Ехали молча. И тут уже не до неловкости. Скорее бы до постели добраться, а потом придумать, что делать дальше. Может, попросить отца обменять квартиру, или вообще, уехать к нему?

Почувствовала, как по руке что-то шевелится. Я дернулась, резко повернув голову к парню соседнего места.

— Вера, вас зовут, — сухо привлёк моё внимание и снова отвернулся к окну.

— А вы не могли бы меня проводить. Пожалуйста, — меня охватила паника, что придётся пересекать это короткое, но в то же время пугающее расстояние в одиночку.

— Ну вообще-то… — я поймала уставший взгляда зеркало, который говорил, как лень выдумывать причину для отказа.

— Да проводи, трудно что ли? А я сам дойду отсюда. Всего то квартал, — соседняя дверь открылась и парень вышел наружу. Теперь я увидела, что это тот самый, которого я сторонилась в участке. И которого спасла осенью, вызвав скорую. Эх, Толик тогда и ругался, что я влезла не в своё дело.

— Ты так ко все алкашам подходишь? — с издевкой встал передо мной, не давая возможности заняться своими делами.

— А ты бы мимо прошёл?

— Да. Какое мне дело до всяких бомжей. Ещё и в свидетели пошла, идиотка.

А я не пожалела. Хоть что-то хорошее в этой жизни сделала. Зато человек жив-здоров, теперь то. И одет он тогда был прилично, именно поэтому я подошла, проверить пульс, вызвала скорую. А Толик ещё долго бурчал.

— А сам что… Ах, да. Ну иди. В понедельник придёшь, отметишься, — участковый вышел из машины, а парень не глядя на нас прощально поднял руку вверх. — Ну идем. Мне тоже уже домой надо. Дежурить в праздники, скажу вам…

Выйдя из авто, огляделась, внимательно просканировав каждое дерево, угол и скамейки двора. Вглядывалась в окна подъезда, но те были черны.

— Номер мой есть, наберёшь, — уже по свойски, глядя с жалость напомнил он. — Протрезвеет, успокоится, придёт с извинениями. Но на всякий случай, держи сковородку на готове, — пошутил участковый. Или не пошутил.

Закрыв за ним дверь, сиротливо уселась на стул за новогодним столом. Дала себе волю поплакать, на ходу раздеваясь и бросая вещи прямо на пол. Посидела под горячим душем, и более-менее выплакавшись, попыталась заснуть.

Мышцы ныли как после серьёзного школьного марафона с передачей палочки. Даже лицо болело, нос, хотя в него Толик не попадал. Шишка на лбу мешала спать на животе, а на боку было больно ушам, которым тоже досталось от широкой ладони этого кретина. А ещё оказалось, что я потеряла серьги. Скорее всего они расстегнулись от ударов и вылетели, когда Толик таскал меня за волосы в душ.

Снова поток слез. Отчаяние. Никогда никого не боялась, а теперь буду от каждого шороха вскакивать? А именно так и получилось.

Провалившись в долгожданный сон, снова испытала пережитое. Если ад есть, то не это ли он?! Замкнутая петля, изнуряющая душу, и тело.

Проснулась от того, в дверь нещадно долбились. Выпорхнув из кровати, на носочках подошла к глазку. Толик, так и есть. Слава богу хоть замки поменять успела. Иначе прибил бы, во сне.

Зажав рот рукой, попятилась. Тот орал благим матом, обвиняя меня в случившемся, и приплёл вероятную(по его мнению) мою половую связь чуть ли не со всем отделением полиции. Мой телефон оказался разряжен, именно это помешало набрать и вызвать участкового. Взглянула на часы. Три ночи. Вот это я спать.

Однако у моих соседей терпение не такое крепкое, поэтому они сами организовали поимку нарушителя спокойствия. Скрутили, и дождавшись полицию, сдали прямо в руки.

Я молча подглядывала в глазок. Открывать, связываться снова желания, как и сил, просто не было. Если уж позвонят, скажу что спала и ничего не слышала, или вообще уехала к отцу. Кто видел что ли?!

Несколько дней я просидела в квартире взаперти, и меня это устраивало, отчасти. Но ведь мне рано или поздно придётся выйти. И жутко бесило, что я, ни в чем не виноватая, вынуждена буду прятаться и трястись от каждого мимо проходящего, подталкивало на мысль начать решать эту проблему. Я набрала отцу.

