Алисса поднялась и натянула халат. Первое, что следовало сделать – сменить постельное бельё. Она аккуратно сложила простынь, наволочки и одеяло и отправила их в корзину. В шкафу быстро нашёлся новый комплект – очень качественный и по виду весьма дорогой. Очевидно, хозяин дома ценил комфорт и красоту во всём. Редкое качество для мужчины. Алисса внимательно изучала все детали – частички пазла, приоткрывающие завесу тайны над личностью Маркуса.
Она быстро приняла душ, стараясь не обращать внимания на ноющую боль ниже живота. Одежда успела высохнуть. Переодевшись, Алисса изучила содержимое холодильника. Она не могла знать, когда Маркус вернётся, и решила приготовить еду на скорую руку. На ум пришёл банальнейший вариант – омлет. Мгновенно нашлись несколько яиц, молоко, немного бекона, сыр и щепотка перца. Алисса взбивала, нарезала, натирала и жарила, одновременно напевая под нос незамысловатую песенку.
Когда Алисса выключила плиту, входная дверь распахнулась. Маркус встряхнул головой, разбрызгивая капли дождя. Девушка замерла, поймав его взгляд – по телу прокатилась волна стыда.
– Ты проснулась, – констатировал он, мимолётно улыбнулся и втянул носом воздух. – В этой квартире давно так вкусно не пахло. Ты решила поразить меня кулинарным талантом?
– Это всего лишь омлет. Я решила, что ты не будешь против, если я здесь немного похозяйничаю, – объяснила она чуть смущённо. – Ты же не против?
Он снял мокрую куртку и поставил на стол бумажный пакет.
– Вовсе нет.
Маркус прижался губами к её затылку. Алисса вздрогнула. Прикосновения нежной привязанности пока что были непривычны для неё. Но в этом жесте он выразил свои собственные чувства, те, о которых не хотел говорить вслух. Она нашла его ладонь и положила голову на его плечо.
– Всё в порядке? – спросил он, поглаживая длинные волосы.
– Да. – Она бы ни за что не произнесла этих слов, глядя ему в глаза. – Я хотела сказать, что я… ты… всё было прекрасно, и я благодарна тебе за…
– Тс-с. Всё было чудесно. Нам обоим было хорошо. Не нужно больше ничего говорить.
Алисса нашла в себе силы поднять на него взгляд. В следующий миг их губы соприкоснулись. Они быстро оторвались друг от друга, будто зная: если страсть охватит их снова, они уже не смогут остановиться.
– Я принёс круассаны. – Он распахнул пакет, и их окутал волшебный запах слоёной выпечки с шоколадом. – Ты пьёшь чай или кофе?
Большинство американцев не задавались таким вопросом. Неважно, шла речь о завтраке, бранче или обеде, почтительные к гастрономическим традициям жители Америки останавливались на кофе. Более того, у многих из них дома не нашлось бы и пачки чая.
– Я люблю и то, и другое, – сказала она. – Но чаще, наверное, выбираю чай.
– Я тоже. – Маркус преподнёс ей початую упаковку индийского чёрного чая. – Что бы там ни говорил мой отец, в душе мы всё равно остались британцами. А у британцев, как известно, любовь к чаю – в крови.
Алисса, обняв себя руками, наблюдала, как он отмеривал чайными ложечками чай, высыпал его в пузатый чёрный чайничек и заливал горячей водой. Каждое движение сильных изящных рук было тщательно выверено. Простые бытовые действия в его исполнении перевоплощались в истинное искусство.
– Мой отец любил чай. А мама терпеть не могла. Американка до мозга костей, – хмыкнула она.
– Я читал, что средний американец выпивает до четырёх чашек кофе в день, – сообщил он. – Но реальность гораздо более пугающая. Некоторые из моих знакомых писателей пьют его литрами, и при том – вместо воды.
– Может быть, кофе помогает им обрести вдохновение?
– Вдохновение – нет. А вот недосып – да, – хмыкнул он.
– Ладно. Если мы устроим чайную вечеринку, то их не позовём, – решила Алисса.
Маркус удовлетворённо кивнул – словно идея с чайной вечеринкой пришлась ему по вкусу – и разлил чай по красивым узорчатым чашкам. Пока он делал тосты, Алисса разложила омлет по тарелкам.
– Очень вкусно, – обнаружил он с лёгким удивлением. – Если я попытаюсь приготовить нечто подобное, в доме начнётся пожар.
