— Оставь себе. — махнул я рукой. На душах зарабатывать проще, чем с рудокопством заморачиваться. — Я за конкретным списком пришёл.
— Добро. — Разрыватель довольно вытер усы, отряхнул крошки и как сидел, так и провалился под землю.
И потянулось длительное ожидание. Связь тут не ловила, игры на телефоне надоели. Для медитации тоже обстановка не располагающая. От скуки я принялся кидать камушки в воду незамерзающей лужи. Казалось бы, что может пойти не так? Оказывается, много что. Например, можно разбудить кого-то, кто способен поместиться в подобный водоём.
— Кириэ, осторожно. — Танис подошла сбоку, внимательно, но спокойно глядя в воду. — Там что-то скрытное и продолговатое.
— Хорошо, что Алана не взяли. — ответил я, переключаясь на магическое зрение. — Он точно охарактеризовал бы это чем-то генитальным. Ого, это червяк или змея?
В магическом диапазоне, в отличие от оптического, было отлично видно, как в нашу сторону медленно, словно невыспавшись, по дну ползёт нечто… Ну да, продолговатое и скрытное — существо явно умело неплохо прятать свои внутренние энергии. До этого оно, наверное, сидело в засаде или вовсе спало, поэтому даже опытная в магии демоница не обратила на него внимания до этого момента. На всякий случай я отошёл от кромки воды на пару метров и вынул меч. Пусть даже уже было предположение, что за существо я потревожил, осторожность лишней не будет. Танис же так и осталась стоять на берегу, даже не прибегая к демонической форме.
Через несколько секунд раздалось шипение. И бульканье. Это вода закипела, словно в неё кто-то кинул раскалённую арматурину. Или даже правильнее сказать, трёхметровый изогнутый лом. Практически в тот же самый миг над поверхностью водной глади показалась змеиная голова. За ней вторая. Третья. Четвёртая… Да, рептилия оказалась четырёхглавой. Вытянутые головы на полуметровых шеях, болотного цвета чешуя на спине и жёлтое брюхо. От мутанта исходил обильный пар, а вода, соприкасаясь с кожей, мелко пузырилась и испарялась.
Это был парадокс отечественного бестиария. Достаточно известный парадокс, и вовсе нередко встречающийся. Очень часто в тех местах, где водоемы сталкиваются с мощными очагами выхода огненной магической энергии, начинают изменяться водяные ужи. Что странно, с гадюками это происходит крайне редко. Страдают именно эти безобидные змейки. Парадокс же в том, что водоплавающая змея становится покемоном огненного типа. Вы все сто пудов слышали его название — змей горыныч. Именно так, с маленькой буквы, потому что это ни фига не имя. «Горыныч» — это от слова горн. Потому что его пламя способно железо добела раскалить. «Змей» — потому что это, мать его, змей. Ну, или змея, если мутирует самочка. Почему же я так беспечно отнёсся к водоёму, зная, что в подобных условиях можно встретить такое существо? Да потому что эти ужи — болотные, озёрные, но никак не горные! Как можно было бы на первый взгляд подумать по названию.
И да. Опережая ряд вопросов. У змея горыныча нет и не должно быть крыльев. Это современная придумка, навеянная драконами. А ещё горынычи огонь не выдыхают, в отличие от своих крылатых собратьев. У ужей-мутантов пламя возникает вокруг тела. Да, они могут им кидаться, как фаерболами. Да, они могут летать, но это магическая левитация. Но это не драконы. Драконы, к слову, многоголовостью не страдают — они от ящериц происходят, а лишние шеи отращивать, это именно змеиная черта. Горынычи, гидры (это, к слову, как раз редкий вариант изменения ядовитых змей, и магия там нужна не огненная, а тоже — ядовитая), японские ямато-но орочи всякие. У них количество голов определяет уровень магической силы. Упоминаемый в хрониках максимум — двенадцать.
— Что делать с ним, кириэ? — поинтересовалась эриния, покрывая кожу тонким слоем льда, но всё еще сохраняя человеческий облик.
Змей предупреждающе зашипел, но нападать не спешил. Однако, одновременно с демоницей, тоже покрыл свою кожу слоем магии — огнём. Вода в озере вокруг него начала бурлить гораздо активнее.
