— Ненавижу, — прошептала плача.

— Я до смерти тебя ненавижу, Даниэль, — хрипло выдала, выходя из обиталища Зинар, по факту же сбегая от призраков прошлого.

Столовая, обычно оживленная и встречающая обсуждением событий предыдущей ночи, сейчас пустовала — никто еще не «снял кассу», а потворница задержек не любила. Сарика излишне серьезно воспринимала ее слова, поэтому раньше всех сдавала деньги и до вечера занималась своими делами.

Капусточка привычным движением указала на излюбленное место — уголок, куда той приносили миску с едой. Завтракала кошка с нами, поварихи за отдельную плату кормили ее, с ужином появлялись проблемы, поскольку, опасаясь извращенцев, способных сорваться и на кошке, еду из кухни я забирала сама. В дни моего отсутствия с кормежкой животного помогала Сарика.

— Тебе лишь бы поесть, — буркнула, шлепнув кошку. — Иди, нахалка.

— Сиви, — просипели сзади. — Т-ты убежала, оставив меня.

По интонации Сарики можно было сделать вывод, что она вот-вот расплачется. Зыбучие пески, я же забыла, что там присутствовал Даниэль!

— Он с-страшный, — произнесла, сжав мою ладонь, как ребенок, от испуга ищущий поддержку в родителе.

— Со страхами надо бороться, а не избегать их, — кинула назидательно и устроилась на излюбленное место во главе стола. Сарика села рядом, с нетерпением ожидая еду. Готовили в плене вкусно, на удобства девушек в принципе не скупились, все отлично понимали, что любая ночь может стать для них последней. Алкоголь на столе отсутствовал, по правилам, пить девушки могли только с гостями, в остальных случаях это запрещалось. Кого подобные ограничения останавливали? Да никого, все употребляли тайно, допивая в комнатах остатки от вчерашнего кутежа.

— Кушать хочу, — жалобно выдохнула Сарика, начиняя лепешку нарезанными овощами и легким сметанным соусом.

— Как твой гость?

Парень, которого я отправила к ней, должен был вести себя очень хорошо, что и подтвердил вспыхнувший в голубых глазах восторг:

— Он такой хороший и добрый, Сиви, никогда таких не видела. Обещал сегодня снова вернуться ко мне. Эрик не похож на других мужчин, мы с ним полночи разговаривали, и еще он такой красивы-ы-ый.

«Шлюхе нельзя влюбляться в гостя, — мрачно подумала, немигающе рассматривая коллегу, — Вмешаться или нет?».

Между тем, Сарика не унималась, продолжая распаленными эмоциями рассказывать о клиенте и нежно складывая ладони у сердца.

— Угомонись, — отсекла ее хладнокровно. — Ты достойна большего.

Плечи маленькой распутницы, прикрытые тонкими лямками цветастого платья, грустно опустились.

— Лучше никогда не будет, — прошептала девочка.

— Будет. Когда-нибудь, — улыбнулась, сама не веря в сказанное. — Ты вернешься домой замужней леди и докажешь отцу, что достигла большего, чем он. И будут у вас дети. Сколько детей ты хочешь?

Сарика, до этого поймавшая толику грусти, приободрилась и показала рукой три.

— Не много? — поинтересовалась, будто не знаю о ней абсолютно все.

— Недостаточно, — показала мне язык блондинка.

— Сколько сыновей и дочерей?

— Хочу одного сына и двух дочек, — с едва заметным сожалением произнесла она, оставляя остальную часть мыслей неозвученными.

Сарика мечтала о большой семье, где все любили бы друг друга и берегли. Муж и сын стали бы защитниками, а она с дочками эдакими цветами, за которыми нужно было бы тщательно ухаживать, и которых, безусловно, необходимо было любить.

— Как назовешь? — поинтересовалась, равнодушно накладывая салат в тарелку.

— Малика и Эмилия, а сына Хэнел, — нахохлилась девчонка.

— Мальчику сильно с именем не повезет, — заметила вскользь.

— Эй! Это прекрасное имя!

— Ну-ну.

