Я закончил разговор и вернул свое внимание к телу передо мной. Ожоги от сигарет. Я вспомнил их на теле Мии. Я не видел ни одного у Бранки, но это не означало, что их там не было.

Мои глаза продолжали клинически скользить по обнаженному телу. И тогда я увидел это. Вырезанное на груди женщины, среди всех пятен крови. Поврежденный продукт.

Я отправила сообщение Максиму. * Она мертва.*

А потом я подожгла все здание.

Я не мог дождаться, когда смогу всадить пулю в голову старому Руссо. Однажды.

Может быть, не сегодня и не завтра. Но когда-нибудь я убью этого гребаного ублюдка.

Глава Седьмая

БРАНКА

F

или неделями мое тело покалывало от осознания того, что за мной наблюдают. Это было похоже на прохладу из морозилки на разгоряченной коже.

Но каждый раз, когда я оглядывался по сторонам, там никого не было.

Я осмотрел полки в продуктовом магазине. Март в Калифорнии был совсем не похож на март в Монреале, и мне это чертовски понравилось. Жизнь в общежитии с моим лучшим другом, за сотни миль от моего отца, была лучшей частью моей жизни.

Но я скучал по своему брату. Мы разговаривали и переписывались, но видеться с ним каждый день было далеко не так просто. Я хотел убедиться, что с ним все в порядке. Не то чтобы он не мог позаботиться о себе. Честно говоря, он всегда заботился обо мне, но мне было спокойнее видеть его и видеть, что он хороший. Не счастлив. Для нас это было абстрактным понятием. Если бы не Отэм и ее родители, я бы не поверил в счастье.

Я не была уверена, что у нас будет шанс на счастье после того, что мы с Алессио пережили. Мы были слишком испорчены нашим миром.

Гроб Мии был покрыт множеством цветов. Красные, розовые, белые и фиолетовые цветы перемешались на нем.

Ей бы понравилось. Она всегда любила яркие цвета, моду. Все радостное и креативное.

Слезы текли по моему лицу, но я сдерживала рыдания. Если бы отец услышал, как я плачу, позже меня бы избили. Моя грудь так сильно болела, что я прижала к ней руку, надеясь, что так будет легче дышать.

Этого не произошло. Что-то внутри меня было сломано. Мой взгляд метнулся к матери, которая безучастно смотрела на могилу. Ни слез. Ни печали. Ни гнева. Ничего.

Я не хотела быть похожей на свою мать.

Мои глаза нашли моего старшего брата.

Гнев горел в его глазах. Я проследила за его взглядом, устремленным на мою грудь. Было слишком поздно, когда я поняла, что он уставился на ожог от сигареты на моей руке.

Алессио набросился на отца и начал бить его. Вздохи, крики, восклицания. Мать никак не отреагировала. А я… я был так чертовски рад увидеть, как у моего отца разбита губа. Кровь у него на лице.

Именно тогда и там я осознал правду о себе.

Я уже был запятнан нашим миром.

Потому что мое маленькое сердечко затанцевало в груди, когда я смотрела, как Алессио избивает нашего отца. Я надеялась, что его смерть будет долгой и мучительной. Чрезвычайно болезненной.

Надежда была недолгой. Люди отца уже оттаскивали его от главы семьи Руссо.

Алессио встал во весь рост и подошел ко мне. Я не испугалась его. Ярость в его глазах была направлена не на меня. Только его яростная защита.

Он поднял меня, и мои руки обвились вокруг его шеи.

— Ты пришел, — прошептала я, забыв обо всех вокруг.

“ Прости, что это заняло у меня так много времени, принцесса. Он говорил серьезно. Я видела правду в его глазах. “ Никто и никогда больше не причинит тебе боль. Ты и я, принцесса. Против всего мира”.

Впервые с тех пор, как я увидела, как Миа и Алессио исчезли в ночи два года назад, я улыбнулась.

“ Ты и я, старший брат. Против всего мира.

