Магия в душе. Изменение.
Глава 1
— «Шлёп-шлёп-шлёп… И чего это мне дома не сиделось?» — Кто угадает, что это? — нет, знаете, на самом деле, я иногда завидую этой способности Алана сохранять весёлый настрой даже в подобной обстановке.
— Иван Сусанин полякам экскурсию устраивает? — выжимая носки и вешая их рядом со штанами возле костра, мрачным тоном ответил я.
Второй день блужданий по якутской тайге настроению явно не способствовал. И дело даже не в том, что на дворе первые дни октября. Дело в сырости, многочисленных ручьях, маленьких и больших озерах и болотах, и просто в том, что лично я вырос городским, пусть даже и не совсем домашним. Я могу при желании пояснить за базар, могу отличить ровных пацанов от неровных, могу отличить маршрут с буквой «Т» на номере и без неё… Но вот лужу, по которой можно безопасно пройтись, от болота с глубокой и вязкой трясиной, отличить, увы, не могу.
— Нет! Это Михайло Ломоносов в Москву пешком идёт! — рассмеялся кавказец. — А вот следующую угадайте. «Хлюп-хлюп-хлюп, шлёп-шлёп-шлёп… И чего это мне дома не сиделось?»
— Это кириэ тебя во-о-о-о-он в том ручье топит? — мечтательно, с надеждой в голосе ответила ему Танис.
Кто-нибудь посторонний точно бы не увидел в нынешней эринии ужасную демоницу, вместо кожи у которой была ужасная на вид рубцовая ткань, по всему телу. Сейчас она выглядела, как совершенно обычная девушка, и даже одежда на ней была настоящая. Хоть даже, привыкшая к ледяному аду, она в ней и не нуждалась. Но вот обычная внешность ей была необходима, когда мы с ней находились в простом человеческом обществе. Так что дреды копной под черной вязаной шапочкой, кожаная куртка на черный свитер, штаны камуфляжной расцветки и ботинки-вездеходы были ее универсальным образом. Плюс пирсинг и татухи. Что говорите? Тут даже неподготовленный человек, внимательно рассматривая такую неформалку, истину увидит? Ха-ха! Сами-то, когда в последний раз на подобных людей пялились? Не принято это. И чем больше всего неформальского, тем меньше шансов, что на тебя прям пырить будут в нормальном обществе. Ибо неприлично. За прошедшие пару месяцев она неплохо освоилась в своей новой, высшей форме, и могла менять своё тело в очень широком диапазоне. Вплоть до того, что эта её новая внешность не была иллюзией. А когда требовалось, она растворяла свое нормальное тело полностью, вместе с одеждой, и перевоплощалась в монстра меньше, чем за секунду.
— Не, там было бы «буль-буль-буль, хлюп-хлюп-хлюп», прямо как Менделеев водку изобретает. — помотал рыжей головой юморист. — А тут как раз Сусанин.
— Палатку бы лучше расставил, комик. — поморщился я в ответ. — Сегодня уже дальше идти смысла не вижу.
— Угу. Днём не видел, куда идти, а сейчас смысла. Может, тебе глаза проверить? А если завтра такой же туманище будет?
— Не, по прогнозу, завтра снег с дождём. С туманом угадали, думаю, и тут совпадёт.
— И чего это мне дома не сиделось… — пробубнил Алан под нос и полез в рюкзак за палаткой, по пояс.
Да, я всё-таки разорился и приобрел два рюкзака с расширенным внутренним пространством и компенсацией массы. Так что в плане веса шли почти налегке. Но при этом с нами была четырехместная палатка, спальные мешки, одеяла на всякий случай, запасная одежда, еды на неделю и прочее. К сожалению, не было у нас лишь понимания, куда идти. Единственное, что было известно — наша цель где-то в «долине смерти».
— Но я так и не могу понять, почему это место так назвали? — Танис крутила головой и удивленно осматривалась по сторонам всю дорогу. — Тут смертью пахнет меньше, чем в городе.
— Городская репортёрская страшилка. — после того, как я почитал в интернете про это место, я одновременно разочаровался и облегчённо выдохнул.
