Лена:
— Мила. Боюсь я знаю. Он любил тебя!
Хлопок ладонью по столу стал финалом моего терпения.
Я:
— Костя! Проводи гостей. Я устал, очень устал…
И вслед за словами из груди вышел весь воздух, но набрать его снова почему-то стало крайне тяжело. Рёбра сдавили лёгкие и уколом иглой, боль прошла через область сердца. А затем приятная мне с того момента как я полностью раскачал своё ядро магии, тьма. Добрая и нежная тьма. Та энергия, что щедро давала свою силу моим заклинаниям, что тихо пульсировала в такт сердцебиению, что научилась двигаться по моим сосудам, насыщала кровь. Нет, это не был сердечный приступ, их я уже несколько раз испытывал, инфаркт ощущается совсем по иному. Это был просто эмоциональный кризис, и кусочек памяти встал на своё место.
"Весельчак! Мать твою! Весельчак, отзовись!
Я лежу в окопе а в ушах ужасно звенит, сто пятьдесят пятая болванка жахнула слишком близко, от чего по пояс меня присыпало землёй. В попытке унять отвратительное чувство в ушах, я двигаю челюстью как сумасшедший, а рация продолжает надрываться.
Весельчак! Сволочь драная! Не говори что умер! На том свете найду и урою!
Кто-то без остановки звал некоего Весельчака, засоряя эфир и не давая нормально функционировать радио связи. И нет, это звали не меня. Мой позывной совсем иной. Я по воле шутников имел кодовое имя Лютик, но не в честь жёлтого пяти лепесткового цветочка. Меня так нарекли в честь моего командира. Его позывной Белый волк, и наша армейская братия перечитав Сапковского приклеило на меня образ его друга менестреля Лютика. Ну да, я мог дёрнуть парочку струн в нужном ритме, да спеть под эти звуки "пора домой" любимую всеми дембелями песню.
— Лютик, ты как? Лютик! Контузило?
— Не Серый, вроде только глушануло вроде!
— У тебя кровь из ушей идёт!
— То-то я так хренова слышу. Дай воды попить…
— Да, да! Конечно. Воды. Вот, пей братка, пей. Сейчас нам ещё нужно будет этих обезьян отпугнуть и к доктору пойдём. Вместе пойдём. Нам бы только выстоять, каждый штык на счету…
Это был подготовительный обстрел перед началом штурма. И штурмующими были не мы. Мало кто слышал про небольшую заварушку на границе нашей родины. Когда в край охреневшие прибалтийские тигры, обвешанные НАТОвским оружием решили что парочка холмов уж очень хорошо будут смотреться украшены их флагами. Вот только наш гарнизон вот уже месяц мешает их мечтам свершится. Под этими холмами были нарыты километры хранилищ, за счёт боеприпасов хранящихся в которых, противник захлёбывался свинцом."
Кусочек памяти про первое, самое болезненное предательство, встал на место. Нет. Это не было предательство боевых товарищей, и да же не предательство командования. Они действительно делали всё возможное, я это знал наверняка, ведь Серый на самом деле имел звание генерала, а так же как мы все держал в руках калаш, и ужасно тяжёлый броник на его теле уже имел пару дыр.
Это было предательство чиновников. Танцы в посольствах, разведение политесов, им высокие приёмы шампанское и фуагра, нам в лучшем случае тушняк и стакан кровавого медицинского.
— Александр Александрович. Опять война?
— Да Костя. Опять война. Не отпускает зараза. Долго на этот раз?
— Сердце не билось семнадцать минут. На семь минут больше чем признание биологической смерти.
— Принеси водички пожалуйста. На две минуты больше чем в прошлый раз.
Мелисс:
— Так это с ним не в первый раз?
Я:
— Точно! Вы же ещё здесь. Я же вроде сказал их проводить, шоу с подложной смертью окончено, актёрской труппе требуется отдых. У нас ещё второй тур соревнований через несколько дней.
Лена:
— Мила. Пошли уже. Мы тут лишние, а ты только хуже всё можешь сделать. Ой! Его глаза! Что с ними? Белки стали чёрными!
В этот же момент Костя наконец дал мне стакан с водой. В горле стоял мерзкий вкус той самой склизкой тушёнки, что некогда поддерживала в наших измученных телах силу для того что бы жить и огрызаться.
