— Хватит выносить мозги, успокойся.

— Не, все. Хватит. Я никогда тебе по-настоящему не была нужна. Чем я хуже? Почему я, по-твоему, не достойна верности? Рожей не вышла?

Толик бычался, стоя как вкопанный.

— А я ведь спрашивала, давай я реснички сделаю, или губы. Ну, чтоб тебе нравилось.

— Ты мне любая нравилась…

— Но ты даже с этим не мог определиться. Контролировал мой внешний вид, делая невидимкой.

— Ты выглядела вульгарно. Это бесило.

А я продолжала.

— Следил за моим кругом общения, сведя к минимуму всех друзей. Остались только твои забулдыги, к которым мы ходим пиво попить.

— Ну ты же сама не хочешь с ними встречаться.

— Потому что с твоими друзьями мне не интересно.

Эмоции нагорали на столько, что я начала чувствовать облегчение от всего выговоренного. Сколько раз я пыталась достучаться, кричала «сос, у нас проблемы», но меня благополучно игнорировали.

— Пошёл нахер, Толя. Из моей квартиры.

— Она в браке куплена, так что иди ты… — вырвав из моих рук сумку, отставил в сторону кровати.

— Тебе дарственную от отца показать? Если ты сейчас же не выметаешься, я вызову ментов.

Толик призадумался.

— То есть ты хочешь сказать, что сама ни разу ни с кем мне не изменяла?

— Нет!

— А вот откуда мне знать. Меня столько раз дома не было. Мало ли кого ты приводила. Прям сама «мисс правильность».

Я не выдержала. Мало того что изменил, так ещё и клевещет.

Саданула мерзавцу по морде.

— На развод подам сама. Твоего тут ничего нет.

— А ничего, что я тебя содержал? Ты ж нихрена не делаешь. Учёба это твоя понты.

— Просто пошёл вон, — не хотелось больше слушать этот бред. Идиотизм не лечится, а пытаться спорить бессмысленно. Направилась на кухню, дожидаться, когда Толик наконец-то свалит.

— Ну и куда ты? Я не договорил. — Больно схватил меня за руку остановил. Этот пьяный, взбешенный взгляд пугал. Впервые за все время я испугалась человека, с которым живу.

Толик продолжал свои обвинения, ложные домыслы, с я постаралась аккуратнее по тихому добраться до двери. Мы вышли на лестничную клетку. Толик стал не управляем. Толкал, пихал, не давая мне возможности спуститься. Наши голоса настолько превысили обычный разговор, что из-за двери показалась соседка. Я рванула к ней. Толик за мной.

— А ну пошёл отсюда, алкаш драный. Давно тебя следовало прогнать.

— Отстаньте баб Нюр, это семейные дела. А ты сюда иди, бегом. Пока я дверь не снёс.

Я зажалась в уголке узкой прихожей.

— Я вот сейчас как да тебе клюшкой по лбу. Или в глаз. А потом еще участкового вызову, чтоб тебя, алкаша, запер на пятнадцать суток, пока алкоголь из организма не выйдет.

Толик не стал нарываться. Но предупредил меня пальцем, что разговор не окончен.

Старалась по максимуму уйти в учёбу. Не думать и не зацикливаться на произошедшем. Казалось, теперь столько времени можно потратить на себя, и даже простительно оставлять беспорядок в квартире, ведь сюда никто кроме меня не ходит.

Готовка по минимуму. Сходить куда-нибудь, заняться чем-то новым. Да, конечно.

Если бы я не была таким трусом. Ходить одна. В кино, в кафе, да просто в развлекательный центр… В редких случаях мне удавалось вытащить Толика из его скорлупы. Или все таки это он меня вытаскивал, составлял мне компанию. Был по сути единственным, с кем я общалась.

И если днём мне удавалось пережить собственное насилие над мыслями, ночью это становилось неизбежным.

Поворачиваясь на другой бок, и обнаружить там пустоту. Вспоминать его. Весёлую улыбку, или заигрывающий взгляд, за которым следовало похотливое обследование моего тела.

Родные люди в раз отдалидись из-за глупой ошибки. Или это произошло намного раньше?

Слёзы текли сами собой. Я поднималась, ощущая приступ рвоты. Ведь даже представить противно, что он так же с ней на съемной квартире… Представлять их возню.

