Из обрывков знаний, сохранившихся в памяти Искина я сделал вывод, что созданный для отражения внешней угрозы со стороны негуманоидных рас союз был не монолитной, а весьма и весьма аморфной структурой. Между этими независимыми звездными образованиями: монархиями, республиками, теократиями, деспотиями разного толка, существовали торгово-экономические связи, шел активный культурный обмен. При этом некоторые государства находились друг с другом в состоянии непрекращающихся войн, длившихся столетиями, даже тысячелетиями. Чаще всего изначальный предмет спора, по причине которого возник тот или иной конфликт, давным-давно забыт, что вовсе не мешало разумным существам продолжать пускать друг другу кровушку в галактических масштабах.
В памяти Искина даже сохранились нейрозаписи нескольких схваток космических флотов враждующих государств. Я посмотрел и заценил масштабы. Представьте по миллиону звездолетов размером несколько десятков километров с каждой стороны встречаются в бездонной космической черноте. Мгновение, и вечная тьма озаряется яркими вспышками превращаемых в лучистую энергию гигантских кораблей. В этом огне сгорают миллиарды разумных. На мой взгляд, бессмысленная трата людских (в широком смысле) и материальных ресурсов. Но масштабы потрясающие. Упаси господь принять участие в одном из таких сражений, где всякое разумное существо даже не винтик, скорее, мусор, сгорающий в топке вселенского пожара, и в то же время бесконечно важный элемент могущественной военной машины. Во, я философ, сам иногда удивляюсь своей способности нести всякую ахинею.
Что же касаемо правил ведения звездных войн, по заверениям Николая, каждая такая битва проходила под бдительным присмотром со стороны других представителей Альянса, дабы военные действия не перетекли ненароком в тотальное истребление мирного населения. На мой взгляд, подобные битвы профанация чистой воды, точнее, удовлетворение непомерных амбиций правящих верхушек обеих сторон. Поскольку, каков бы ни был исход встречи флотов, без переноса боевых действий на планеты, каждая из сторон вполне способна заявить: «Вот мы им наваляли! Долго помнить будут». Как результат, усиление политического влияния правящей верхушки и повод расправиться с оппозицией, представителей которой после «грандиозной победы над супостатом» можно обвинить во всех смертных грехах, вплоть до прямого сговора с врагом. Лишний раз убеждаюсь, что политика дело грязное и лучше держаться от нее как можно дальше. Хе, на собственной шкуре испытано. Не пошел бы в десантуру, был бы сейчас уважаемым адвокатом…
И не стал бы попаданцем, магом и писаным красавцем. Не, мне все-таки лучше здесь, нежели выступать в судах и за нехилые бабки защищать всякую криминальную мерзоту, которую, будь моя воля, душил бы собственными руками. Кстати, после гибели родителей в результате авиакатастрофы, на банковском счете отца не осталось ни одного рубля, а его адвокатская контора каким-то чудесным образом перешла во владение его родного братца.
Неожиданно перед моим внутренним взором нарисовалась самодовольная рожа Сергея Николаевича Ветрова. Ограбил племянника и лыбится. Ладно, пусть наслаждается жизнью. Если бы у меня там было все гладко, вряд ли я оказался бы в теле Ивана Силаева, и жизнь моя была бы до омерзения скучной и обыденной. Хотя вряд ли, некоторые деятели ГРУ заранее приговорили меня к виртуальной каторге, а повод организовать, как два пальца об асфальт, на это они великие мастера.
Ну всё, хватит рефлексировать! Завтра по утряни оседлаю Буланого и вперед в славный город Тобольск. А сегодня, пожалуй, посещу-ка я ресторацию «Привала странника». Пивка попью, поужинаю, заодно на довольную физию Виталия Иннокентьевича, удачно пристроившего свою неугомонную дочурку в (как ему кажется) надежные чародейские руки, полюбуюсь.