Я:
— Спасибо Костя. Сил чего-то действительно не осталось. Посплю я пожалуй.
Костя:
— Сэр. Гостьи действительно должны уйти?
В ответ я только помахал рукой, давая понять что мне это не важно и решать как поступать он должен сам. Уснуть после подобных приступов было крайне тяжело, а вот просто тихо полежать вполне помогало восстановится, и естественно я слышал всё что говорилось и творилось поблизости от меня.
Лена:
— Он и вправду уснул? После такого?
Костя:
— Нет. Просто говорить или двигаться он не станет да же если в комнату ворвётся монстр. И трогать его сейчас не советую, так что мисс Мелисс, вам стоит отойти.
Мелисс:
— Я только одним глазком!
Костя:
— Для применения заклинаний ему двигаться не нужно, и он инстинктивно атакует любого кто приблизиться без его прямого дозволения.
Мелисс:
— Парочку заклинаний в нашем мире мне не навредят.
Голос Кости стал требовательнее и тревожнее.
Костя:
— Стойте! Назад. Сейчас и одного заклинания хватит что бы убить вас! Ограничения этого мира на него сейчас не действуют, потому ему и так плохо! А он ведь способен теперь за раз на семнадцать заклинаний! По одному на каждую минуту за гранью.
Мелисс:
— Это как? Предел у самого сильного охотника за сокровищами, аватара Мерлина, одиннадцать заклинаний, да и то при условии, что они не выше ранга (С)!
Костя:
— Об услышанном вам стоит сегодня же забыть, а ещё лучше если вы всем будете говорить что после хорошего завтрака вы играли с ним в карты, и проиграли.
Лена:
— Почему проиграли?
Мелисс:
— Из за его удачи.
Костя:
— Трудно обыграть человека который не притрагиваясь к колоде при игре в дурака останется с двумя шестёрками, а вы имея на руках почти всю колоду не сможете их отбить.
Лена:
— Такого не бывает! Одной удачей такое не объяснить.
Костя:
— Я сам не знаю как, но похоже там замешаны и какие-то навыки. Мой совет вы слышали.
Мелисс:
— Теперь понятно почему ему не нужны деньги. Дошёл до лотерейного киоска, и вот тебе состояние.
Костя:
— Мисс Мелисс, зря вы так плохо говорите про Александра. Если бы удача так работала, то ему и до киоска ходить не нужно было бы. Он находил бы кошельки полные денег прямо около ворот. Все деньги он получает честным способом, за это я ручаюсь.
Лена:
— А как же карты?
Костя:
— Он называет это разминкой для разума. Если уж он иногда и грает на деньги, то только в шахматы. Да и то выигрывает не более чем в пяти партиях из семи.
Мелисс:
— Костя. А давно он вот так?
Костя:
— Четвёртый раз при мне. Большего не знаю. Но каждый раз после подобного он становится сильнее, в этом я уверен.
Лена:
— Удивительно, нет Мила, это же удивительно!
Мелисс:
— Постепенное скачкообразное нарастание магической силы не так уж и часто, но встречается. Другое дело что до такого уровня!
Лена:
— А я всё равно считаю что это удивительно. Вот дура ты что не охомутала его когда возможность такая была.
Мелисс:
— Хм пф! Нужен он мне больно! Костя, лучше подскажи, ты ведь лучше его знаешь. Почему он так себя ведёт?
Костя:
— Наверное потому что вы гости его дома. По его убеждениям тот кто постучав в двери, и получил разрешение войти, является под защитой хозяина дома. Гость должен быть накормлен, напоен, и в случае необходимости должен получить отдых. И пока гость не проявляет агрессию или не причинит иного зла по отношению к хозяину и другим его гостям, то вправе рассчитывать на этот минимум.
Лена:
— Закон гостеприимства? Он ведь потому и приказал нас тогда выпроводить, Мила, я тебя не узнаю!
Мелисс:
— Замолчи Лена. Он ведь нас слышит. Костя, ещё вопрос, что мне делать?
Костя:
— Не понял вопроса?
Мелисс:
— Что мне сделать для того, что бы он мне помог!