Мои губы скривились при воспоминании о моем старшем брате. С тех пор я оставался с ним; хотя время от времени навещал свою мать. Алессио всегда был рядом, так что я была в безопасности. Верный своему слову, с тех пор он оберегал меня. Когда я стал достаточно взрослым, я записался на курсы самообороны, но проблема была в том, что все боялись моего брата и того, что с ними случится, если они случайно причинят мне боль.

Мой брат видел во мне маленькую девочку, которая нуждалась в защите, поэтому он угрожал всему спортзалу. За исключением того, что я не хотела быть просто такой. Я хотел быть сильным и способным защитить себя тоже.

Со старыми воспоминаниями в качестве постоянных спутников я расплатился за товары и вышел из магазина. И все это время у меня болело запястье. Мой отец слишком много раз ломал мне запястья за те мучительные, одинокие годы. Кости срослись, но боль приходила и уходила. Напоминание.

Мои пальцы другой руки обхватили запястье, держащее пакет с продуктами.

Я так и не заметил фигуру, поджидавшую меня в темноте переулка, ведущего к парковке. Чья-то рука дернула меня за запястье, и локоть пронзила старая знакомая боль.

“Эй!” Я закричала, дергая запястье и причиняя себе еще большую боль. Игнорируя пульсирующую боль, я замахнулась пакетом на его лицо. Ненормальный.

К тому времени, когда чья-то рука обхватила меня сзади, закрывая рот, я осознала свою ошибку. Я должна была закричать.

Я уставился на направленное на меня дуло пистолета, и моя жизнь промелькнула в моем сознании. Хорошее. Плохое. Уродливые и счастливые воспоминания. Все это. Щелк. Щелк. Щелк. Я не был готов идти.

Как в замедленной съемке, я наблюдала, как его рука с пистолетом взметнулась в воздух, целясь мне в лицо. Инстинктивно я зажмурилась, ожидая, что щека взорвется болью. Именно таким, каким я его запомнил.

Полный круг. Какая, блядь, ирония, но я не смеялся.

Я сосчитала свои вдохи, ожидая боли. Один. Два. Три.

Боль так и не пришла. По крайней мере, не моя.

Позади меня раздался сдавленный визг. Дикое рычание. Крик и хруст костей передо мной. Мой пульс застучал в ушах. Мои глаза распахнулись, и я изогнулась, чтобы увидеть, что произошло, но было слишком темно. Тени. Шипящие слова. Хрюканье. Визги. Я споткнулся о собственные ноги, падая на задницу.

“Кто сейчас плачет, как маленькая сучка?” Низкий голос насмехался.

Встав между нами, его широкая спина была у меня на виду, он вывернул парню запястье. Господи, у него были действительно широкие плечи. Возможно, он был бойцом ММА.

“Беги”. Низкий мрачный голос завибрировал в воздухе. “Пятиминутная фора”.

Голос был знакомым. Мои глаза блуждали в темноте. Я ничего не могла разглядеть.

Из темной тени протянулась рука, и я пожала ее. В тот момент, когда наши руки соприкоснулись, по моей руке пробежал электрический разряд.

Раньше это случалось только однажды.

Как только я поднялась на ноги, он отступил в тень. Но я успела разглядеть светлые волосы.

Прежде чем я успел окликнуть его, он исчез. Я последовал за ним, но его и след простыл.

После него остался только слабый аромат цитрусовых.

Глава Восьмая

САША

C

напасть на парней было чертовски легко. Скучно. Возможно, мне следовало дать им десятиминутную фору. Сейчас это не имело значения.

Они могли бы, по крайней мере, приложить немного усилий для своего побега. Вместо этого они побежали домой. Так чертовски предсказуемо.

Я смотрел, как оба осла взбегают по лестнице. На каждом этаже здания было по две квартиры. На маленькой площадке были перила, и по ступенькам проходил свежий воздух. Наверное, лучше, чем спертый воздух в здании. В конце концов, в Калифорнии не было холодных зим.

Их шаги стучали по бетонному полу, становясь все ближе и ближе.

Я намотал глушитель на ствол своего пистолета. Не хотел, чтобы соседи были зрителями. Эти двое жили вместе в квартире, принадлежащей… угадай, кому. Братва.