Девушка только хихикает в ответ.

— Ради бога! — одновременно с ней говорю я.

— Ну естественно, — продолжает бушевать Воллер. — Валите все на мужиков! Здесь же как пить дать можно отыскать сотни шуб из натурального меха — и это на лайнере с регулируемой температурой, не говоря уж о том, что одежда из синтетики гораздо теплее…

— М-м… Машина Эндрю Дэвиса? — перебивает его Нис. — Его имя приводится в официальных документах. Через несколько лет после исчезновения «Авроры» списки утвержденных грузов и пассажиров слили на Форум.

Судорожный вздох Кейна слышен даже по интеркому.

— Погоди, так он… Дэвис был на борту? — спрашивает он.

— Это кто еще такой? — интересуюсь я. Имя как будто знакомое, но не более того. Порой полученное на станции Феррис образование — как и проведенные за пределами Земли первые одиннадцать лет жизни — выходит мне боком.

— Дэвис был… Кто там идет после миллиардера? — отзывается Воллер. — Но он уже тогда был стариком. В незапамятные времена сколотил состояние на коде, связывающем искусственные конечности с чипом в мозге, что-то вроде того.

Нынче-то врачам достаточно распечатать новый орган по ДНК пациента — с нервными окончаниями, тканями и всем прочим — да приладить к телу. Однако в эпоху, когда Дэвис совершил свое открытие, людям все еще приходилось довольствоваться механическими протезами, и обеспечение прямой связи с головным мозгом действительно явилось подлинным прорывом.

— А потом он потратил почти все свое состояние на инвестиции в магнитно-левитационную технологию, — возбужденно тараторит Кейн. — Именно благодаря ему у нас в Штатах появились поезда и шоссе-маглевы. Он как Эндрю Карнеги и Генри Форд в одном лице!

И, похоже, личный кумир механика. Помолчав, он спрашивает:

— Значит, Дэвис погиб на «Авроре»?

— Неизвестно, но, судя по Форуму, так все полагают, — отвечает Нис. — Он числился в списке пассажиров, его багаж и автомобиль погрузили на борт, и больше о нем никто ничего не слышал. Тем не менее его жена, третья миссис Дэвис, утверждала, будто в последнюю минуту он отказался лететь из-за какой-то экстренной деловой встречи на Филиппинах. По ее словам, Эндрю похитили конкуренты или бандиты ради выкупа. Еще много лет после исчезновения «Авроры» она противилась объявлению мужа мертвым и потратила тысячи на его поиски частными детективами. На Земле, конечно же.

— Дайте догадаюсь, — фыркает Воллер. — Цыпа хотела, чтобы касса не переставала позвякивать!

— А ты можешь еще больше гадостей сказать в одном предложении? — интересуется Лурдес.

Пилот как будто задумывается.

— Наверное. Но для этого придется как следует постараться.

— О нет, избавь нас от этого! — с отвращением отзывается девушка.

— Довольно! — вмешиваюсь я, прежде чем Воллеру и вправду захочется проявить себя.

— По слухам, последней миссис Дэвис действительно не приходилось рассчитывать на многое, если их брак не продлится дольше десяти лет, — признает Нис.

— Тогда-то она и прекратила поиски, верно? — подхватывает пилот.

— Воллер, — вздыхаю я.

Однако молчание системщика служит подтверждением его догадки.

— Я же говорил, — бурчит Воллер, однако затем сосредоточенно смолкает. Наконец, я ощущаю привычный толчок от посадочного устройства ЛИНА, фиксирующего корабль на палубе.

— С зажимами было бы, конечно же, надежнее, но и магниты удержат, — констатирует пилот.

Еще одно наследие мистера Дэвиса и его страсти к маглевам? Возможно. Магнитное посадочное устройство разработано в качестве запасного, на случай отказа стыковочных зажимов или генератора гравитации на транспортнике. Без резервирования в космосе никуда.

— Закрываю люк грузового отсека, — объявляет Нис. Я ощущаю лишь слабую дрожь под ногами — и волну ужаса. Эта мера, несомненно, служит исключительно нашей безопасности, в особенности с учетом того обстоятельства, что двое из нас будут перемещаться по лайнеру без страховочных тросов. Так, по крайней мере, мы останемся внутри.

