Подруга вежливо уступила место.
Меня осмотрели.
— Температура в норме, давление — чуть ниже обычного, но после пережитого это не удивительно. — молодая медсестра фиксировала слова врача.
— Что со мной было? — всё-таки настойчиво спросила у персонала.
Врач взглянула на меня так, словно в целом удивилась моей способности говорить.
“Интересно, она думала, что осматривает куклу, а не человека?”.
— Пить меньше надо, вот что! — пристыдила, — Такая молодая, а уже кандидат в алкоголики.
От возмущения у меня аж открылся рот. Я видела, Арина тоже не собиралась молчать.
— Вы не могли ошибиться? Может алкоголь это не причина? Вы предоставите мне результаты исследований?
Женщина глянула с напором, от которого захотелось укрыться одеялом.
— Милочка, — вскочила она, указывая пальцем в лицо, — если бы мы ошиблись, поверь мне, ты бы здесь уже не лежала.
Я замешкалась.
— Значит так, сегодня ещё переночуешь здесь, а завтра мы тебя выпишем, не надо места нам тут занимать здоровым людям. И результаты свои на выходе получишь.
Также быстро, как и вошли, врач и медсестра покинули помещение.
— Какой кошмар! — прокомментировала Арина, отрываясь от стены, что подпирала спиной, — Я ещё напишу жалобу на профессионализм этого специалиста…
— Она врёт. — перебила. — Я, может, и отравилась, но точно не от алкоголя.
— Тогда от чего?
Вот оно, настало время наконец рассказать девушке, с чем я столкнулась, находясь будучи в командировке.
Показывать экспрессию в речах, лежа в кровати — дело непростое. Однако суть и основные моменты донесла.
— Да уж, Марина, в какой сериал ты попала…
Мне было не описать эмоцию, которая возникла у неё от всего узнанного. И шок, и удивление, и гордость, и злость — гремучая смесь. Она на несколько минут замкнулась в себе, и с широко открытыми глазами присела на стул.
— Треш.
— Треш. — кивнула уже я.
От увиденного стало смешно. В груди до сих пор болело, смеяться полноценно не могла, но сдержаться оказалось куда сложнее.
— Только я одну отругала за её легкомысленность, тут вторая появилась.
— Это о ком ты?
— Да Катя со своими турецкими приключениями.
— О, что там? — появилось любопытство.
— Ой. — отмахнулась девушка, — Чего там только не было. Пусть она сама тебе всё расскажет. Но, быть честной, ты, конечно, по своим приключениям её переплюнула.
— Наверное, это с какой стороны посмотреть.
— С любой, Марин. Ты, — девушка начала загибать пальцы, — застала место преступление, решила сама во всём разобраться, при этом никого не поставив в известность, а теперь, видимо, ещё и насолила этой Любови своим расследованием.
— М-да, со стороны действительно звучит плохо. — выпятила губу.
Когда мы замолчали, я аккуратно поинтересовалась:
— Кто-то ко мне заходил?
— Вячеслав пару раз приезжал, попросил передать тебе продукты, они в холодильнике. Думаю, его эта ситуация тоже подкосила. Мы с ним переговорили, он сказал доплатит за случившееся — как компенсация. — Арина оглянулась на закрытую дверь, и стала говорить почти шепотом, — Я верю тебе, что ты не просто напилась.
— Другого и не ожидала от тебя.
— Тебе не показалось странным, как эта врач настаивала на твоих проблемах? — внезапно сменила тему девушка.
Мне стало тревожно за себя. Подруга права, женщина явно придерживалась своего мнения. Или чужого?
— Судя по твоему рассказу, быть может, эта Люба хотела совсем другого исхода?
— Считаешь, она…? — закончить не дал страх за свою жизнь.
— Если, как ты говоришь, в этом городе всё держится на деньгах и нужных связях, не могла бы эта девушка, увидев, что её метод не сработал — подкупить врачей? — истеричный смешок вырвался у Арины, — Понимаю, звучит как теория заговора…
— Но имеет место быть. Я хоть и была пьяна, но лицо и присутствие Любы помню, как и её предложение выпить, после чего я и отключилась. Уверена, она уже знает, что я очнулась, а значит готова будет выстроить свою линию защиту, о которой мы узнаем, когда я отсюда выпишусь.
