— Разумно, — поддакнул капитан.
— Так что — приходите на встречу! — легкомысленно сказал комиссар. — Приглашаю вас на праздник! — позволил подколку, отлично понимая, что по причине боевого дежурства у офицеров не получится явиться.
— Спасибо, — через силу выдавил капитан.
Заметив сердитые взгляды с той стороны экрана, комиссар попытался исправиться:
— Ну, или… хм… Зовите родственников! Детям, уверен, понравится, — нашёлся он. — Встреча будет пышной. Народу — тьма!
Вывернулся, но офицерам «Бурана» от этого не веселее. Привыкли к конкретике и приказам. В тускло освещённом зале выглядят мрачными, будто готовящие злодеяние заговорщики.
— От нас-то что требуется? — буркнул капитан.
— Вам остаётся только препроводить корабль до Сампойи, где передать его… этого… — Ютун подыскивает слово. — Этого монстра… — кивнул в сторону очередной фотографии. — Передать в руки встречающих, — наконец завершил комиссар.
— 5 —
— Гросс-командор, это — зверинец! — зло и холодно кинул Бослор.
С вызовом, словно вменяя вину Венатору, допустившему положение, не достойное высокой миссии посланника Земли.
— Гросс-командор! — не дождавшись ответа, в издевательском тоне продолжает Бослор. — Это — какой-то цирк, и в роли клоунов выступаем именно мы! — хлещет неприятной констатацией командор, но Венатор молчит. — Пришли посмотреть на нас, целой толпой! Экая невидаль! Настоящий зверинец! — Командор еле удерживается от того, чтобы демонстративно плюнуть.
Модуль с сотней колонистов приземлился у подножья склона, который почти сразу заполнился зрителями. Именно так — амфитеатр со зрителями из числа местных жителей, решивших поглазеть на диковинных чужеземцев. Некоторые приходят целыми семьями, приносят с собой что-то вроде шезлонгов. У других — скамейки или покрывала, на которых располагаются с привычным для выходного дня комфортом. Смотрят, обсуждают и даже кивают в сторону гостей, будто те — экспонаты на выставке или актёры уличной постановки.
Но — люди! Никакие не инопланетяне, не представители далёкой цивилизации, не многоногие моллюски или зелёные человечки, а вполне себе обыкновенные люди! Облачённые в немного не обычную, свободного покроя одежду, говорящие на непонятном, чуть протяжном и мелодичном языке, но самые настоящие люди.
Растерянности прибавило уж совсем не приятное — почти тут же место дислокации авангарда «Белого лебедя» стали обносить металлическими сооружениями, в которых легко угадываются ограждения. Площадку изолировали, возвели «гетто», как выразился обескураженный реакцией местных Бослор, но разве можно было этому воспрепятствовать?
— Чёрт подери! Это унизительно! — процедил командор, разглядывая усеянный обывателями склон. — Что они себе думают! Что возомнили!
— Они — у себя дома, — урезонил Венатор. — Это мы прилетели к ним в гости, — тихо возразил старый гросс-командор.
Команда самых активных, вероятно — официальные представители, вклинились в массу космических странников. Видимо, контактная группа из числа лингвистов, психологов, социологов и бог весть кого ещё. Явно пытаются найти общий язык, и следует признать — весьма преуспевают. Венатор почти не удивился, узнав, что в местной речи отчётливо угадываются земные конструкции.
А как же иначе? Лишь у самого глупого обитателя «Белого лебедя» могут возникнуть сомнения в том, что перед ними люди, определённо родственные землянам. Близкородственные самим ковчеговцам — это абсолютно точно, хотя пока не до конца понятно, как же так вышло.
— Гросс-командор! — отчаянно взывает Бослор. — Мы должны что-нибудь предпринять! Не можем же сидеть сложа руки! Наблюдать за этим позором, когда нас препарируют заживо, как подопытных крыс!
— Раймонд… — добродушно улыбнулся старый Венатор. — Дорогой мой Раймонд, отчего вы так нервничаете? Что в этом позорного? Неожиданная, но вполне приятная встреча! Неужели вы не находите? Нас хорошо принимают, разве нет? Кое-какие перегибы имеют место, но это — вопрос времени, уверяю вас…
— Как бы ни так! — огрызнулся командор Бослор. — Чёрта с два!
