— Малика, доченька, сейчас придется вести себя тихо. Пустынники очень осторожны, — ласково приказал отец, не преминув сверкнуть злым взглядом в мою сторону.

«Жди своего часа, ничтожество», — усмехнулась, глядя ему прямо в лицо. Отвернулся. Слабак.

На одном из привалов, коней мы оставили и двинулись своим ходом — плохая идея. Чуть не закричала, когда по телу пронеслось что-то прохладное и будто закупоривающее его. Рассеяно посмотрела на Харитона, подхватившего меня за локоть и подмигнувшего.

— Что это?

— Щит. Странно, что ты, будучи магом, не ставишь его.

— Я не умею.

В Катаре принято было скрывать все, что связано с магией, и если базу я откопала, то более масштабные вещи находились в личных библиотеках имений. Да и интересовала магия постольку-поскольку, наверное, я все же считала ее второсортной относительно телепатии.

— Научу, как вернемся.

Теперь щит стал неосязаемым. Вроде как его не было, он лег как вторая кожа, на одежду накладывать его мужчина не стал, чтобы не демонстрировать все карты разом.

— Благодарю, — произнесла сухо.

Нас вел один из земных магов — молодой маг, барон Форейн. Он явно нравился подружке Малики, но сам хотел отличиться перед второй, графскую дочь желал больше. Парень даже хотел отыскать кота и вручить девушке, чтобы выслужиться. Пустынники, как кратко называли Барханных котов, считались магически устойчивыми, и любой поиск, ориентированный на силе, проходил сквозь них. Интересно, что он придумал?

Поиски длились около двух часов. Некоторые девушки остались на последнем привале, только сама виновница, та самая подружка, ну, и я пошли дальше. В моем случае без вариантов. То, что затея была идиотской, многие не сомневались, не все могли увидеть котов в обычной жизни, а так хотя бы шанс появился. В окрестностях слышался шелест, холод, подстрекаемый ветром, пробирался под плащ, заставляя тело вздрагивать.

Лорд Форейн склонился к земле, прикладывая руки к казавшемуся черным песку. Поднялся ветер. Он прикрыл глаза, призывая силу. Как маг земли, я поняла, что он сделал. Реневальд, Дисад и еще одна девица осознали это тоже. Вычислить пустынных котов невозможно, они имеют иммунитет к магии, по следам их тоже тяжело искать, ведь они их просто не оставляют, но Форейн обратился к энергии. Другой уровень, такое могли творить не все маги, сейчас он на время призывал не просто магию, а ману в чистом виде, чтобы она помогла, указала путь.

— Подчинение земли, — заметила со скукой. — Она разозлится.

Некоторые покосились с недовольством, а Харитон проигнорировал. Маги всегда думали, что были выше остальных людей, но я сомневалась. Казалось, природа просто играла, чтобы в один момент выпустить бурю, которая сметет все на своем пути. Змеей расползлась дорога из песка, указывая в противоположную от нас сторону. И действительно, спустя время отряд наткнулся на кошку. Размером с обычного кота, она казалась непропорциональной из-за бакенбард на лице, делавших морду подобной подносу. Забавное животное.

Взметнувшись, она вздыбила шерсть перед нами. Краем глаза заметила уматывающих котят, но промолчала. Мать тоже попыталась сбежать, один из стражей двинулся и ловко захватил ее. Кошка зашипела, а потом над пустыней раздался визг Малики:

— Папа, там котята!

Только она воскликнула, как трое метнулись за беззащитными животными и схватили их.

— У меня будет котенок! — счастливо пищала девушка, разглядывая мелких полосатиков, со страхом смотревших на похитителей.

— Отпусти мать, заберем одного из котов, и все, — приказывает лорд Варн.

— Они мстительные, мать будет преследовать до тех пор, пока не выкорчует глаза. Лучше убить и отдать в качестве жертвы земле, которую мы использовали.

— И то верно, лорд Форейн.

— Убить, — Варн щелкает пальцами, отдавая приказ стражникам, и кошка…остается без головы.

Я словно вышла из своего тела и смотрела лишь с тупым безразличием. Идиоты. В Тамби проскользнуло недовольство. А Харитон молчал. Но не заметить, как играли желваки, как зубы были сжаты, было невозможно.