Вся мистика и таинственность про этот участок тайги идут из записок какого-то географа, который якобы тут путешествовал еще аж в девятнадцатом веке. Мол, есть в этой долине какие-то огромные медные котлы в виде полусфер, частично вкопанные в землю. И типа в этих котлах всегда тепло, а еще они неразрушимые, даже поцарапать ничем нельзя. Охотники в них ночевали, а потом болели и умирали. Старейшины покумекали, и запретили сюда ходить, обозвав этот кусок тайги долиной смерти. Вместо того, чтобы просто запретить якутам ночевать в этих непонятных котлах. Само собой, в наш век дронов, смартфонов, спутниковой и воздушной съемки ни одной такой штуковины не обнаружено и никем не заснято. Вообще. А местные даже и знать не знают этих страшных баек, и спокойно бродят по этим лесам со своими охотничьими и прочими целями.
С какими же целями сюда забрел наш небольшой отряд? Я ищу Массу. У Танис выбора нет. Алану выбора никто не предлагал, но он сам за мной увязался. Мол, и место, и маг легендарные, так что он хочет на них вживую посмотреть. А целитель в команде всегда пригодится. К тому же, целитель с волком в качестве питомца. Зачем я ищу именно Массу, если он в таких дремучих дебрях? Ну, с моей проблемой мне никто даже в Москве помочь не смог, все химерологи и демонологи на этого странного мага ссылались. Проблема же тем временем почти перестала сдерживаться всеми возможными пилюлями. Душа Эзраила, поглощённая мною, стала всё чаще и чаще давать о себе знать. Пока только во сне, но это не на долго. Демонические же мутации из-за поглощённой мною крови Танис, проявились лишь в том, что на меня постепенно перестают действовать все эти магические препараты. Не магические, к слову, перестали на мне работать в первую неделю. Как и различные яды. Нет, они не разрушаются могущественной печенью — они просто в неизменённом виде выводятся организмом через пот, мочу, кал, слюну, выдыхаемый воздух… Выявил это алхимик, работающий лаборантом в психушке, в которой Душелов работает. Сначала анализы мои исследовал, а потом дал мне пробирку с цианидом выпить. Проверяльщик, блин… Из плюсов от такой метаморфозы — могу хлебнуть дихлофоса и мух дыханием травить после этого. Из минусов… Нужно всегда помнить, какую отраву ел, если с девчонкой замутить планирую. Ядовитый поцелуй, знаете ли, не самый приятный подарок.
Но пока не до этого. Всё свободное время приходится тратить на развитие силы воли. Магическую же силу тренировать пока забросил — это на самом деле придаст сил моему духовному паразиту, что может обернуться его победой в моём теле. Воля же, наоборот, всегда была его слабым местом, и моим сильным. Так что я и как маг стану более умелым, и в плане контроля над ним усилюсь. Однако, нюансы есть везде, и именно сейчас я наиболее уязвим. Тело не может меняться от магии просто так. Душа, а особенно — душа мага, со временем меняет тело под себя. Так что кровь демона в первую очередь воздействует на душу, меняя её конфигурации. Из-за этого клетка, в которую удалось заточить душу Эзраила, будет слабеть. Из-за этого я могу стать монстром. Да, монстром разумным. Но это не отменяет того факта, что я могу захотеть жрать людей, причем заживо, чтобы душа до последнего оставалась в теле, на десерт. Или сорваться во все тяжкие, став демоном похоти, стравливая целые города в массовые оргии на центральной площади. Но скорее всего, я стану ледяным демоном смерти, убивающим всё живое на своем пути, вплоть до микробов. Хотя нет, если дойдёт до такого, то демон будет однозначно огненный — Эзра точно возьмёт верх, если моя воля настолько ослабнет… Ослабнет… И Эзраил одержит верх. Точно одержит…
— Костян, очнись! — оклик Алана вывел меня из полудрёмы. — Костя! Ты говорил, что не будешь трогать серп!
Я очнулся. Оказывается, я задремал у костра. Сидел я, скрестив ноги и положив на них свой атрибут, меч Танатоса. А в левой ладони слабо мерцали искры.
«Вот чёрт рыжий, заметил…» — раздался в голове раздражённый шепот Леонида и затих, а вместе с ним в руке пропало мерцание.
— Чё, Костян, началось? — кавказец не просто выглядел обеспокоенным — о его эмоциях однозначно говорил его фамильяр. Волк вырос до двух метров в холке и сейчас настороженно на меня смотрел, вздыбив шерсть и слегка, с угрозой в голосе, порыкивал, готовый вот-вот броситься защищать своего хозяина.