На часах шесть вечера. Несмотря на наплыв в Дубки огромного количества пришлого люда, посетителей в зале ресторана было не так уж и много. Виной тому космические цены на еду и напитки. Поскольку Варсонофьев в Дубках монополист в сфере ресторанного бизнеса, никто и ничто не мешает ему драть с посетителей в четверо-пятеро выше против того, что было до массового нашествия пришлецов. Я его понимаю, ему пришлось взвинтить цены даже не по причине патологической любви к деньгам, а для того, чтобы ограничить доступ разного рода сомнительных личностей с тощим кошельком и завышенными амбициями, что зачастую становилось причиной массовых драк, чего ресторатор категорически не одобрял. Ограничив, таким образом, свое заведение от визитов разного рода буянов и забияк, Варсонофьев вернул ресторации утерянный было флёр местечка спокойного и респектабельного, где можно приятно провести время. А чтобы народ не скучал, на сцене играли живые музыканты, приглашенные аж из самого губернского города. На мой взгляд, неплохо играли и голоса у них приятные. Я хоть сам красиво петь не способен, но чужое исполнение оценить могу вполне объективно.
Обслуживала меня знакомая девчонка Мария Калугина. Её Варсронофьев взял на должность официантки вместо выскочившей замуж Меланьи. Фигуристая, с милым личиком Маша, раньше в сторону Ивана Силаева не смотрела, теперь скалится бывшему уроду во всю лыбу, а в мыслях ясно читается: «Хоть бы попросил, такому красавчику грех отказать».
Тут и я призадумался. Калугина сирота, живет с бабкой, так что способных поднять скандал родаков за ней не числится. Почему бы не пригласить её после работы ко мне на огонек? После ухода Глафиры Воскобойниковой у меня в плане близких отношений так никого и не появилось, между тем, как спермотоксикоз потихоньку начинает давать о себе знать. Пока от жесткого утреннего стояка помогают избавиться интенсивные пробежки в совокупности с ледяным душем. Однако, подозреваю, что скоро, этого будет недостаточно. Так что Машенька Калугина отличная альтернатива назревающей Дуньке Кулаковой. Девка, вроде бы, неглупая, претензий на мои сердце и руку заявлять не станет, ограничится подарками, на которые я не поскуплюсь, что, собственно, от нее и требуется.
Заказал пару кружек пива, бифштекс с жареным с белыми грибами картофелем в качестве гарнира. Заодно, как бы ненароком, поинтересовался, когда у неё заканчивается рабочий день. Оказалось, что Мария освободится через пару часов, после того, как на ночную смену затупит Антонина Матвеева. В провожатые пока что не набивался, но надежду в девичью душу определенно заронил. Эко глазенки засверкали. Приняв оплату заказа авансом — также нововведение от Варсонофьева, дабы пресечь халяву для нищебродов, не желающих расплачиваться за съеденное и выпитое — Маша умчалась на кухню, чтобы буквально через минуту появиться с двумя литровыми кружками пенного напитка и большим блюдом с рыбной и мясной нарезкой к пиву. Уведомила, что мясо с гарниром придется немного подождать.
Пиво у Варсонофьева плохим не бывает. Вот и на этот раз напиток оказался весьма качественным. В два глотка ополовинил первую кружку (по причине царящей на улице духоты самое то), закинул в рот кусок вяленой рыбки, запил пивком. Лепота! К тому же, в свете грядущего свидания с Машенькой жизнь неожиданно повернулась ко мне самой радужной своей стороной. И как я мог упустить этот крайне привлекательный объект противоположного пола из своего внимания? Наверняка, причиной тому доставшиеся мне в наследство некоторые Ивановы комплексы.
Вскоре в зале нарисовался сам владелец «Привала странника». Наметанным взглядом Варсонофьев вычленил меня из довольно многочисленной к тому времени толпы посетителей и, широко заулыбавшись, направился к моему столику.
— Здоров будешь, Ваня! Не помешаю, или кого-нить ждешь?
Пришлось мне оторвать зад от мягкого стула и со всем своим вежеством поприветствовать хозяина заведения.
— Добрый вечер, Виталий Иннокентьевич! Присаживайтесь, буду рад вашему приятному обществу.
— Наслышан про тебя Ваня. Теперь собственными глазами убедился, что ты у нас красавчик, хоть куда. Говорил Меланьюшке, чтоб за тебя шла… Впрочем, авось не прогадала. Нынче она у нас не абы кто, а баронесса Нифонтова. От оно как иногда бывает, Иван, из грязи, да в князи.