Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Посмотрите вот сюда...

Посмотреть предлагали ДК. Посмотреть ему предлагали на содержимое шумовской спортивной сумки. А точнее — на голову господина Америдиса.

— Это было у него, — уточнила квадратная будка, кивнув на меня. Чтобы ДК не подумал, что сумку с человеческой головой нашли на дороге.

— Черт, — вырвалось у ДК. Я редко видел своего дядю удивленным. Во всяком случае, удивление крайне редко отражалось на его лице — чем-чем, а своими мышцами ДК умел управлять.

Но сейчас он был не то чтобы удивлен. Мне показалось, что ДК потрясен. И что он сейчас то ли упадет в обморок, то ли начнет молиться.

Наверное, это неправильно, но у меня появилось чувство глубокого искреннего удовлетворения из-за того, что раз в жизни я довел ДК до такого состояния.

2

ДК сделал легкое движение рукой, и квадратная будка исчезла из поля зрения. Исчезла вместе со спортивной сумкой и вместе с головой Америдиса. Для глубоко семейного разговора, который собирался начать ДК, лишние люди были не нужны.

Я предполагал, что начало будет такое: «Ну и когда ты станешь, наконец, взрослым человеком?! Когда ты перестанешь таскать в сумках всякую дрянь? Когда ты, наконец, займешься настоящим делом?! Ты ведь даже о своей девушке позаботиться толком не можешь!» Хотя нет. ДК не назвал бы Тамару моей девушкой. Потому что он не считал ее моей девушкой. Для него это был открытый вопрос.

Но все пошло немного иначе.

— Где ты это взял? — холодно поинтересовался ДК. Ответ был универсальный, одинаково годящийся для любых оправданий, были ли в сумке наркотики, порножурналы или части тела.

— Нашел, — сказал я, стараясь не нервничать. Чего нервничать? Это же мой родной дядя. Что он мне может сделать? Ну разве что отстегнет свой протез да этим протезом врежет мне по морде. И то скорее всего ДК пожалеет. Протез, а не меня. В военное училище он меня уже не сдаст, как сдал однажды. Возраст у меня уже не тот. Я взрослый человек, свободный в своих поступках. Хочу — и работаю вышибалой в кабаке. Хочу — и ношу чужие головы в сумках.

— Это ты нашел, — утвердительно произнес ДК. — Ну а что ты искал? Ты искал именно это?

Интуиция, в отсутствии которой недавно упрекал меня Шумов, вдруг стала настойчиво стучаться в мой череп. Она подсказывала, что от мертвой башки нужно открещиваться со всей силой.

— Нет, — сказал я. — Искал я совсем другое. Искал я тело Мухина. Того самого.

— Нашел ты это тело?

— Нет, — печально вздохнул я. — Нашел только вот эту голову. Мухина не нашел.

— И ты знаешь, что это за голова?

Интуиция просто заверещала в моей голове, предупреждая о ловушке.

— Понятия не имею, — сказал я. — Просто нашел.

Как мне показалось, ДК вздохнул с облегчением.

— Ну, допустим, — сказал он. — И куда же ты направлялся с таким грузом в сумке?

— В милицию, — сказал я с улыбкой уверенного в своей правоте идиота. — Куда же еще?

— Действительно, — согласился ДК. — Но, учитывая твою потрясающую способность влипать во всяческие неприятности, лучше туда все же не ходить. Я сам все улажу.

Это уже было что-то новенькое. ДК собирался что-то за меня улаживать. Он не читал мне нотаций по поводу моей затянувшейся инфантильности, он не говорил, что настоящий мужчина должен все делать сам, и в первую очередь сам должен решать свои проблемы. Что-то тут было не то.

— Как уладишь? — спросил я простодушно.

— Ты же знаешь, у меня есть связи. В разных местах. Я ничего не скажу про тебя, я просто покажу им голову и скажу, где она была найдена. Кстати, где она была найдена?

— В пруду в Молодежном парке, — честно признался я.

— Видимо, недалеко от берега, — предположил ДК. Я согласно кивнул. ДК насупился. Уж не знаю, что ему не понравилось — то ли пруд в Молодежном парке, то ли лежащая неподалеку от берега голова... Но моей вины в этом во всем не было, так что я не стал напрягаться.

— А ты знаешь человека, который... которому... — ДК явно разволновался. Еще одна странная вещь. Разве что покойный Америдис был его близким другом? В чем я лично сомневаюсь...