— Уверен, что как только найдём общий язык, установим контакт, всё объяснится и встанет на свои места. Вы слишком сгущаете краски. Нужно признать право на любопытство. И не только за ними: в конце концов, мы их изучаем почти в той же мере, что и они нас. — Желая выразить миролюбие, гросс-командор развёл руками.
Но Бослора подобное отношение лишь раззадоривает. Натурально и ощутимо бесят слова Венатора. Тигром в клетке мечется по наблюдательному мостику спускаемого модуля. Места себе не находит, вышагивает взад и вперёд, отчётливо, как на параде, громыхая каблуками, когда проходит мимо гросс-командора.
Не терпится что-нибудь выкинуть, дать отпор зарвавшимся туземцам, щёлкнуть по носу возомнивших аборигенов.
— Отставьте вы своё колонизаторство! — не выдержал Венатор. — У вас, прямо, замашки белого господина! — рявкнул гросс-командор.
Бослор встал как вкопанный. Застыл в удивлении, воззрившись на командующего.
— Только вот, не уместны здесь ваши средневековые заблуждения! — упрекнул Венатор. — Раймонд, они — явно выше нас по развитию, причём — не только технически.
Странно, но такая мысль в голову Бослора не приходила. Он продолжает рассматривать гросс-командора, будто тот только что открыл ему глаза на окружающий мир.
— Ситуация, безусловно, качественно отличная от всего, что мы могли бы себе представить, — уже спокойнее продолжает Венатор. — Поэтому перестаньте дёргаться. Никто и никогда не мог подготовить нас к такому. Заветы и предписания, что почти тысячу лет назад наши предки вынесли с собой с Земли, безнадёжно устарели и рассыпались. Да и к чему нам сейчас вспоминать о них? — удивился гросс-командор. — Вспоминать о тех, кто для нас давным-давно потерян.
— Что вы имеете в виду?
— Земли для нас уже давно не существует. Для нескольких последних поколений «Белого лебедя» её не существовало никогда, — говорит Венатор. — Вы знаете, до приземления я всерьёз подумывал о том, что, возможно, Земли и в самом деле нет, а всё это — миф, выдуманный нашими предшественниками для какой-то, неведомой нам, а понятной только им цели.
Бослор глядит на Венатора во все глаза, не в силах поверить в услышанное. Тем более — сказанное самим гросс-командором, которого всегда считал глубоко здравомыслящим человеком.
Тот, встретив столь бурную в своём безмолвии реакцию, чуть смутился и попытался смягчить вкрадчивой интонацией:
— Ведь, согласитесь, такое возможно? — на тон ниже спросил Венатор. — Ведь подобное может быть? — убеждает он.
— Хм… — в замешательстве протянул командор Бослор. — Право, не задумывался…
— Но сейчас, разумеется, всё поменялось, — не рассчитывая на конструктивное продолжение, сворачивает тему гросс-командор. — Сказать честно — теперь я вообще не знаю, что думать. Кроме, пожалуй, одного: эти люди относятся к нам крайне доброжелательно, а посему не вижу смысла идти на конфронтацию…
Решительный стук в дверь прерывает дискуссию. Учтивая пауза, после — ещё одна очередь стука, в котором угадывается что-то важное и безотлагательное.
— Да-да? — громко и чётко отозвался гросс-командор.
В помещение наблюдательного мостика входит офицер из дежурной смены.
— Гросс-командор! — безукоризненно, согласно правилам козыряет он. — Лингвистический контакт налажен! Вас просят присоединиться к диалогу!
— 6 —
Комиссар Ютун воздержался от участия в первой встрече.
Вовсе не побоялся, а просто решил, что взгляд со стороны полезнее, позволит относиться к ситуации непредвзято. Неизбежно возникающие при близком контакте личные симпатии могут оказаться в этом деле слишком опасными.
— А что? По-моему, люди совершенные, — взирая на пришельцев сквозь экран прямой трансляции, сказал общественный комиссар. — Ничем не отличаются от меня или, скажем, вас. — Ютун обернулся к советнику.