Калли пытается встать.
— Это неловко. Я просто…
Я кладу руку ей на ногу и успокаиваю ее.
— Останься.
Она снова садится рядом со мной. Ее глаза округляются, а зрачки расширяются, когда она смотрит на меня долгим взглядом. Наши лица так близко.
— Мне не следовало быть с тобой таким резким той ночью. Пожалуйста, позволь мне извиниться.
Ее рот приоткрывается.
— О!
— Это была моя вина, что я потерял контроль. Явление, которое, кажется, часто случается, когда я рядом с тобой, — неосознанно мой большой палец скользит по внутренней стороне ее бедра, и я чувствую, как она дрожит под моей рукой. — Кажется, я не могу оставаться далеко от тебя. Знаешь ли ты, что я мечтал о твоем аромате в те редкие моменты, когда мне удавалось заснуть с той ночи? Иногда это было все, о чем я мог думать.
Если мои слова смущают или шокируют ее, она не подает виду. На самом деле, она ерзает на стуле, и сладость ее возбуждения передается мне вместе с ее движениями. Уголок моего рта приподнимается в улыбке.
— Ты тоже думала об этом, не так ли? О моих губах на тебе.
Ее веки трепещут. Она кивает.
— Разве это странно, что я думала об этом? Я имею в виду, ты мне платишь! Но просто никто никогда не доставлял мне такого удовольствия.
Прилив гордости от ее слов заставляет мое сердце биться в груди быстрее, чем оно должно. Мне нравится знать наверняка, что я произвожу на нее такой эффект. Она, безусловно, тоже оказывает на меня сильное влияние.
— Твое удовольствие — часть того, чего я жажду, — говорю я ей. Аромат возбуждения становится сильнее. — Я упиваюсь твоими криками и стонами так же, как я пью твои соки.
Это действительно заставляет ее покраснеть.
— Рин, ты не похож на человеческих парней, — она качает головой, но улыбается сквозь румянец. — Скажи мне, почему ты был здесь сегодня вечером. Ты следил за мной?
Я киваю. Так и было. Не могу этого отрицать.
Я ожидаю, что она отстранится. Отругает или испугается. Вместо этого она снова прикусывает нижнюю губу и широко улыбается.
— Я должна быть напугана этим. Но я не боюсь.
Мое сердце действительно бьется быстрее. Сможет ли она принять это? Позволит ли она мне попробовать ее снова? Попробовать ее сейчас — это слишком, чтобы надеяться, но, возможно, завтра.
— Ты не представляешь, как сильно мне нужно попробовать твою сладость, — моя рука слишком сильно сжимает ее бедро. По крайней мере, сейчас я контролирую свои когти.
Тихий звук удовольствия срывается с ее губ.
— Я тоже по этому скучала. Но я не хочу, чтобы все закончилось так, как закончилось в прошлый раз.
Она правильно подметила. Я вздыхаю.
— Тогда мы должны вернуться к первоначальному соглашению. Ты должна позволить мне связать тебе руки и надеть повязку на глаза.
Калли на мгновение задумывается, вертя в руках нетронутый стакан воды. Наконец она снова смотрит на меня.
— Мне это не нравится. Но мне также не понравилась эта неделя, когда я думала, что больше никогда тебя не почувствую. Так что, думаю, я согласна.
Я заключил сделку. То, что я хочу, у меня под рукой.
Так почему же в тот вечер я покидаю квартиру Калли с чувством, что обманул себя и ее в чем-то большем?
11
Калли
Я лежу на жестком матрасе Рин, темнота повязки закрывает мое зрение. Под моим обнаженным задом его дорогие простыни кажутся гладкими и атласными, а воздух над моей промежностью слегка прохладный.
Я мокрая.
Мои половые губки уже опухли, с них сочится смазка, хотя он еще даже не присоединился ко мне на кровати. Я слышу, как он ходит по комнате. Тихие звуки, которые он издает, проверяя ремни на моих запястьях и лодыжках, похожи на пытку, когда все, чего я хочу, — это его горячего дыхания на моей коже, а затем изысканного влажного посасывания его рта на мне.
Его грубоватый голос ласкает меня, как физическое прикосновение.
— Ты выглядишь так идеально, раскинувшись для меня вот так, — я вздрагиваю от его слов, и он смеется. — Скоро, великолепная.