Девушки подтягивались на завтрак, уже умытые, причесанные и одетые в легкие тонкие платья, особенно удобные в жару. В меня вцепился круговорот чужих мыслей. За недолгое пребывание успела узнать, что Ирта больна и не знает, как скрыть инфекцию от врача на еженедельном осмотре, Шайна предположительно беременна, сегодня отправится в лавку аптекаря за снадобьем для избавления от плода, остальные по мелочи. Лениво потягиваясь, «пленницы» откидывались на спинки стульев, покуривая, читая газеты и лениво притрагиваясь к еде.

Со мной предпочитали не разговаривать, то ли боялись, то ли считали высокомерной, в любом случае, меня все устраивало. А вот мелкая пыталась подружиться с каждой, не понимая, что той едва не отстригли волосы в первую ночь и не прыснули кислотой прямо в лицо эти якобы «подружки». Отсутствуй я, Сарика сгинула бы. И умудрялись так пакостить, хотя в этом месте, напротив, должны были сплотиться. Поистине, горе может или объединить, или сделать из людей монстров.

Позавтракав мясом, завернутым в виноградные листья, взглянула на окно в ожидании Почты духов. Каждый день, кроме выходных, ветряная почта приносила письма, в которых присутствовали индивидуальные указания для девушек, важные гости, «занявшие» определенных девиц, их пристрастия и модель поведения, которую необходимо было запомнить и подыграть в необходимый момент.

«В отличие от тебя, крольчонок, работу твой хозяин выполняет лучше и смог через связи пригласить нашего львенка в “Сладкий плен”. Готовься к танцу, дорогая, устроим герцогу жаркий прием. Встреча запланирована на завтра».

— К нам едет лорд Реневальд! — пискляво обрадовалась Тесса, восторженно перечитав письмо.

М-м-м, мое любимое. Девушки из подобных мест свято верят, что выберутся отсюда благодаря надежному покровителю, способному выкупить их и дать роскошную жизнь. За семь лет работы в «Сладком плене» подобных случаев оказалось всего три, и те дамы до сих пор на содержании своих благодетелей, но ни одна не замужем. Хорошо скрывающихся одиночек периодически звали замуж, о них знали немного, их видели не так часто, к тому же они были свободны, а вот с бордельными девицами подобное не работало. Один случай на тысячу, когда девушка из такого места обручалась с аристократом, поскольку отсутствие свободы, дорогой контракт и общая потрепанность после окончания последнего многих почему-то не соблазняли, и подобные мне коротали последние деньки где попроще, отдаваясь всякому сброду.

— Невероятно! У нас будет герцог! — заверещала Найда.

— Но… — поникла сразу Тесса, устроившая балаган. — Его должна обслужить Сив.

Три десятка эмоций ненависти и зависти затопили разум. Неудивительно, возможно, я также завидовала бы, кто знает.

— Сиви, ты будешь танцевать? — обрадованно спросила Сарика.

— Мы на подтанцовке, — пробурчала Эрна, отличавшаяся пышностью форм, особенно смуглой кожей и волосами цвета вороного крыла. Одна из любимиц гостей: пластичная, лучшая танцовщица, аппетитная, она всегда выглядела хорошо и нередко пользовалась своими преимуществами, пытаясь найти спонсора. Я знала, что Грегори ведет переговоры с бароном Дайгодоном на обладание ею, тот рьяно хотел выкупить распутницу, пока не истаскалась.

— Жалеешь, что не ты в этот раз в центре внимания? — саркастично осведомилась Хельга, та еще завистница, больше всех стремилась походить на самую успешную девушку в борделе. На меня.

Танец со змеей считался визитной карточкой «Сладкого плена», но рептилий любили не все, осмеливалась выступать лишь пара девиц, остальные либо использовали кинжалы, либо язык тела в чистом виде.

— Почему Сив всегда?!

— Она лучшая, — с детской непосредственностью выдохнула Сарика.

Адский хор мыслей орал в голове, обрушивая на меня одно недовольство за другим. В реальности девочки возмущались тише.

— Заткнитесь! — рявкнула младшая потворница, вошедшая в столовую. — Поели? Марш в гостиную, раз не голодны. Возмущаться решениям хозяина, вот же наглые девицы! Сегодня дом закрывается, герцога необходимо встретить в полной готовности. Приведите себя в порядок, распутницы недоделанные и старайтесь не бухать, как уличные прошмандовки!

То, что здесь фактически сидели прошмандовки комментировать мы не стали.