— Линия защиты — как точно ты сказала! — воскликнула подруга, — Саша на пути сюда, и он, точно знаю, сделает всё, лишь бы добиться наказания. Ох, как тебе повезло с парнем. Не на тех эти Гедиановы напали, справимся!
Несмотря на улыбку, её “повезло тебе” навеяло воспоминания о кошмаре, что мучил меня несколько ночей.
— Эй, на тебе лица нет. — сразу заметила смену настроения Арина.
— Ты и Саше сказала?
— Конечно, он же волнуется за тебя. Я приехала первая, убедилась — не всё так плохо, и договорилась с ним, что он приедет сразу, как закончит судебное дело по работе. И, судя по моим подсчетам, — она взглянула на наручные часы, — в городе он будет через пару часов.
— Прелестно. — монотонно сказала, словно пародируя себя же в том сне.
Руки опустила поверх одеяла.
— Ты главное сейчас не волнуйся, всё позади. Теперь ты не одна.
В дверь снова постучали.
— Да? — крикнула Арина вместо того, чтобы открыть.
Я ждала врача, но на пороге была не она. Поначалу я увидела нежно-розовый букет, а потом его.
— Матвей? — узнала соседа.
Неизвестный прилив сил заставил меня немного привстать.
— Да, забыла, этот парень тут чуть ли не с самого начала крутился, кто он?
Хоть Арина старалась говорить тихо, видела — Карпинский слышал всё.
Он шагнул внутрь, но не говорил раньше времени, ждал моего ответа.
“Кто он?” — спросила себя же.
— Это коллега, помогал мне с ЖК — Матвей Карпинский. Матвей — это Арина Николаевна, моя подруга и начальница.
Тень печали промелькнула в глазах парня.
— Рад знакомству. Наконец-то. — опустил голову в приветственном жесте. — Это тебе, Марин, поправляйся.
Мимолетом обратила внимание, как девушка смотрела то на меня, то на него.
— Тут ваза есть, сейчас принесу.
Не знаю, уловила ли она что-то между нами, но довольно деликатно вышла из палаты.
Мы молчали, смотря друг на друга. Осунувшееся лицо, темные круги — он выглядел точно так, как в момент после поступка сестры.
Карпинский не скрывал переживаний. Вся его поза, то, как он стоял. Матвей хотел подойти ближе ко мне, хотел…
“Что он ещё хотел?”.
— Глупая, напугала меня. — произнес парень, а внутри затрепетало.
Если бы не усталость, бог свидетель, я бы плюнула на все свои прошлые слова в его сторону, все свои умозаключения — я бы бросилась в его объятья, спряталась бы там, и не отпускала.
Он присел на стул, и потянулся в руке. Наши пальцы сплелись.
— Холодная. — сказал, глядя на прикосновение. — Но живая.
Последнее добавил с такой мукой, что сердце сжалось.
— Я ведь тебе писал, чтобы ты дождалась, а ты поехала на этот треклятый фестиваль.
— Если у тебя в голове были какие-то планы, мог посвятить меня в них раньше. — закатила глаза. — Мне есть, что тебе рассказать.
— Постой. — наклонился ближе, — Мы обязательно во всём разберемся, но сейчас восстанавливайся.
Лицо Матвея остановилось совсем рядом с моим.
— Больше не надо геройствовать одной. — успел произнести, и дверь распахнулась.
Я резко одернула руку, и отвела взгляд от парня.
— Марина! — за спиной Арины стоял Саша.
Молодой человек обошёл подругу и рванул ко мне. Кажется, он будто и не заметил Карпинского, когда присел около кровати, хватая меня.
— Любимая, ты так напугала меня! — он по очереди начал целовать костяшки.
Вместо того, чтобы упиваться проявлением заботы, посмотрела поверх. Матвей всё ещё сидел на стуле с букетом в руках.
Та боль, что плескалась в нём, очевидно не уступала моему физическому состоянию.
Какого это, видеть человека, которому ты признался в своих чувствах, в объятьях другого?
Арина, тем временем, подошла к Карпинскому, и что-то шепнула тому на ухо. И пока Саша говорил мне о своём беспокойстве, они вдвоем вышли.
Пережитый сон снова напомнил о себе. Идя на поводу чужого мнения, я отказывалась от своего.
