлопцы захрапят, тогда и посмотрю на улов. Мне ведь не прямо сейчас с ним на торг. Будет время прикинуть, что делать дальше. Хотя, и так понятно, столь приметные вещи продать проблематично. Во всяком случае, в этой локации. Но у меня есть один бонус… Недавно вместе с дочерью избавленный от смерти. Думаю, поможет с реализацией имущества. Если я настоятельно попрошу.

Обратная дорога всегда короче. Из пещеры пробирались к просеке битый час, а теперь глазом моргнуть не успел, как уже заводил Вихря под уютный, почти родной свод пещеры. Приветствующий теплом и ароматами жареной дичи.

— Ах ты же сволочь! — неожиданно закричал Джон и бросился внутрь. — Жан! Она наше мясо сожрала!

— Лови! — азартно закричал второй разбойник и рванул товарищу в помощь. — Загоняй в угол! Не дай убежать!

— Что случилось? Кто она? — спросил я уже их спины.

— Крыса к нам повадилась… — не оглядываясь, ответил Жан. — С той стороны… сквозь ущелье пробирается. Прожорливая, просто ужас. И хитрая…

— Стой! — зло крикнул Джон. — Ну, нет! Не уйдешь!

Разбойник наклонился, схватил камень и метнул его, целясь в крысу, которая, как я понял, пыталась убежать назад, так же, как и пришла. В юркое животное он, конечно же, не попал. Камень ударился о стену и рикошетом улетел в ущелье. А следом и крыса шмыгнула.

— Сволочь! — прокомментировал Жан. — Что ж ты рукой бросал? С пращи нужно было… Эх… снова упустили.

— Ловушку надо поставить у входа, — пожал я плечами, с сожалением поглядывая на опустевшие и изгрызенные ветки, на которых должно было дойти мясо.

— А мы и не подумали… — буркнул Джон. — Голова... Нет, не зря мы тебя атаманом избрали. Ничего, у нас буженина есть. Сейчас разогреем. И вина бочонок… Надо же успех отметить.

Голова не то чтобы болела, но ощущалась как не своя, чужеродным телом. А еще в ушах шумело, будто я лежал на берегу моря, слушая, как волны накатываются на песок. Для полноты ощущения только крика чаек не хватало.

— Падучая у нашего атамана... — словно сквозь толщу воды донесся знакомый голос.

– Отец Свирид говорил, что падучей Творец награждает избранных… — заметил второй голос. Тоже знаком.

— Отец Свирид мудрый человек, напрасно не скажет… — сказал первый.

Я едва разлепил глаза и сперва увидел небольшой костер, горевший от меня шагах в трех, а рядом — двух крепышей. Полежав немного и привыкнув к освещению, узнал Джона и Жана. Двоих разбойников, оставшихся в живых после стычки с шайкой Бороды и присоединившихся ко мне. То есть атаман с падучей, о котором они говорили — это я.

Не понял? Я что, сознание потерял? Хотя, если учесть все пережитое мной за несколько последних суток, не удивительно, что мой мозг решил принять тайм-аут и перезагрузиться. Хорошо хотя, что это произошло в подходящих условиях, а не во время боя или где-то еще.

— Ох-х… — не сдержал стон, когда попытался сесть. В голове словно перевернулось все, даже тошноту почувствовал. Но уже через мгновение прошло. Даже в ушах шуметь перестало. — Что случилось?

— Мы гоняли в пещере крысу, — начал основательно объяснять Джон, — когда ты вдруг упал и потерял сознание.

— Да, — подтвердил Жан. — Совсем как мертвый был. Но дышал… Вот мы и положили тебя рядом с костром. Подумали — согреешься, отлежишься...

— Спасибо… Пить дайте.

— Держи… — Джон протянул флягу.

Несколько глотков воды окончательно привели меня в норму. Мысли и воспоминания потихоньку выползали из укрытий и выстраивались в логический ряд.

Итак, меня зовут Николай. Я сын рыцаря Кожедуба. Младший… Отец, проведя полжизни в походах, так запустил хозяйство, что трем взрослым сыновьям — два из которых успели создать собственные семьи, а старший даже завести очередного наследника рода, — в одном замке стало тесно. И когда встал вопрос: кому отправляться на поиски счастья, его даже не обсуждали. Отец вручил мне фамильные доспехи, собственный меч… Матушка благословила, как водится, караваем хлеба и парочкой целебных зелий. Братья поскребли по закромам и собрали несколько монет, на дорогу. В общем, не я первый, не я и последний десдечадо… то есть лишенный наследства. Что хоть и звучит неприятно, действительно открывает перед рыцарем, покинувшим семейное гнездо, весь мир. И только от меня самого и Госпожи удачи зависит, сколько я смогу от него отхватить… Скромно, на безбедную старость… или полной горстью? И не возникнет ли в этом мире новая династия. Возможно, даже не с баронским ободком или графским венком, а с полноценной зубчатой короной.

Путь из дома к этому месту восстанавливать память не захотела. По-видимому, ничем выдающимся эти дни не отличались. В то же время бой с шайкой Бороды выдала в красках и мельчайших подробностях.

Порадовал финал. В результате я стал предводителем разбойничьей шайки, и вот эти два крепыша, которые греются у костра — мой отряд.

В общем, неплохо для начала. Еще вчера у меня не было ничего, кроме надетых вещей, а теперь собственный отряд и даже подобие замка. Во всяком случае, крестьянским домом пещеру назвать сложнее. Вот только вряд ли смогу получить грамоту на владение.

Гонец…

Из глубины памяти, словно шмель из паутины, вырвалось это слово и с громким жужжанием начало носится по голове, распугивая другие мысли. Наверное, в нем было что-то важное. Но что именно?

Может, меня послали к кому-нибудь с важным известием или поручением? Хотя… вряд ли. Отец давно отошел от ратных дел и если общается с кем-то, то с несколькими ближайшими соседями. Такими же обедневшими рыцарями. Иногда выбираясь с ними поохотиться на волков, когда тех становилось слишком много в окрестностях замка. Нет... Здесь что-то другое. Может, парни подскажут?

— И как там гонец… — спрашиваю как будто невзначай.

— А что ему? — с некоторым удивлением отвечает тот, что ниже — Жан. — Если лисы или волки еще не нашли, лежит в кустах, остывает.

Угу. Исчерпывающе. Итак, гонца мы убили. А вопросов меньше не стало. Чей он был? Куда шел? С чем? Судя по тому, как мысли упорно вокруг него крутятся — это важно.

— И много добра у него было?

Парни переглянулись. Тот, что выше — Джон, даже сочувственно вздохнул.

— Сильно тебя скрутило, атаман… Неужели все забыл?

— Не все... Но последние пару часов как в тумане... Так что с гонцом?

— Да ведь мы без твоего разрешения не смотрели. Так все в переметных суммах и лежит, — кивает в сторону. Поворачиваю туда же голову и вижу статного жеребца, который меланхолично грызет что-то в торбе, нацепленной на морду.

— А что именно вез гонец, не знаете? — обращаюсь к ребятам.