Связь обрывалась два раза, прежде чем отец смог ответить мне. Из трубки доносились детские крики, смех, вопли, и голос новой отцовской жены. Мне так было тяжело признаться в том, что со мной произошло, а в таком хаосе жаловаться уже не хочется. Отец не один и наверняка его жена захочет принять участие в такой щепетильной дискуссии.

Мои родители развелись практически как только я окончила школу. Их брак дал трещину ещё давно, но чтобы не травмировать меня, решили обойтись без лишних слез и скандалов. Отец на тот момент встречался со своей нынешней женой (тайком, но мать то уже знала, и ей было наплевать). Со своей же матерью у меня отношения не сложились по простой причине — ей не нравился Толик. А новость о нашей свадьбе обрубила последние родственные нити. Она переехала в другой город и мы с того момента с ней не общались. Прискорбно, но её слова оказались пророческими.

— Гусь твой Толик. Стоит тебе отвернуться, он будет шею на других выворачивать. Ты посмотри, посмотри. Глаза голодные, наглые. Такого разгильдяя и в мужья?! Кроме глаз его красивых ничего и не увидишь, дура.

Я пообижалась, пообижалась, думая что мама остынет и смирится, но чуда не произошло.

— Пап, тут такое дело… Я развожусь. И ещё… Меня Толик избил, — еле сдержалась, чтоб не разревется. Но в трубке заорали так, что я чуть не оглохла. И орал не папа.

— Прости, Верунь. Давай позже созвонимся, — охнул хохоча с той стороны. Так неприятно слышать, как он сюсюкает с малышами, показывая свою внимательность и заботу, в то время как я таких привилегий была лишена. — Мелкие разошлись, беснуют. Вы если в гости с Толей собрались, так приезжайте. Мы ж рады видеть будем, — радостно закончил он и отключился.

Меня такая тоска и обида взяла, что я завыла. Мне даже поговорить не с кем.

Все праздники я просидела дома, тупо отсыпаясь. Еду заказывала, мусор выносила глубокой ночью, убедившись что на лестничной клетке никого нет.

Но случилось нечто, заставившее меня выйти из своей берлоги. У меня не пришли месячные. Я так перепугалась, что могла забеременеть от Толика, что записалась в клинику.

К счастью, это оказался обычный сбой, из-за стресса.

Решила прогуляться, обрадованная такой мелочью. В моих мыслях было лишь то, что бывший решит оставить меня в покое, а я начну новую жизнь. Яркую, динамичную, буду всегда в делах и неприменно буду получать кайф от ритма новой жизни. Возможно, даже заново влюблюсь, ведь впереди весна и…

Уже подходя к дому почуяла неладное. Затылок ощущал пристальное внимание позади. Ускорила шаг.

Только не оборачиваться, приказала я самой себе. Сердце летело впереди меня на несколько ступеней.

Я слышала шаги. Его шаги. И запах резкого одеколона, который теперь ассоциировался у меня со страхом.

Чуть не сбила девушку, идущую мне навстречу.

— Аккуратнее, — взвизгнула она, отступив в сторону.

Я достала ключи, зная, что не успею открыть эту чёртову дверь.

Толчок в спину, и я уже бухаюсь в стену.

— Вот ты и попалась, тварь. Че, не выседила? На свидание бегала? — рассерженно нападал Толик, пока что только словесно. Но он постоянно дёргал руками у меня перед лицом. И я боялась, что его гнев выльется в новые удары. — Ну че молчишь?

— Я в больницу ходила. У меня голова болит, — еле разлепила губы.

— Мало я тебе тогда надавал значит. Мне эти уроды вообще нос разбили. Хочешь ощутить как это?

— Нет, Толь. Пожалуйста. Чего ты хочешь? — испуганно смотрела на него снизу вверх, молясь провалиться сквозь стену и избежать кошмара.

— Ты заявление о разводе забрала? Нет. Ещё и новое написала. Что мне с тобой делать, м? — этот взгляд, никогда не забуду. Сумасшедший, пустой, лишённый хоть капли сожаления. — Замок поменяла. Ключи давай сюда!

Я безусловно испытывала неподлельныйсьрах страх, но какая-то часть меня вновь наступила на прежние грабли огрызающейся собаки, недовольная не справедливым отношением.