Так мы и работали потом. На встречном бое. Каждый пытался навязать сопернику свою манеру боя.
Лодочников делал ставку на резкие и взрывные атаки. Я работал вдумчиво. Выбирал лучшие моменты для техники. Жаль, что противник не давал возможности.
Краем глаза я видел Степаныча. У края ковра. Тренер напряженно следил за нами. Ага, значит, волнуется.
Наши парни тоже подбадривали меня криками.
— Давай, Волчара!
— Работай, черт тебя подери!
— Вперед!
Молодцы, только это зря. Их крики отвлекали меня. Я старался абстрагироваться от внешних раздражителей. Сконцентрировался на поединке.
Еще две минуты прошли в напряженной борьбе за захват. Лодочников атаковал меня. Я отступал. Доходил до границы. По сигналу рефери мы возвращались обратно.
Но в итоге Лодочников провел довки бросок. Я успел увернуться, но упал. Потерял один балл. Пока что еще сохранил преимущество. Но надо бы наоборот, забрать еще больше.
Я решил действовать более активно. Встал и сразу пошел на сближение. Старался забрать спину соперника.
Лодочников быстро догадался, чего я задумал. Оттолкнул меня. Попытался законтрить. Хотел устроить бросок через бедро с захватом руки.
Я блокировал его захват. Отступил назад. Противник опять атаковал меня. Мы тяжело дышали, стараясь зацепить друг друга. Как можно лучше для атаки.
Теперь Лодочников опять перехватил инициативу. Он старался опять беспрерывно атаковать. Чтобы найти слабое звено в своей обороне.
Он резко вышел вперед. На меня. Пытался схватить мои ноги. Частично ему это удалось. Очень рискованно.
Но я успел среагировать. Поджал ноги. Уперся руками в плечи соперника.
Мы застыли в этой позиции. Каждый старался перебороть другого. Я почувствовал, как напрягся Лодочников.
Понял, что он сейчас рванет меня. Попытается опрокинуть на ковер. Только вот как?
Ничего не вышло. Мы так и стояли. Лодочников тоже боялся. Думал, вдруг я поймаю его на контрприеме. И заработаю еще больше баллов.
— Стойка, — рефери сначала свистнул. Потом дал команду. — Стойка!
Он вернулся нас в исходные позиции. Каюсь, я облегченно выдохнул. Опасный момент позади.
Но расслабляться все равно нельзя. До конца схватки еще полторы минуты.
Я предчувствовал, что Лодочников будет атаковать. Опять, очень яростно. Ему нечего терять. Он сейчас забудет об осторожности.
Так и случилось. Лодочников яростно атаковал. Понимал, что проигрывает по очкам. Шел ва-банк.
Я отчаянно защищался. Даже не думал о том, чтобы провести бросок. Хотя можно было.
Только надо поймать его. В удобный момент. На время я уже не смотрел. Хотя понимал, что осталось совсем немного.
Наконец, Лодочников сумел провести зацеп ногой снаружи. Чуть не бросил меня на ковер. Я удержался.
Наконец-то я почувствовал силу в ногах. И почувствовал, как устал противник. Поэтому его попытка не очень меня удивила. Наоборот, я поразился, как он ослаб.
Я просто оттолкнул противника. Лодочников отлетел назад, нелепо взмахнув руками. Упал на бок. Тут же перевернулся на живот.
Не хотел дать мне возможность завершить прием сделать болевой.
Да только мне это не надо. Я просто наклонился. Подошел ближе. Схватил Лодочникова за талию. Приподнял, как будто мы тут вольники.
Противник отчаянно махал руками и ногами в воздухе. Тут же зацепился стопами за меня. Обвил меня ногами, как питон.
Я держал его спиной к себе. Отличная возможность для броска.
Для этого сделал подшаг вперед. Прижал сопротивляющегося Лодочникова к себе. Резко рванул его вверх. Лишил равновесия.
Отклонил голову назад. Толчком выпрямил ноги. Прогнулся в спине настолько, насколько мог.
Швырнул Лодочникова назад и в сторону. Он грохнулся на ковер. Первым делом упал на голову и плечи.
На мгновение соперник потерялся. Я тут же воспользовался этим. Атаковал его руку.
Привычно закинул ноги на Лодочникова. Оторвал руку, прижал к бедрам. И провел рычаг локтя.
Лодочников забился от боли. Но не сдавался. Я усилил нажим. Чувствовал, что сейчас его рука сломается.
