Но почему некоммерческое копирование именно программного обеспечения составляет такую проблему, что производителям его даже приходится идти на настоящий шантаж и запугивание?

Все дело в особенностях компьютерной информации. Копирование видеофильмов, книг и т. п. сопряжено с резким падением качества. С одного видеофильма можно снять одну, две, пять копий, можно скопировать последовательно дочернюю, внучатую, наконец, правнучатую копию, а затем качество резко падает, и продукт коммерческой ценности уже не представляет. Для качественного копирования требуется специальное дорогостоящее оборудование, и потому оно используется исключительно в коммерческих целях.

Но с компьютерной информацией ситуация совершенно иная. С одной программы можно получить тысячи и сотни тысяч копий, дерево копирования может быть сколь угодно велико – и все копии будут иметь одинаковое качество, причем для осуществления такого копирования не требуется специального оборудования, оно выполняется на том же самом компьютере, на котором используется сам программный продукт. Вот почему некоммерческое копирование программных продуктов может чрезвычайно быстро разойтись в тысячах, сотнях тысяч и даже миллионах копий, как это происходит, к примеру, с операционной системой DOS, пользовательскими средами NORTON-COMMANDER или WINDOWS и другими программами.

Некоторые производители софтвера защищают свои программы от копирования. Это их полное право. Отметим, что такая защита не должна наносить ущерба пользователям, например, путем уничтожения операционной системы или даже порчи жесткого диска. За такую защиту пользователь вправе привлечь производителя к судебной ответственности.

Увы, опыт показал, что в России все системы защиты оказываются малоэффективными, программисты высокого уровня, которых в России в достатке, успешно взламывают их.

Таким образом, вывод из этого состоит в том, что система копирайта, защита по авторскому праву, хорошо работающая при защите печатной продукции, аудио– и видеоматериалов, по отношению к компьютерным программам оказывается малосостоятельной, порочной в своей основе, неадекватной объекту защиты.

Неадекватность применения авторского права к программному продукту заключается еще и в следующем. Книги, песенки, видеофильмы используются в производственной деятельности. Но они не являются, как правило, прямыми средствами производства. Они играют чисто информационную роль. Но компьютерный продукт нередко есть прямое средство производства наряду со станками или машинами. Например, в издательском деле программная издательская система есть такое же средство производство, как печатный станок. В этом плане как объект интеллектуальной собственности программный продукт весьма близок к изобретательской интеллектуальной собственности, регулируемой патентным правом. Патентное право защищает интеллектуальную собственность от несанкционированного использования, но использовать институт патентного права для целей защиты от несанкционированного использования в производственных целях программного продукта, увы, невозможно, как мы это уже говорили выше.

Неадекватность, несоответствие права объекта права в области программных продуктов имеет весьма неблагоприятные последствия для всей деятельности в области программирования.

Большое количество программистов не имеет возможности получать законное вознаграждение за свою работу, не имеет возможности законно и эффективно вынести свою продукцию на рынок. Фактически существует рынок программ-мастодонтов, гигантских программ на десятки и сотни мегабайт. Таких, как, к примеру, программные продукты «Майкрософта» – WINDOWS, WINWORD, EXCEL, гигантские программные продукты других фирм-производителей. Такие гигантские программы могут производить только крупные фирмы. А для мелкого производителя на этом рынке места просто нет.

В результате этого на рынке программного продукта программы продают «на вес», точнее, на мегабайты. И производитель стремится «впарить» покупателю как можно больше этих мегабайтов, как можно больше дискет всунуть в коробку с лицензионным программным продуктом. Потому что цена фактически устанавливается по объему, по числу вложенных в коробку дискет.

От того-то и растут объемы фирменных программных продуктов не по дням, а по часам. В свою очередь, эти возрастающие объемы программных продуктов требуют все более дорогостоящих компьютеров. То, что десяток лет назад делалось на компьютере с памятью в 64К, сейчас требует компьютера с 8-16 мегабайтами оперативной памяти и 500М дисковой. Конечно, это стимулирует процесс в области компьютерной техники и технологии, но пользователь поставлен в положении дурачка, которому подсовывают то, что ему вовсе не нужно. Неужели каждому пользователю WINDOWS так уж необходимы десятки видов обоев, десятки вариантов раскраски окон, десятки каких-то функций, о которых большинство пользователей даже не подозревает. А если открыть директорию какой-нибудь современной компьютерной системы с ее сотнями файлов неизвестного назначения, то поневоле закрадывается подозрение, а сколько там просто пустышек, цель которых исключительно заполнить дискеты в коробке.

Нынешний коробочный рынок программных товаров, основанный на праве копирайта, самый порочный из всех товарных рынков.

Сравним этот рынок, к примеру, с рынком телевизоров. Хотя существует множество конкурирующих фирм, но все их изделия полностью совместимы и по стандартам сигнала, и по интерфейсам. Есть телевизоры с большим, средним и малым экраном, с большим и меньшим набором функций. Потребитель может выбирать и между фирмами, и между видами телевизоров по своим деньгам, по своим потребностям (один для офиса, другой для ванны) и т. д. Но посмотрите на рынок программных продуктов. Имеется две-три программы электронных таблиц, три текстовых редактора, три программных среды – DOS, WINDOWS и UNIX и т. д. И это на весь мир (!!!). Каждая программа стремится к полному универсализму, к удовлетворению буквально всех пользователей. В результате и получаются, с одной стороны, программы-монстры, а с другой стороны, совершенно неудовлетворительные по качеству программные продукты.

Возьмем, к примеру, программу электронных таблиц EXCEL. С одной стороны, гигантская программа, в которую напичкано все что угодно. Для простейшего пользователя, считающего, к примеру, поступление товаров на склад, 90 процентов ее содержимого не нужно. Но как только требуется что-то более серьезное, то убеждаешься в ее невысоком качестве. Например, качество оформления диаграмм не выдерживает никакой критики. Можно предъявить еще массу претензий к этой программе. И даже не предусмотрено систем улучшения этих программ, например, путем навешивания на основной модуль каких-то сервисных утилит, которые приобретались бы только по мере необходимости. В результате и получается, то, что рассчитано на всех, плохо для всех. Для одних слишком много лишнего, загромождающего компьютер, приводящего к совершенно ненужным затратам на дорогие модели компьютеров и дорогие программы, для других, наоборот, слишком убого и многого недостает.

И действительно, как вы сможете торговать коробочным образом небольшой, но эффективной стокилобайтной программой? Даже для одной дискеты это недостаточно. А тем более если она настолько эффективна и продумана, что не требует никаких толстых инструкций на веленевой бумаге? Но вот если вы создали программу на тридцать дискет, да еще со сложной системой инсталляции и с инструкцией на 300 страниц – вот такой программой можно торговать в коробках. Более того, столь гигантскую программу очень легко защитить от несанкционированного копирования, так как в такой мастодонт можно вставить тысячи «жучков», препятствующих несанкционированному копированию, снять которые будет очень и очень непросто. Именно поэтому сама технология сэйлинга буквально провоцирует создание программ громадных размеров, а это тем самым ведет к монополизации рынка программных продуктов. Недаром в США было уже множество процессов против «Майкрософт» по антимонопольному законодательству, но все они оказывались безуспешными, ибо бороться с тем, на что толкает сама экономика, невозможно.