Бежала к туалету. Мерзость. До чего нужно довести человека, чтобы секс стал омерзительным? Я ведь раньше даже не отказывалась посмотреть фильмы для взрослых, надеясь что Толик хотя бы увлечется и попытается меня возбудить. Неужели это на всю жизнь? Как же я жить то буду?!

С силой воли у меня тоже оказались проблемы. Я мониторила страницу этого козла, желая добить себя новостью, что он сошёлся стой мымрой. Но увы, меня заблочили во всех соцсетях. Казалось бы, отпусти, пережди и начни заново, спокойно. Боженька отвёл, как говорится.

Но однажды черт меня дёрнул зайти в наше с Толиком место. По пути с института домой, было неплохое, и что самое важное для моего мужа, недорогое кафе. И как же непривычно сидеть за столиком одной, даже пришлось достать телефон, чтобы не пялиться на других посетителей, ведь обычно я сидела и слушала Толика…

Листала ленту, думала, кому бы написать. Может, с днем рождения поздравить, ведь я вполне могла за все это время и не вспомнить о бывших лучших подружках со школы. Но у тех, видимо, и так все хорошо, судя по фото. Ездят, путешествуют, встречаются классом. Я же превратилась в отшельника, возлагая цветы и собственную жизнь к алтарю под названием Толя!

— Ещё больше себя огорчила, — подумала я, отложив телефон. И все таки я за них рада. И ведь никто не мешает теперь стать как они, и вообще, торжественно объявиться, расправил руки признаться, как я скучала.

Моё внимание привлёк смех. Громкий, и немного туповатый.

Я узнаю этот затылок даже на ощупь. Мудила сидел в паре столиков от меня, в компании той самой жабы, которая присылала ему грудь. Последнее, кстати, тряслось от бесячего хохота, чему Толик был безусловно рад.

Не знаю, чем я руководствовалась, но в любом случае, даже если бы кто-то попытался меня остановить, ему бы это не удалось.

— Какие люди, — загадочно улыбаясь, решила повнимательнее рассмотреть тётеньку, с которой мой бывший тр…

— Ты че тут делаешь? — парень огляделся, словно пытался выдумать никчемное оправдание.

— Да вот, с воображением смотрю у тебя тоже туговато, как и со вкусом, — оскал ласт в сторону той самой Наташи. — На фотках вы моложе. Что, денег кроме этой забегаловки ни на что не хватило?

Я видела, как Толик краснеючи сдерживается. Азарт собственного красноречие завладел остатками здравого смысла, блокируя инстинкт самосохранения.

— А ты уборщицей пришла устраиваться? Больше нигде не берут? — принял эстафету бывший.

— У меня с деньгами проблем нет, успокойся, — осадила его. Хотя, должна признать, я явно недооценивала наличие у Толика хоть какого-нибудь заработка. Мне даже пришлось сдать свободную в квартире комнату, чтобы на первое время было что есть.

Парень посмеялся.

— Ну конечно. Об отце наверное вспомнила, жаловаться побежала. А как же ты сама от его помощи отказывалась. Хвасталась, муж зарабатывает.

— Да, когда-то я гордилась тобой. Но ты разочаровал, — парень поднялся с места, возвышаясь надо мной. Сознание вернуло разум в реальности. Стало не по себе, но вижу старалась не показывать.

— А ты что, у подружки живёшь? — поинтересовалась я, надеясь съехать с темы. Хотя слово «приживалка» так и норовило соскочить с языка.

— Это твоя жена? — подала голос тётя с обрубленной чёлкой. — Ты зачем меня опозорила перед его друзьями?

— Принимай эстафету. Он позорил меня, хвастаясь своим дружка, кого успел натянуть. Теперь твоя очередь.

— О чем она? — тормозил Толик.

— Эту чумная выставила мои фотки в сторис с твоего аккаунта! — едва не плача пищала та.

— Ты реально дура? — принялся защищать.

— Ну лица же твоего не видно. А так хоть будут знать, ради чего ты похерил стабильность и верность с моём лице! — обратилась я к Толику глазами полными призрения.

— Да ты задолбала мозги мне делать! — К нам подошёл официант и попросил потише разговаривать. Бывший пообещал, что они уходят.

Так эта дрянь, под шумок, опрокинула мне на ногу свой слюнявый чай. Не долго думая вцепилась Наташе в волосы, и держала до тех пор, пока нас не разняли. Уведя свою заразу в туалет, Толик пообещал вернуться.