Но Лодочников не сдавался. Вот упрямый ублюдок. Эдак без руки останется.
Он изогнулся туловищем. Встал на «мостик», чтобы уменьшить силу давления на локоть.
Эге, дружище, я понял твой замысел. Ты уже и так проиграл. По очкам.
Но слишком гордый, чтобы еще проиграть болевым. Хм, может тебя пощадить?
Дать возможность сохранить лицо? Не добивать болевым? До конца поединка все равно осталось совсем немного. Я и так выиграю.
Я слегка ослабил нажим. Лодочников тут же воспользовался этим.
Вывернулся ногами в сторону. В мою сторону. Ушел вбок. Крутанулся на месте. Под моими ногами. Оттолкнулся свободной рукой. Быстро вышел из моего захвата.
Теперь я не смог бы сделать ему рычаг локтя. Даже если очень захотел бы. Он уже вышел из опасной зоны.
Тут же он боднул меня головой. Схватил за руку. Перевернулся и толкнул в сторону. Уперся ногами в корпус и сам схватил мою правую руку на излом.
Вот дела. Эх, глупец. Теперь я сам попался в свой же трюк. Мог проиграть полностью.
Лодочников изогнулся всем телом. Мою руку держал в капкане. Взял на рычаг. Только уже беспощадно. Без капли жалости ко мне.
Уж он-то не допустит такой ошибки, как я. Из-за дурацкой сентиментальности.
Больно, чертовски больно. Рука как будто затрещала, как сухая ветка. Но это, скорее, в моем воображении.
Я зарычал от ярости. Схватил пойманную руку другой своей рукой. В замок. Потянул на себя.
Лодочников изо всех сил пытался заломить ее. Но я медленно согнул к себе. Лишил его возможности провести болевой.
Наконец, я вырвал свою руку из захвата. Лодочников хотел забрать ее снова. Но тут раздался свисток.
Поединок окончен. Правда, Лодочников не хотел сдаваться. Вцепился в мою руку. Бешено глядел на меня.
Я усмехнулся. Толкнул его в грудь.
— Успокойся, дружище. Все закончилось. Не в этот раз.
Но Лодочников не отпускал. Держал все так же свирепо. Рефери подскочил. Попытался его оторвать.
Я думал, сейчас тут будет побоище. На всякий случай приготовился. Вдруг Лодочников захочет стукнуть меня.
Но он пришел в себя. Отпустил мою руку. Вскочил. Прошелся туда-сюда по ковру.
Я тоже поднялся. Неторопливо. Потер руку, пошевелил пальцами.
Ох, больно. Этот урод чуть не оторвал мне конечность. Разве так можно?
Рефери взял нас за руки. Меня за левое запястье, Лодочникова за правое. Поднял мою руку.
Сзади дико заорали парни из нашей секции. Радостные, как будто я чемпионат мира выиграл.
Мы сошлись с Лодочниковым. Я протянул ладонь.
— Хороший поединок. Ты держался до последнего.
Тот посмотрел на мою руку. Потом на меня. Я думал, что он отвернется. Но какой там.
Нет, пожал руку. Крепко, как будто в тисках сдавил.
— Ну ты и сучий потрох, — сказал он, выпятив челюсть. — На пару баллов всего выиграл. Еще и руку чуть не сломал. Но ничего. Я тебе потом вырву кишки.
Очень приятное обещание. Я промолчал. В таких случаях лучше не связываться с провокатором.
А то, что Лодочников пытается меня спровоцировать, понятно. Это ему только и осталось.
Мы разошлись. Я устало поплелся к своим. Надо же, как притомился. Больше из-за напряжения от самого поединка. Чем реально от физической усталости.
Первым делом меня встретил Суслик. Подлетел, обнял. Стиснул в объятиях. Он уже забыл про свою травму.
За ним остальные. Крабов, Звеньев, Круглов и другие. Борька тоже подошел.
Степаныч ничего не сказал. Просто крепко пожал мне руку. Это даже дороже иных похвал.
— Молодец, парень, — это уже дядя Федор. Он стоял дальше. У трибуны. Смотрел не на меня, а на других борцов. — Теперь ты получил билет на самолет. Давай, сваливай. ЦСКА откроет на тебя охоту. Уже нашел, куда скроешься?
Я покачал головой. Дядя Федор указал на меня. Палец с ободранным ногтем. Черно-желтым от курения.