— Какая бы шапка на продажу получилась бы, — выдохнул один из присутствующих, когда земля раскрылась, забирая тело животного. Пищали котята. Играл ветер. Пронизывал холод. А я смотрела на то, как люди вторгаются даже в чужой для них мир и забирают жизни его обитателей лишь по своему желанию. Просто из-за прихоти.

— Ничтожества, — произнесла себе под нос. Обернулся Харитон.

— Что с остальными котятами делать? — девушка выбрала себе самого, по ее мнению, симпатичного и…вытащила золотой ошейник из кармана. Момент, и до этого отчаянно сопротивлявшееся животное, после небольшой махинации, замерло. Рабский ошейник для подчинения. Барханные коты слишком свободные животные, приручить их почти невозможно, люди нашли выход и смогли адаптировать ошейники.

Быстро посмотрев на меня, Харитон подал голос:

— Моя великолепная спутница хочет себе кота.

«Великолепная спутница», то бишь я, подняла непонятливый взор.

— Молчи, — улыбнулся он мне. — Или их убьют.

— Лорд Реневальд, но у нас нет больше ошейников, — рассеянно пролепетала девица. Идиотка. Разве стала бы я одевать удавку на шею живого существа? Только раб мечтает о своих рабах. Хотя кем была я?

Рабыней.

Все равно не стала бы.

— Мы с Тией любим опасных и непредсказуемых. А приручение? Какая скука. Гораздо интереснее подружиться с животным.

— Как пожелаете, — процедила она зубами. Еще не знала, что ее ожидает. Своего отравления ее отцу я не простила.

Передо мной как бы случайно бросают котенка, не забывая искренне улыбаться Реневальду и представлять, насколько он хорош в постели. Несмотря на заверения о том, что животное не приручаемо, даже будучи котенком, я нагнулась к комку шерсти. И что мне с ним делать? Как они уживутся с Капусточкой?

— Могу я взять одного? — холодно осведомился Тамби. По правде говоря, ему было жалко животное, и он решил тоже включиться.

В наш импровизированный шатровый городок мы спешили. Ночью находиться в пустыне было опасно, хотя в лагере градус опасности не был меньше, но все же, людей там находилось больше. Защититься все равно сможем.

Малика любовалась котом и активно хвасталась перед подругами, с завистливыми выдохами следившими за нами. Никто не посмел попросить герцога и маркиза, неподчиненных животных трогать было страшно. Все грелись у костра, передавая послушное животное из руки в руки и тиская.

Тамби все-таки пришлось отойти от меня, его отвлек лорд Рувор с какими-то околополитическими темами, за котом он приказал присмотреть слугам, а мой от меня не отходил — спал прямо на коленях, сложившись в клубок. Животные любили меня.

Харитон выглядел мрачным, но тем не менее поддерживал беседу с остальными. Наконец, оторвавшись от общего веселья, он пересел ко мне, с холодным видом смотревшей на мужчин и женщин, хохотавших и приплясывавших под незатейливы удары барабанов. Будто проснувшийся пульс пустыни.

— Ты расстроена? — спросили у меня, коснувшись пряди.

— Нет.

— Но довольной ты не выглядишь.

— Я не хотела кота.

— Почему? У тебя есть Капусточка, теперь еще…

Взмахнула рукой, оборвав этот бред.

— Не смей.

— Что именно? — Харитон начал злиться.

— Говорить, что это лучший подарок в моей жизни. Не пытайся меня убедить в том, в чем сам не уверен, Реневальд.

— Ладно.

Вернулась к рассматриванию костра и почесыванию кота между ушек.

— Почему люди такие? — задала вопрос, скорее, для самой себя.

— Какие?

— Присвоить. Подчинить. Уничтожить. Почему это так важно? Почему живое существо обязано принадлежать кому-то? Почему на него одевают ошейник подчинения, из-за каприза?

— Я не знаю, Тия, — выдохнул Харитон.

— Ад пуст, все черти здесь.

***

Животное Реневальд, все-таки опасавшийся внезапного нападения, устроил на улице, в импровизированной клетке из лиан. Служанке прежде пришлось его накормить, но тот не притронулся к еде, выпил немного воды и устроился на мягкой подушке, которую я назло забрала у Харитона.