— Тебе тут чего, тихий час, что ли? — сердито спросила она. — Может, еще кроватку поставить. А ну-ка, брысь отсюда.
Спасибо за бесплатный будильник. Я поднялся, схватил сумку и посмотрел на часы. Время уже десять утра. Пора ехать на вокзал.
Я снова спустился в метро. Через двадцать минут уже вышел на Казанском вокзале. Побрел сначала к кассам.
Потом вовремя сообразил. На самом вокзале риелторов не найти. Им там нечего делать. Их там могут повязать.
Надо искать рядом с вокзалом. Там, куда выходят прибывшие в Москву гости. Например, на автобусную остановку. Или на стоянку такси.
Я так и сделал. Вышел на заполненную людьми площадь перед вокзалом. Снова осмотрелся. Так, где тут у нас таксисты?
Площадка для извозчиков имелась. Вон она, справа от выхода. Правда, тащиться туда далеко.
Вот у обочины дороги тоже полно машин с шашечками на бортах. Возле них разбитные плечистые молодцы в кепках, кожаных куртках и серых брюках. В зубах сигареты, взгляд цепкий и в то же время пренебрежительный.
— Слышь, мужики, где тут комнату можно снять? — спросил я, подойдя к ним. — Я командированный. Только что приехал. Мне на дня три-четыре.
Таксисты оценивающе осмотрели меня. Прикинули, не сотрудник ли я. Не ловлю ли риэлторов на живца?
Наконец, решили, что все в порядке. Мой честный взгляд внушал доверие.
— Вон там Фролка Карандаш бегает, — один таксист махнул в сторону. — В переулке. У него спроси.
Я отправился в указанном направлении. Обыскал там все. Сначала никого не нашел.
А потом ко мне подошел высокий худой парень. В штанах и вельветовом пиджачке поверх рубашки. За ухом карандаш. Теперь понятно, кто такой.
— Пока объектов нет, — сказал он, выслушав меня. — Приходи после четырех. Должны появиться. Есть у меня комнатенка на примете. Хозяйка — Божий одуванчик.
Вот зараза. Опять ждать. Хотя время уже почти полдень. Я вернулся на вокзал и заснул, сидя на скамейке.
Проснулся в два часа. Вполне отдохнувший. И отправился к Ольге. Я ведь обещал ей помочь.
Глава 13
Красные глаза
Минут пять я ломал голову. Перед тем, как уехать к Ольге.
Что делать с сумкой? Таскать ее с собой? Или оставить тут, на вокзале. Очень соблазнительно, знаете ли.
У меня ведь сегодня не будет занятий. Тренировок тоже. Так что, зачем мне таскать с собой эту немаленькую сумку?
Можно оставить багаж тут же. В камере хранения. А потом забрать, когда я вернусь снимать квартиру. Надо только взять деньги и документы.
Я было решил уже так. Пошел опять на переполненный вокзал. Хотел взять ячейку.
По репродуктору что-то гнусаво говорила диспетчер. О поезде маршрутом Новороссийск — Москва, прибывшем на второй путь.
Но затем я передумал. А вдруг чего случится? Опять тащиться сюда? За вещами? Ну уж нет.
Поэтому я закинул сумку за плечо. Отправился к станции метро. Отсюда мне предстоял неблизкий путь к нашему району. К дому Ольги.
По дороге успел подремать. Стоя, как лошадь, потому что вагон оказался заполнен.
Потом прикинул, что надо бы позвонить Степанычу. Узнать, как там дела. Он уже должен быть у себя в спортзале. Либо там уже обязательно тусуется дядя Федя.
Тренироваться в зале нельзя. Даже показываться нельзя. Звонить можно. Из уличного автомата.
Хотя, уверен, пока что хороших новостей нет. Надо ждать. Тем более, что послезавтра выходные. Так что, придется шаромыжить до понедельника.
Но позвонить все равно надо. Подтолкнуть их там. Сказать, какие я испытываю проблемы. Если бы не было денег, под мостом ночевал бы.
Пусть шевелят булками. Торопятся, черт подери. Пока меня и в самом деле не поймали военкомы.
Поэтому, когда я вышел на Волгоградском проспекте, сразу позвонил в спортзал.
Тоже с уличного автомата. Чтобы разменять мелочь, пришлось купить бублик с лимонадом. Так что, пока ждал ответа на звонок, жевал бублик и держал в руках початую бутылку «Дюшеса».
— Слушаю, — это хриплый голос дяди Феди.
Я давясь, проглотил кусок бублика и запил лимонадом.
