— Мне вообще не должно быть здесь, — сказал он, оглядываясь поверх моей головы и снова поправляя галстук.
Я знала, что он разглядывал дорогие костюмы и дизайнерские платья среди королевских туник и платьев в национальных цветах, которые носили люди, с которыми он обычно никогда не общался. Они заставляли его чувствовать себя не в своей тарелке. Поддельный продукт на полке с настоящими.
Это было неправдой. Но Шехрияр был упрямым ослом, который редко сдавался, уже приняв решение. Этот глупый человек даже не понимал, что при его высоком, мускулистом телосложении красный галстук и чёрный облегающий костюм — тройка сидели на нём лучше, чем почти на всех других мужчинах в этой комнате.
— Ты должен быть здесь, Шер, — сказала я, потянув его вперед, подальше от стены, обхватив рукой за локоть. Он подошел, как капризный подросток. Когда его пальцы потянулись к галстуку, я оттолкнула их. Его брови нахмурились, но он быстро стер этот взгляд и вместо этого стиснул зубы. Я бесстрашно улыбнулась.
Он не мог отчитать меня. Это была моя территория. Охраняемая территория принцессы.
— Ещё раз прикоснешься к этому галстуку, и я использую его, чтобы задушить тебя позже, — предупредила я сквозь улыбку, — он моргнул, не ожидая этого, затем сдвинулся.
— Ты говоришь как Мария.
— О, ты был бы гораздо оживленнее, если бы твой заклятый враг был здесь, не так ли?
Он хмыкнул, как будто это было невозможно, но от меня не ускользнуло, как он скривил челюсть и на секунду отвел взгляд. Идиот. Когда он собирался признать, что не находил мою лучшую подругу такой раздражающей, как ему хотелось бы, чтобы все думали?
— Тогда пошли, — я повела его в толпу людей.
— Эс— Принцесса. Я не…
— Кронпринцесса Эсмеральда, — окликнула нас молодая блондинка, когда мы проходили мимо неё. Я сразу узнала голубые глаза актрисы из некоторых моих любимых фильмов.
— Ями, — прощебетала я. Она склонила голову.
— Я упустила свой шанс подойти поздороваться перед ужином, но я так рада, что наконец нашла вас, Ваше Высочество, — сказала она, и её улыбка затмила звезды. — Так приятно видеть вас снова.
Я дружески сжала её пальцы свободной рукой.
— Я тоже очень рада тебя видеть. Я так рада, что ты меня остановила. Прошло так много времени с тех пор, как я видела тебя в последний раз.
— Точно. Но посмотри на себя! — она провела другой рукой вниз по моему телу. — Вы выглядите совершенно сногсшибательно, Ваше Высочество. Я имею в виду, ты всегда такая, но это платье. Вау.
Эти слова из её уст я сочла эпическим комплиментом. Моё лицо вспыхнуло, когда я провела рукой по бедру, по шифону, прилегающему к коже. Сегодня вечером я чувствовала себя потрясающе.
Мой стилист, Роуз, проделала отличную работу с золотистым мерцающим макияжем на моём лице и волосах, подчеркнув мои естественные локоны, уложив их наверх наполовину.
Что касается тёмно — красного платья и туфель на каблуках, то я должна была поблагодарить за них моего любимого дизайнера из Джахандаре. Шифоновая юбка на подкладке ниспадала до пола, по всему телу была разбросана золотая вышивка, а рукава — водопады были выше локтей. V — образный вырез был скромным, но я потратила десять минут, любуясь своей грудью в зеркале, пока готовилась, потому что платье подчеркивало мою фигуру.
— Большое тебе спасибо. Ты тоже выглядишь сногсшибательно. Розовый — действительно твой цвет.
— Спасибо, — сказала она и бросила быстрый взгляд на Шехрияра. — Я знаю, что вот — вот начнётся заключительная часть, так что, может быть, если у тебя найдется минутка после этого, мы могли бы пообщаться несколько минут.
— Конечно, я бы с удовольствием, — сказала я, а затем запоздало указала на Шехрияра. — Кстати, это мой друг, Шехрияр Тимур.
Ями пожала ему руку.
— Я личный секретарь и телохранитель её Высочества, — поправил он.
— Я думаю, она всё ещё считает тебя другом, — я кивнула в знак согласия. Затем Ями с любопытством наклонила к нему голову. — Возможно, ты родственник прекрасной женщины, которую принц Арш представляет всем?