— Который раньше носил эту голову? — любезно помог я дяде сформулировать вопрос. ДК посмотрел на меня, как на генетического урода, но тем не менее кивнул:

— Вот именно, который раньше носил. Эту голову.

— Нет, понятия не имею. Раньше мы не встречались...

— Вот и хорошо! — вырвалось у ДК. — Вот и замечательно. Значит, мы договоримся так — я пристраиваю эту голову, то есть передаю ее в компетентные органы. И они делают все, что положено делать в таких случаях. А ты просто идешь домой и просто молчишь обо всем.

— Обо всем? Что значит — обо всем? — уточнил я, подозревая, что у меня и у ДК были разные понятия, что такое «все».

— О голове, о том, что ты ее нашел. А также о Мухине, о Пушкинской улице и о том, что ты видел на Пушкинской улице в ту ночь. И главное — посиди пару-тройку дней дома. Не ходи больше ни на какие пруды, ни в какие клубы...

— А Тамара? Как же Тамара? Я не могу сидеть дома, кто знает, что сделают с ней... Мне нужно искать мухинские деньги.

Конечно, честнее было бы сказать, что меня пустят на фарш, если я не найду мухинские деньги. И что мне могут запросто засунуть пивную бутылку в задницу громилы Треугольного-Хруста, если я буду сидеть дома сложа руки. Однако у меня были большие сомнения, что для ДК все это имеет какое-то значение. А вот ради Тамары он мог на что-то расстараться...

Но ДК меня раскусил. То есть, может, он и не раскусывал меня специально, но зато он очень внимательно меня слушал.

— Если ее берут с собой на охоту, я не думаю, что ей что-то угрожает. Так что не бери в голову. Расслабься. Если ее не убили за прошедшие дни, теперь ее уж точно не убьют.

— А вдруг...

— Дома! — властно сказал ДК тоном, которым обычно говорят: «Руки за голову!» — Ты сидишь дома! И никуда больше не высовываешься. А все эти проблемы из-за Мухина... Я сниму тебя с крючка.

— Что?! — я едва не разразился истерическим смехом, но боюсь, что тогда бы ДК точно отстегнул протез и провел бы со мной сеанс воспитательной работы. — Как это — снимешь с крючка? Там чемодан алмазов и двести тысяч баксов! Как это ты меня снимешь с крючка?!

— Ну, я же не спрашиваю, как ты собирался возвращать чемодан алмазов и двести тысяч баксов, — усмехнулся ДК. — Мне кажется, это уж совсем невероятная вещь. А я... Я говорю тебе, что сниму с крючка, — это значит, что я сниму тебя с крючка. Сделаю тебе подарок.

Тут я впервые с начала разговора поднял глаза и посмотрел в темные холодные значки ДК, чем-то похожие цветом на воды пруда в Молодежном парке. И еще кое-что их роднило: никто не знал, сколько трупов лежит на дне пруда, но никто, и я в том числе, не знал, что таят зрачки моего любящего дяди Кирилла. Сколько трупов они уже видели, и сколько трупов они еще увидят — это вопрос, который не имеет ответа.

— Если ты думаешь, что эти четыре лба... — мотнул я головой в сторону маячивших за окном «Дэу» мордоворотов, — то у Тыквы гораздо больше людей.

— Значит, его зовут Тыква, — сделал вывод ДК. — Больше мне ничего и не нужно.

— А еще есть такой Треугольный, — прорвало меня, и я почувствовал себя гнусной ябедой. — Его еще зовут Хруст. Он тоже ко мне претензии имеет, потому что я пару раз его ребятам морды набил. И еще ему мухинское тело нужно.

Я не стал упоминать про роль Константина Сергеевича Шумова в разбивании этих морд, и тем более я не стал упоминать, что однажды была разбита не морда, а череп, что привело к ночному полету заботливо упакованного тела с моей лоджии вниз. К чему такие подробности...

— Хруст, — задумчиво повторил ДК. — Вот развелось бандитов, понимаешь...

— Ты с ним тоже разберешься? — с надеждой поинтересовался я. Странное дело — чувствовать себя крутым парнем, конечно, здорово, но еще здоровее, когда кто-нибудь другой разберется со всеми твоими врагами. Я побыл крутым парнем дня три от силы и уже устал, так что ДК перегородил мне дорогу очень вовремя. Глядя на его чеканный профиль, короткую стрижку и чуть посеребренные сединой виски, я все больше становился уверен, что ДК может разобраться и с Тыквой, и с Хрустом.

59
{"b":"9339","o":1}