Я извиваюсь и приподнимаю бедра в безмолвной мольбе о том, чтобы он взял то, чего он хочет — то, чего хочу я.
Матрас прогибается под весом Рина.
Он оставляет меня в агонии еще на мгновение. Я представляю, как он скользит взглядом по моему телу, отмечая изгиб моей талии, щедрый разворот бедер. Обычно мой мягкий живот и обнаженная грудь заставляли меня немного смущаться, но не сегодня. Сегодня я чувствую его голод по мне. Мужчина, который был рядом, когда я нуждалась в спасении, который следовал за мной, потому что он так же отчаянно нуждался во мне, как и я в нем.
Он выбрал меня.
Он хочет в своей постели именно меня, несмотря на то, чем все закончилось в прошлый раз. Так что я не беспокоюсь о своем мягком животике или о том, как вываливаются мои большие груди.
Мгновение спустя его сильные руки раздвигают мои бедра шире, и я перестаю думать о чем-либо еще. Его рот опускается прямо на мой жаждущий клитор, и я стону, подпрыгивая на кровати от силы своей реакции.
О Боже, это превосходит даже то, что я помнила. Чистый экстаз его языка и губ, доставляющих мне удовольствие, заставляет меня тянуть за веревки. Сегодня вечером Рин добавил еще и наручники на лодыжках. Они не кажутся такой большой жертвой, как оковы на моих запястьях. Я хочу пошевелить не ногами. Я вполне довольна тем, что приготовлена в качестве его ужина. Но каждый инстинкт во мне кричит, чтобы я запустила пальцы в его волосы. Я не хочу, чтобы он когда-либо останавливался. Поэтому я хочу прижать его к себе и убедиться, что он этого не сделает.
Сегодня вечером я сильно взвинчена. Каждое крошечное движение кончика языка или губ Рина по моей чувствительной плоти усиливает мое возбуждение. Он мучает этими ласками совсем недолго. Это тоже позволяет мне ощутить свирепость его голода. Вскоре он длинными движениями языка проводит по моему центру.
Я извиваюсь, когда он сосет мой клитор, и он немного отстраняется. Я стону. Он понимает намек и снова слегка сосет меня, просовывая палец внутрь, пока я снова не начинаю двигаться. На этот раз я прижимаюсь к нему бедрами, приглашая его глубже, страстно желая почувствовать его толстый член вместо пальцев.
Я уже на грани оргазма. Не проходит много времени, как твердое нажатие его языка на мой клитор заставляет меня кончить. Мое тело содрогается. Мои стенки сжимаются вокруг пустоты, и все внутри меня желает чего-то, что могло бы заполнить меня. Я хнычу от разочарования. Мой оргазм заканчивается слишком быстро.
Рин обнимает меня за талию, обхватив руками мои бедра.
— Ммм, божественно. Я мог бы есть твою пизду каждый день и никогда бы от этого не устал.
Его слова вибрируют у моих половых губ и чуть не доводят меня до оргазма снова. Я все еще чувствительна. Это слишком, и я вскрикиваю, но он просто продолжает. Во всяком случае, его движения становятся быстрее.
Язык Рина проникает в меня. Он толкает его внутрь и наружу, и я чувствую прикосновение острых зубов к внутренней поверхности моих половых губ. Подожди, острых! Что? Я сопротивляюсь, но он удерживает меня.
Я переваливаюсь через край очередного оргазма, затем еще одного. Блаженство накатывает на меня волна за волной, пока я не начинаю задыхаться.
В мои бедра впиваются ногти. Еще один острый зуб касается моей киски.
Я не могу думать.
Я едва могу дышать.
Все, что я могу делать, это чувствовать невероятное удовольствие от прикосновения его рук, рта и языка ко мне.
Рин кряхтит. Лихорадочно ласкает меня. В конце концов он отрывается от моего естества, покусывает и целует мое бедро и живот.
Я подпрыгиваю от каждого прикосновения. Пока он поднимается все выше и выше, я ошеломлена, ощущая его вес на себе. Влажный кончик его твердого члена касается внутренней поверхности моего бедра. Я ахаю.
Он голый.
Я жажду увидеть его. Я никогда не видела его даже без рубашки и уверена, что он был бы прекрасен. Хотя у меня все еще завязаны глаза.