Внутри. В ловушке.

Я бросаю взгляд на монитор. Вокруг нас безмятежно кружит всякий хлам. Как-то даже жутковато осознавать, что все, кто прикасался к этим предметам в последний раз, мертвы уже двадцать лет, однако наверняка все еще находятся на лайнере. На Феррисе это ощущалось даже острее. Как если бы, получись у меня определить правильную последовательность действий, я смогла бы отмотать время на нужное количество часов или дней и снова вернуть всех к жизни. Здесь же словно в древних руинах, заброшенных и обнаруженных столетия спустя. Но по-прежнему зловещих и угрожающих.

— Ладно. Нас ждет работа, — объявляю я.

— Кэп, я знаю, что тебе не дают покоя золотые смесители, но не советую тратить на них время, — заговаривает Нис. — На Форуме пишут, как в период постройки «Авроры» несколько элитных отелей закупили уйму таких же. Так что на претензию они могут не потянуть.

И на нужную сумму наверняка тоже, мысленно добавляю я. Сами по себе они дорогущие, но что по-настоящему увеличило бы стоимость — и подкрепило бы нашу заявку, — так это нечто уникальное для «Авроры».

— Да какая разница! — отзывается Воллер уже в коридоре, на ходу натягивая на плечи скафандр. — Мы же собираемся выковырять «черный ящик», он-то точно послужит доказательством, что мы здесь были.

— Ага, если только «Верукс» не объявит содержащиеся на самописце сведения секретными и не спрячет его в каком-нибудь хранилище, да еще пригрозит засудить нас, если мы заикнемся о его существовании. Информации будет недостаточно, — возражаю я. — Так же как и видео нашего пребывания на лайнере. Запросто скажут, что поддельное.

— Я просмотрю декларацию «Авроры» и ветки на Форуме, может, там попадется что дельное, — говорит Нис. — А вы ищите не только что полегче, но и поценнее. На случай, если «Верукс» разделается с нами в суде и мы ничего не получим с заявки.

— Принято, — отзываюсь я.

В проходе с мостика появляется Кейн. Он внимательно смотрит на меня — достаточно продолжительно, чтобы я занервничала, — однако не лезет с расспросами, уверена ли я. И не уговаривает меня остаться.

И это хорошо, потому что я все равно пойду.

— Помни, у тебя воздуха только на пару часов, — в конце концов напоминает механик.

В конце каждой экспедиции я неизменно выскребаю остатки запасов для себя и команды, так что нехватка кислорода отнюдь не новость. Однако Кейн прав, в подобной вылазке легко будет забыться.

— Буду следить, — отзываюсь я, подавив порыв добавить «обещаю». Как-никак обещания он не требует, а мне так распаляться точно не следует.

Наконец, мы с Воллером пристегиваем шлемы и входим в шлюз, а Кейн становится рядом, чтобы закрыть его. Вообще-то, я могу проделать это изнутри, но с его стороны получится быстрее. К тому же в шлюзовой камере слишком тесно, и нам с пилотом приходится стоять спиной к спине. В общем, так действительно лучше.

Я наблюдаю за Кейном через щиток шлема и небольшой иллюминатор в двери. У него такое обеспокоенное выражение лица, что мне и самой становится немного не по себе.

— Будь осторожна! — артикулирует он.

Я киваю, для чего в скафандре приходится наклоняться всем телом. Если всё получится, если нам удастся подтвердить заявку, я получу собственную транспортную компанию. А у Кейна будет достаточно средств, чтобы обеспечить дочку хоть на три жизни.

Внешний люк ЛИНА открывается, и мы с Воллером неуклюже двигаемся на выход.

— Шлюз в коридор в северо-восточном углу, — раздается у меня прямо в ухе голос Ниса. — Выведет в центр лайнера, и там поднимитесь по парадной лестнице на мостик за «черным ящиком». Кэп, у нас на экране трансляция с твоей камеры, но если вдруг потеряем твой сигнал, буду направлять вас по схеме.

Камеры на наших шлемах слишком старые, чтобы на них особенно полагаться. И даже если все прекрасно работает, Нис единовременно может принимать сигнал лишь от одного из нас.

— Принято, — отвечаю я и включаю фонарь на боку шлема.