И я вижу его в роли пациента столь ясно, что цепенею от ужаса.

Вот только в реальности — на текущий момент — даже такой его образ чересчур оптимистичен. Чтобы ему угодить в Башню, сперва нам необходимо сбежать с «Авроры».

Что возвращает нас к этой гребаной двери.

— Мне нужна твоя помощь, — обращаюсь я к Кейну, стараясь сохранять ровный и спокойный голос. Мало мне волнений, так еще от неудобной позы мышцы бедер уже начинает сводить судорогой. Киваю на дверь и принимаюсь объяснять: — Я потяну снизу, и если сбоку появится щель, ты тоже тяни. — Понятия не имею, насколько крепок расхваленный Ридом «БыстроЗамок», но хотя бы узкий зазор да должен образоваться.

Выражение лица механика сменяется с потерянного на целеустремленное.

— Хорошо.

— Хорошо, — повторяю я с облегчением, хотя и всерьез опасаюсь, что прояснение сознания долго у него не продлится. — Тогда погнали!

Обхватываю пальцами нижний край двери и откидываюсь назад, упираясь ногами в пол для создания рычага и придания дополнительного усилия.

Правая сторона двери заваливается внутрь уже на пару сантиметров, и Кейн не мешкая сует пальцы в зазор. Мы тянем сообща, и теперь решительности мне прибавляет и необходимость сохранить ему пальцы — ко всему прочему еще и увечья не хватало.

По спине у меня струится пот, в согнутых ногах покалывает от онемения. А пальцы неумолимо начинают соскальзывать.

— Это бессмысленно, — громко заявляет Рид позади нас.

Так и хочется перенаправить усилия, чтобы заткнуть его поганый рот, но я не позволяю себе отвлекаться.

— «БыстроЗамок» как раз и предназначен для предотвращения подобного способа взлома, — назидательно сообщает Дэрроу.

И он, скорее всего, оказался бы прав, будь мы на боевом корабле, судне какого-то специального назначения или в жилом модуле. Там устанавливаются металлические двери, металлические рамы. Но я готова биться об заклад — а если надо, то и молиться, — что этот вот деревянный косяк, неотъемлемая составляющая обстановки «ух-ты-как-шикарно» для пассажиров Платинового уровня, более призван радовать глаз, нежели противостоять взлому. Кроме того, само воздействие «БыстроЗамка», столь стремительно разбухающего в замкнутом пространстве, тоже должно было причинить некоторые повреждения, верно ведь?

Как раз когда мои пальцы уже практически не держат, дверь внезапно капитулирует и с громким треском отгибается на добрый десяток сантиметров. Из-за отдачи я не очень-то грациозно плюхаюсь на задницу, а Кейн отшатывается на пару шагов назад.

Вскидываю голову и, к величайшему облегчению, обнаруживаю дверь открытой.

Ну, почти.

Точнее было бы сказать, что она по-пьяному заваливается внутрь: наверху образовался проем сантиметров в пятнадцать, внизу раза в два меньше.

Вскакиваю на ноги и хватаюсь за высвобожденный край двери. Кейна на этот раз уговаривать не требуется, и он живо следует моему примеру. Вместе нам удается оттянуть дверь еще сантиметров на пятнадцать.

Теперь в проем можно протиснуться. Меня охватывает ликование — не без примеси, впрочем, тошнотворного страха перед дальнейшим.

Подбираю шлем и набор инструментов с ЛИНА — мало ли, вдруг еще пригодится — и прищелкиваю крепежную петлю чемоданчика к подвеске на поясе скафандра, прямо как в старые добрые времена.

— Ну, пошли, — шепчу я. Конечно же, если Диас оставила кого-то нас караулить, возня с дверью уже давно привлекла их внимание, и все же лишняя осторожность не помешает.

Подталкиваю Кейна, чтобы он пролезал первым. На несколько мучительных секунд механик застревает, но в конце концов оказывается в коридоре. За ним следую я.

Во всяком случае, прилагаю к этому усилия.

Мне удается выбраться практически полностью, но вот шлем застревает между перекошенной дверью и рамой. В отличие от скафандра, материал сферической штуковины абсолютно неподатливый.

Проделанный проем слишком мал.

— Не, не пролезет, — цокает языком Рид.

На этот раз он прав.