– Это обычный омлет. Ничего особенного, – неловко ответила она. – Просто яйца, молоко, сыр и ветчина. Ну, и немного перца. Я видела у тебя кучу специй, но сам ты, получается, не готовишь?
Ей не понравилась перемена в лице Маркуса. На несколько секунд серые глаза стали опустевшими. Он, было видно, растерялся, и первые секунды не знал, что ответить.
– Нет, – наконец выдавил он. – Здесь давно никто не готовил. Максимум, на который я способен – сварить пасту или разогреть готовую еду.
Ей стало очевидно, что у него нет желания разговаривать на эту тему. Женская интуиция подсказала: это было как-то связано с прошлыми отношениями. Вероятно, бывшая девушка – девушка с фотографии – когда-то готовила ему еду на этой самой кухне.
«Почему ему так больно об этом вспоминать? – думала Алисса и тактично помалкивала при этом. – Может, эта любовь ещё не отпустила его? Он по-прежнему что-то к ней чувствует к ней? Но он так нежен со мной… впрочем… может, он просто не хочет о ней вспоминать».
– Спасибо за завтрак, – поблагодарил Маркус и принялся убирать со стола.
Она растерянно хихикнула:
– Сейчас же вечер.
– Вечерний завтрак, – невозмутимо ответил он.
Алисса вглядывалась в вечерние сумерки. Улица пустовала: люди укрывались от непогоды в домах. Дождь не хлестал с прежней силой, а тихонько моросил по крышам. Только ветер выл заунывно, разнося по дорогам остатки мусора.
– Наверное, мне пора домой, – сказала она, когда шум воды утих. – Дождь почти закончился.
– Если хочешь. Или можешь остаться, и мы с тобой посмотрим какой-нибудь фильм. – На его губах появилась тонкая улыбка. – У меня есть старый dvd-проигрыватель. И куча фильмов.
– Ты опять пытаешься меня соблазнить? – лукаво поинтересовалась Алисса.
– Ты забыла, что это ты меня соблазняешь.
Ей ничего не оставалось, кроме как рассмеяться. Она в самом деле была не прочь остаться, но ей совершенно не хотелось навязывать Маркусу своё присутствие. Однако он и сам не желал отпускать девушку так просто.
Он мгновенно распознал её безмолвное согласие и принёс коробку со стопкой dvd-дисков.
– Не знала, что кто-то ещё смотрит фильмы на проигрывателе, – заметила она, перебирая прямоугольные упаковки с красочными иллюстрациями. – Никто из моих знакомых, кажется, вообще не в курсе, что это такое.
– Моему проигрывателю почти двадцать лет, – ответил Маркус. – Мама купила его на мой День рождения. Мне исполнялось десять. Все эти диски годами копились в моём шкафу. Это лишь малая часть моих сокровищ.
Алисса сдержала улыбку. Несмотря на всю свою внешнюю холодность и небывалую, не соответствующую возрасту, серьёзность, в душе его сохранилось что-то ребяческое. Это часть, тщательно укрытая от чужих глаз, бережно охранялась от чьего-либо вмешательства.
– «Неспящие в Сиэтле», «Побег из Шоушенка», «Зелёная миля», – она перебирала диски один за другим. – У тебя хороший вкус. О! «Убей меня нежно»! Вот тут ты меня удивил.
Маркус изобразил полную невозмутимость:
– Не представляю, как этот диск сюда попал, – заявил он. – Уверен, мне его подбросили.
Она с пониманием покивала ему, едва сдерживая смех. Затем её взгляд упал на живописную иллюстрацию, изображающую красивую женщину в объятиях мужчины. Упаковка была порядком потёрта, но в уголке блестела нетронутая лицензионная наклейка.
– «Унесённые ветром»! Это же классика американского кинематографа! – восторженно воскликнула Алисса. – Этому фильму почти сто лет! Актёры, снимавшиеся в этом фильме, уже давно умерли.
– Но искусство живёт вечность, – сказал Маркус. – Может, посмотрим его в следующий раз? Он идёт почти четыре часа.
– Да, ты прав. К концу фильма я, наверное, буду спать беспробудным сном. А ты бы что хотел посмотреть?
Маркус нашёл в стопке диск с молодым Брюсом Уиллисом.
– «Цвет ночи». Это психологический триллер. Весьма интересный и… пикантный, – ехидно прищурился он. Это заставило её насторожиться.