— Федор Михайлович, здравствуйте, это я, Витя Волков. Хотел спросить, как там мои дела? Есть хорошие новости?
Послышался тяжкий вдох. Мне кажется, что дядя Федя не очень рад меня слышать. Хотя, он обычно вообще никого не рад слышать.
Вот проклятый угрюмый старик. Впрочем, хорошо, что я до него дозвонился. Лучше говорить с ним, чем со Степанычем.
В высоких кругах руководства «Динамо» дядя Федя имеет большой вес. Знает больше. Как филин, который сидит на самой высокой ветке дуба.
— Ну что ты трепыхаешься, пацан, как воробей? — раздраженно спросил старик. — Сказано же тебе, жди. Сиди спокойно на попе, выпрями спину, дыши ровно. И жди. Что я еще могу сказать? Я помню про твою ситуацию.
Ну конечно. А что другого я мог от него ждать? Но главное сделано. Я напомнил о своем существовании. И сейчас скажу, каково мне приходится.
— Я сегодня ночевал у подруги, — сообщил я и крепче сжал трубку. — Приехали родители и выгнали меня. К своим друзьям я поехать не могу, чтобы меня там не поймали. Поехал на вокзал, а свободной комнаты нет. Да и денег у меня не так много, чтобы снимать квартиру.
Дядя Федор помолчал. Не думаю, что он сейчас вытирает скупает слезы. Сожалея о моей горемычной судьбе. Потом тренер хрипло ответил:
— Да что ты говоришь? Какой бедняжка. Мне тебе платочек дать? Пеленки поменять? Хватит мне тут болтать про свои бедствия. Я же тебе сказал, что помню про тебя. Как только, так сразу.
Ну и отлично. Большего мне не надо. Завтра позвоню опять. Буду морочить им голову, пока не решат быстрее мой вопрос.
— Спасибо, Федор Михайлович, — сказал я. — Как у вас там дела? Ребята тренируются?
Дядя Федор кашлянул. Не думаю, что он особо удивился моему вопросу. Скорее, наоборот. Удивился тому, что я интересуюсь. Поэтому ответил не так, как я спросил.
— За тобой, кстати, уже приходили недавно, — сказал он. — Из военкомата. Какая-то тетка, типа, надо предоставить документы из поликлиники и института. Они уже прощупывают ситуацию. Так что, держись там. Ты готов уже выступать через неделю?
Я не сразу понял, о чем это он. О каких таких выступлениях идет речь? Или у старика совсем шарики за ролики заехали? Прошли же только что соревнования.
— В смысле, через неделю? — переспросил я. — Городские же только осенью будут. Туда я готовлюсь.
Дядя Федор хрипло откашлялся. Я терпеливо ждал его ответа. Потом тренер сердито сказал:
— Ты совсем с дуба рухнул, что ли? Или Степаныч тебе не говорил? Вот елы-палы, идиот. Тебя же на Спартакиаду записали. Участвуешь в одиночных соревнованиях. Она уже начинается на следующей неделе.
Вот это новости. Да, я помню про V летнюю Спартакиаду народов СССР.
Всюду по городу висели плакаты, напоминающие о ее старте с тридцатого июля. Но со всеми моими заботами и хлопотами я даже и не думал принять там участие.
Как-то прошло мимо меня. Даже не подозревал, что там тоже есть соревнования по самбо. Вернее, я знал, что там тоже будут выступать самбисты. Но совсем вылетело из головы.
Хотя, я считал, что не дорос до этого уровня. Туда отбирают лучших спортсменов. Это ведь некая советская альтернатива Олимпиаде.
Нет, я тоже рассчитывал там участвовать. Но не в этом году. Потом, когда наберу вес и авторитет.
— Ого, — пробормотал я. — Даже так? А что же я узнаю об этом случайно? Ну вы даете, мужики. У меня же времени совсем мало остается. Мне надо срочно к вам.
Ситуация, конечно, патовая. Не знаю даже, оставят ли меня в участниках. Я уже сейчас засомневался.
Как я буду готовиться, учитывая, что меня могут в любой момент загрести в армию? Весь на нервах.
Какая же это подготовка? Да и после недавних соревнований не успею восстановиться.
Но дядя Федор прохрипел:
— Не надо дергаться, пацан. Все будет в ажуре. Ты сейчас сам тренируйся. Отдыхай побольше, не нервничай. Телик там смотри, книжки читай. С подружкой гуляй, кстати. А потом, как только твоя ситуация решится, сразу прибегай к нам. Быстро все решим.