— Мне нужно умыться, — указала на себя, у которой не было ни единого места на теле, куда не попал бы песок.

— Можешь сделать это песком, — издевательски ответили мне.

— Ты водный маг. Организуй небольшой душ. Я быстро. Тем более, ты мне должен за котенка.

— Какой душ, Тия? Мы в пустыне, в шатре, не говори, что хочешь помыться на подушках.

— Мы выйдем, я разденусь, ты поставишь земной заслон, ну так уж и быть, голову мыть не буду, но с грязным телом я ложиться не собираюсь.

— Хорошо.

С чего бы он так быстро согласился?

— Поторопись, — небрежно взмахнул рукой.

Какие мы гордые. Медленно провела по волосам, с помощью магии убирая песок. Затем собрала их в высокую дулю и подхватила короткую комбинацию из шелка с кружевной отделкой. Начало раздражать упрямство герцога, хотелось сломить его волю и показать, что он такой же, как все остальные.

Хорошо, что все улеглись спать, и наша вылазка осталась бы незамеченной. Правда охранников Харитон все же предупредил, и они к месту импровизированной душевой не подходили. Со стороны лагеря нас скрывал шатер, а впереди пролегала бескрайняя пустыня.

— Красиво, — проговорила, рассматривая пейзаж.

Закатив глаза, мужчина создал воздушный заслон, огородив нас от пустынного ветра. Несмотря на ворчание, повысил и температуру, так что в своеобразном пристанище стало тепло.

— Быстро, Тия.

— Это ты так в постели тоже говоришь? — с усмешкой стянула халат.

Реневальд, лицезревший мое обнаженное тело, повернулся спиной.

— Без театра ты не обходишься, как я заметил, — холодно ответил он.

— О чем ты? Разве можно в этой темени увидеть хоть что-то? — голос звучал вполне невинно. — На, послужи вешалкой, — бросила на его плечо тот самый халат.

— Зараза, — хмыкнул Харитон.

На меня полился шквал ледяной воды, отчего я громко взвизгнула.

— Холодно, да? — надо мной откровенно глумились. Вот прямо без подтекста.

Приплясывая на месте, пыталась быстрее помыться, лишь бы этот идиот прекратил, вода не останавливалась.

— Х-х-хватит, — дрожащими губами пролепетала, но герцог, видимо, мстил. Мстил основательно. — Х-х-харитон!

— Пыл остужаю, — пожал плечами. Дальше уже ехидно: — Накупалась?

— Да, — прошипела с раздражением. Поток прекратился. Грубо выхватила халат и все-таки надела, вдруг тут решатся окунуть меня еще в песок.

— Какие мы злые.

— У меня теперь ноги грязные.

— Как жалко. Закончила?

— А то ты не знаешь, — да, теперь и в моем голосе проскользнуло ехидство.

— Холодный душ тебе на пользу, — произнес, скрещивая руки на груди и глядя с усмешкой.

Как бы Харитон ни злорадствовал, но благородство у него было в крови, поэтому воздушная стена с теплом окружила меня, пока мы шли к шатру. Там уже я переоделась в ту самую комбинацию, сполоснула ноги водой из графина, расчесала волосы и глянула на Реневальда.

— Можешь пойти лечь.

— А как же помочь молодому лорду переодеться? — подошла излишне близко, нарушая личное пространство. — Чего ты стесняешься? — выдохнула томно, расстегивая передние пуговицы джеллабы.

— Дальше я сам, — перехватив мою ладонь, скользнувшую под ткань, мягко убрал.

Молча развожу руками и, признав поражение, усаживаюсь на постель. Жду зрелища. Он нехотя стал стягивать со спины джеллабу, позволяя мне лицезреть гибкое тело, спортивное, и оттого еще более притягательное на вид.

— Мелетия, буду благодарен, если ты для приличия хотя бы отвернешься, — ухмыльнулся Харитон.

— Разве тебе есть что скрывать? — прикусила губу.

Не демонстрируя явного раздражения, он скинул штаны, под которыми находились черные короткие брюки, не доходившие до середины бедра.

— Абсолютно, — он покачал головой, направляясь в мою сторону. При каждом его движении ткань натягивалась, облегая мощные длинные ноги с ярко выраженными мышцами на них. — Милая моя спутница, подвиньтесь, будьте добры. По случайному стечению обстоятельств, мы сегодня вынуждены спать вместе.

— Только не говори, что не рад этому.

— Мы будем спать, Сильвия. Только спать. Двигайся, — без тени сарказма приказали мне.

— Ладно.