И здесь мы сталкиваемся с проблемой. Причем не с одной. Без шлема воздействие устройства MAW 500Х будет сказываться гораздо сильнее — при условии, разумеется, что вторая часть моего плана сработает и мне удастся придумать, как отключить гасители. Но это еще не самое худшее. Я надеялась экспроприировать у какого-нибудь безопасника скафандр и шлем для Кейна. Тогда мы представляли бы собой лишь трех безликих астронавтов, ничем не отличающихся от прочих сотрудников службы безопасности, занятых переноской тел или изъятых личных вещей для подтверждения легенды «Верукса». Однако без шлемов нас с Ридом немедленно опознают еще задолго до «Ареса».

— Черт, — вырывается у меня. Отчаянно дергаю шлем еще раз, однако бряканье металла и пластика о дерево звучит безжалостным приговором.

Шлем придется оставить.

Так я и поступаю, хотя брошенная вещь воспринимается едва ли не капитуляцией. Я словно бы смиряюсь с судьбой, даже не начав бороться.

Свирепо смотрю на Рида, как будто в подобном повороте событий виноват именно он. Строго говоря, так и есть. Это он виноват во всем происходящем. Он и «Верукс».

За спиной беспокойно расхаживает по коридору Кейн. Мне не хочется, чтобы он удалялся. Без нашлемного фонаря здесь темно хоть глаз выколи, но я слышу шуршание его комбинезона, шарканье ботинок по роскошному ковру.

Во всяком случае, я надеюсь, что это действительно Кейн.

Вздрагиваю и тут же отмахиваюсь от мысли. Если за спиной не Кейн — это ненастоящее. Как и все остальные фантомы. Всего лишь обман чувств и ощущений, создаваемый чертовой машиной.

— Идем, — говорю я Дэрроу, скорее бросая ему вызов, нежели приглашая. Если уж мне было нелегко отказаться от шлема из практических соображений, этот-то наверняка упрется руками и ногами.

На мгновение он исчезает из виду, однако возвращается, не успеваю я и шикнуть на него. Без шлема, зато с умирающей аварийной лампой с ЛИНА. Догадался выдернуть из матраса, куда ее воткнул Кейн или Нис.

Яркость светильника оставляет желать лучшего, но это все же лучше, чем ничего.

Удивленно вскидываю брови. Хм, пожалуй, Рид не так уж и бесполезен.

Словно бы прочитав мои мысли, мужчина кичливо ухмыляется.

Ой, да пожалуйста.

Отступаю от проема, освобождая ему место, и протягиваю руку:

— Давайте сюда фонарь.

Рид, однако, отказывается, лишь крепче вцепляясь в тусклый овал. И это меня обвиняли в маниакальной тяге к контролю!

Впрочем, его отказ получает иное объяснение, едва лишь он выбирается наружу.

Младший следователь мгновенно разворачивается от нас — от мостика — и припускает в сторону переборочной заслонки и винтовой лестницы в атриум.

Я бросаюсь за ним, пустые рукава скафандра только и хлопают по бедрам и ногам.

Нагнав беглеца, толкаю его к стенке, и он спотыкается о собственную ногу. Двигается в скафандре Дэрроу по-прежнему не столь проворно, хотя определенного прогресса все же достиг.

— Какого хрена вы творите? — тихо цежу я, с трудом подавляя желание заорать во все горло.

Поднявшись, Рид норовит оттолкнуть меня, однако я готова к его сопротивлению, и ему не удается даже сдвинуть меня с места.

— Это моя миссия, мое задание, — рявкает он. — И я намерен снова взять его под контроль.

Мужчина выпрямляется, и его рука машинально дергается вверх, словно бы поправить отсутствующий галстук или, доходит до меня, свой чертов значок поколений.

Я так и ахаю:

— Вы прослушали ту часть, в которой они планируют убить нас?

Он раскрывает было рот, однако я опережаю его:

— Нет, даже не так! Как насчет той части, в которой вашей смерти отводится роль доказательства версии произошедшего, состряпанной «Веруксом»?

— Мой отец — администратор высшего уровня…

— Именно поэтому корпорации и выгодна ваша смерть здесь, — снова перебиваю я его. — Да и потом, вы в любом случае не выберетесь отсюда живым. Макс этого не допустит. Вы же его гребаный преемник.

Рид ошарашенно моргает, и физиономия у него вытягивается. Подобная мысль явно ему в голову не приходила.