Я почувствовала, как Шехрияр напрягся рядом со мной, но он сдержанно кивнул.
— Да. Она моя мать.
— Неудивительно. Ты так похож на неё. Извини, если тебе это покажется странным, но я полностью понимаю, почему его Высочество демонстрирует её всем. Я бы поступила так же на его месте. Она прекрасна, и они выглядят такими счастливыми вместе. Все говорят о том, что они идеальная пара
Я могла бы расцеловать Ями за то, что она, сама того не подозревая, доказала мою точку зрения Шехрияру. Это помогло ему, услышать это от кого — то другого. Его поза расслабилась. Всего лишь немного, но уже что — то.
— Правда? — спросил он.
— Да! Не думаю, что здесь есть человек, который не хотел бы знать, когда они поженятся.
Выражение лица Шехрияра было чем — то средним между удивлением и задумчивостью, когда он посмотрел в направлении, где я в последний раз видела его мать и принца Арша.
— Я думаю, мы все надеемся на одно и то же, — сказала я в его молчании. — Но сейчас нам пора, я найду тебя позже, Ями.
— Конечно. Увидимся, Ваше Высочество. Было приятно познакомиться с вами, Шехрияр.
Шехрияр хранил молчание, когда мы оставили Ями и направились в другой конец Большого зала.
Мы прорвались сквозь толпу, где собрались семь королевских семей, за исключением королевских детей младше двенадцати лет, перед длинными платформами, задрапированными красным бархатным ковром. На левой стене висели три государственных герба: Джахандар, Шах и Рейвен. Три справа: Прио, Дейл и Хаас. В середине между ними был герб Томы вместе с их государственным флагом. Королевские фотографы были повсюду, делая все возможные фотографии.
Я проследила за взглядом Шехрияра туда, где мама Катия, одетая в облегающее тёмно — синее платье, пыталась вырвать свою руку из руки принца Арша, ухмыляясь и ругая его, несмотря на то, что он прижимал её к себе. Он смотрел на неё так, словно она была всем его миром, и счастливое стеснение сжало мою грудь.
— Любви достаточно, когда кто — то любит тебя так же сильно, как он любит её, — услышала я свой шепот.
Я не была уверена, что Шехрияр услышал меня из — за музыки, пока он хрипло не прошептал:
— Я надеюсь на это.
Когда принц Арш наконец отпустил её руку, Шехрияр отошел от меня, чтобы подойти к своей матери, а я направилась к Кариму. Он поправлял ряд из пяти золотых пуговиц на облегающем рукаве своей кремовой туники. На правом боку у него была накидка с темно — красной подкладкой изнутри, которая крепилась к воротнику, а на брюках была такая же красная полоска по внешней стороне.
— Привет, — тихо сказала я. Я впервые осталась с ним наедине с того вечера.
— Привет, — он откашлялся. — Как дела?
— Я в порядке, — я искренне улыбнулась. — Мне наконец — то удалось оттащить Шехрияра от стены.
Он улыбнулся в ответ. Улыбка была небольшой, но достигла его глаз.
— Я видел.
Я чувствовала себя как новенькая в школе, которой кто — то из класса сделал комплимент. Настороженно и радостно одновременно.
— Как ты себя чувствуешь?
Он потер рукой гладко выбритую челюсть.
— Вообще — то, нервничаю.
Я была удивлена его честностью.
— Почему?
— Я…написал свою речь для тебя. Но уже не уверен, что она достаточно хороша.
Шестеренки застряли в моём мозгу, после того, как он просунул между ними палку. Мне не дали возможности вытащить её, потому что кто — то заговорил в микрофон.
— Леди и джентльмены, дамы и герцоги, — произнесла женщина, когда музыка стихла. — Позвольте, пожалуйста, привлечь ваше внимание, когда семь королевских дворов встанут за свои гербы.
Все замолчали, и одновременно все члены королевских семей повернулись лицом к лестнице платформы, ведущей прямо к гербам. Я автоматически высоко подняла подбородок и последовала за Каримом, преодолев три ступеньки перед круглым гербом Джахандара. У меня в ушах звенело от последствий его ошеломляющего заявления, но я стояла слева от него и изо всех сил старалась не смотреть на его непроницаемое выражение лица.