Послушной кошечкой тоже можно было прикинуться, хотя бы до тех пор, пока Харитон не лег рядом, сохраняя между нами приличное расстояние. Нагло прильнула к нему, положив руку на живот с ярко выделенными кубиками пресса.

— Чего ты добиваешься, Тия? — сжал кисть руки.

— А чего ты так боишься, Харитон?

— Я уже давал четко понять, что не собираюсь с тобой спать, — повернулся ко мне, откидывая руку в сторону. В полумраке шатра его взгляд показался бы, возможно, пугающим, однако у меня он почему-то вызывал другие чувства.

— Неужели тебе приятнее терпеть? — невзирая на грубость, привстаю и толкаю его на подушки. Он пытается встать, но надавливаю рукой. Требовательно. Хотя со своей силой Харитон легко бы смог меня скинуть.

Перекидываю ногу так, чтобы оседлать его, оказавшись уже в выигрышной позиции. Мужчина смотрит с помесью раздражения и чего-то еще, недоступного мне, даже, можно сказать, еще неизведанного мной.

— Не надо ограничивать себя, — шепчу, проводя ладонями по обнаженному торсу.

Сейчас, с распущенными волосами, в полупрозрачной комбинации, кружево которой выгодно подчеркивало грудь, но ничего не скрывало, уверена, я выглядела превосходно. Самоконтроль. Его желание остановить меня вперемешку с острым нетерпением продолжить. Где-то внутри я ощущаю это и осознаю собственную власть.

Склоняюсь к нему, как он делал это днем, и нежно касаюсь шеи. Целовать его оказывается приятно, не ожидала, что мне понравится. Его кожа горячая, пахнет мускусом. Не сдержавшись, я прикусываю ее, чуть оттягивая, вызвав громкий вздох. Его сопротивление медленно сдает позиции, уступая влечению: сердце начинает биться чаще, дыхание тоже учащается, а мощные руки ложатся на мои ягодицы. Обхватывают их.

Чувство, как между ног давит напряженная мужская плоть, заводит. Харитон поднимается выше, сминая ткань одеяния. Знаю, что он хочет сделать, поэтому не сопротивляюсь, самой интересно, насколько далеко я готова зайти. Он сжимает зубы, пытаясь прийти в себя, однако тело уже его не слушается, Реневальд снимает ночнушку, оголяя меня практически полностью. Обнаженной грудью тереться о него кажется немыслимым и дико порочным. Но ему, кажется, тоже нравится.

Смелея от позволенной мне власти, я спускаюсь к ключицам, лаская языком кожу, оказавшуюся чуть солоноватой. Трогаю его везде, где вздумается, целую шею, подбородок… Но прежде, чем добраться до его мужского достоинства, стоит немного успокоить.

— Не волнуйся, я не буду целовать тебя в губы, — произношу, снова поднимаясь и опираясь на левую руку от его головы. Щетина кольнула щеку, щекотно.

— Ты ведь не угомонишься, да? — насмешливо произносит он, прихватывая мой затылок. Проводит волосы сквозь пальцы, опускается на плечи взглядом, останавливается на сосках, сжавшихся в тугие пики.

— Разве тебе неприятно? — аккуратно убираю его руку с волос и опускаю на талию.

— Сколько тебе заплатили за мое соблазнение? — спрашивает он, скользя обеими ладонями по талии. Нет, выше. Большие пальцы ненавязчиво касаются груди.

Щеки опаляет жар. Это сейчас произойдет. Харитон уже проявляет активные действия, и ни мудда страха во мне, как было раньше. Только желание продолжить.

— Пятьсот тысяч золотых, — отвечаю честно. Склониться опять мне не дают — держат крепко.

— Я чувствую себя дорогой шлюхой, — язвительно кидает он.

Внезапно мужчина подается ко мне, проводя языком по правой груди. Медленно и чувственно обводит вершинку и резко смыкает зубы на соске. Горячее пламя разливается по всему телу, сконцентрировавшись между ног. Я сама будто затянутая пружина, каждое действие мужчины для которой станет освобождением. Харитон усмехается, видя эти реакции, и решает не оставлять без внимания и левую грудь. Болезненный укус кажется чем-то приемлемым, будто он так необходим мне сейчас, и выгибаясь в его руках, я не замечаю, как герцог зализывает появившуюся ранку, как ртом вбирает капли крови, как уже почти сдаюсь, готовая к проникновению. Между ног выступает влага, и мужчина, понимая это, проводит рукой вдоль живота, чтобы остановиться на почти прозрачном белье. Накрывает промежность.