— Ну… По-хорошему, его бы изловить и сдать… Куда-то. — если честно, я немного растерялся. Я просто знал, что диких магических зверей не положено оставлять на воле. Они ведь не только могут простым людям вред причинить, но и размножаться, передавая способности, тоже умеют. Так что, либо уничтожение, либо отлов и… В какой зоопарк их сдавать, я даже не интересовался ни разу. — Сможешь его усыпить?
— М-м-м… Попробую. — я не услышал в голосе эринии той уверенности, какая была необходима.
Но несколько дредин на её голове шевельнулись, сверкнули глазками и, поигрывая раздвоенными языками, поднялись и повернулись в сторону монстра, принимая змеиный вид. Горыныч в ответ забеспокоился и громко зашипел. После чего воздух вокруг Танис ярко вспыхнул, и сама она превратилась в живой факел. Словно она была облита бензином, а воздух был пропитан его парами.
— Нет, не выйдет. — спокойно ответила моя подчинённая и тут же развоплотилась, пропуская атаку прыгнувшего на неё змея.
Рептилия совершила стремительный бросок, резко распрямившись, словно сжатая пружина. И пролетела насквозь, шумно шмякнувшись о большой камень за спиной демоницы. Огонь после удара сразу погас. В следующий миг Танис возникла над тушкой контуженного змея и наступила ногой на место, из которого росли шеи мутанта.
— Иммунитет к внушению. — спокойно прокомментировала она события. — Хороший сторож выйдет, если выдрессировать. И сильный. Года нет, а уже четыре головы. Сам. Знаю пару огненных озёр…
Договорить ей не дал змей. Пламя вновь окутало сначала тело рептилии, а затем и тело демоницы. Но эриния ответила ему льдом и легко подавила животную магию. Коркой льда мутант не покрылся, но инеем его изрядно припорошило.
— Так вот. Есть пара хороших озёр, в огненном ирии… — Танис наклонилась, подхватила горыныча за хвост и принялась скручивать его в колечко, словно шланг. — Можно закалить его там, голов до тридцати, думаю.
— И что, нужен он тебе такой? — поинтересовался я в ответ.
— Да нет, я просто предложила. — эриния равнодушно пожала плечами и отвесила оплеуху одной из голов, попытавшейся её укусить за то издевательство, что демоница проделала с животинкой. После чего Танис принялась замораживать змея, покрывая его внушительной корочкой льда.
— Ого, это что, плавильный змей? — раздался позади голос цверга. — Постоянный, продай, если не жалко, а?
— А чего, полезная в хозяйстве зверушка? — поинтересовался я, поворачиваясь к Разрывателю Камней.
— И полезная, и престижная. — закивал цверг и принялся загибать пальцы. — Плавильню с горном быстро разогреть, дом от непрошеных гостей охранять, на фестивале змеев покрасоваться. Чемпионы знаете, до скольки голов выращивают? Сто с лишним! Такого за золотом можно прямо в магму посылать, говорят… Но редкая зверушка, у нас такие не водятся. Приходится по другим мирам покупать.
— А, забирай так, мне не жалко. — я махнул рукой. — А тебе польза.
— Не… Да нет. — цверг растерянно принялся мотать головой. — Это слишком дорого для подарков! Не, не могу так.
— Ну не можешь, значит потом тоже в ответ что-то равноценное сделаешь, подаришь. — ответил я. — Только избавь меня от торгов. Ты мужик честный, я тебе верю. А у меня сейчас голова другим занята.
— Договор. — с совершенно серьёзным лицом кивнул цверг. — Тогда принимай работу.
С этими словами он топнул по земле. Ну, то есть, по камню. Камня тут было куда как больше, чем почвы. Добытые цвергом самоцветы принялись выныривать из каменной поверхности, как поплавки выныривают из воды.
— Через полчаса оттает. — Танис вручила ледяное колечко с вмороженным в него горынычем Разрывателю Камней. — Глубже заморозить не могу, сдохнет.
— Да мне бы и пяти минут хватило. — цверг сиял так, словно ему вместо змея пожизненный сертификат на безлимитное пиво вручили. — Благодарю госпожу, с меня и тебе подарок. Ладно, я побежал. И вам бежать советую. Сторож сработал, и получил ответ. Скоро тут эти подлецы белоглазые будут. Убить не убьют, куда им до вас. Но напакостить могут.