И в таком же духе дальше ещё двадцать минут. Майя заранее предупредила Леру, что здесь не рядовой сотрудник, а целый начальник отдела снабжения, который много чего интересного может поведать, поэтому пусть говорит спокойно, не чувствуя тикающий рядом виртуальный секундомер.
— А что вы можете сказать про погибшего экскаваторщика? — послышался за кадром голос напарницы.
— Надеюсь, это потом вы вырежете из интервью? А то потом ещё пойдут трепать ушлые языки, что у нас здесь рабочих на стройке как рабов на галерах гоняют? — напрягся Николай.
Дождавшись, видимо, кивка Майи, Ершов уже спокойнее продолжил:
— Безумно жалко Леонида. Видимо, перенервничал он в тот день из-за поломки своего агрегата. Ничем иным я объяснить случившееся не могу. Решил дома полечить нервы, потерял контроль над собой и… несчастный случай. Хороший он был мужик, и за общее дело радел.
Интервью закончилось. Мы переглянулись.
— Ну, что скажете? — подала голос Валентина.
— Мне показалось, что Ершов держался естественно. Он не психовал, не было такого ощущения, что он какие-то вещи от нас скрыть пытается. Всем очень охотно делился, — отрапортовала напарница. — Напрягся только один раз, когда я про экскаваторщика спросила. Ну, вы сами это видели. И всё.
— А у вас как дела? Удалось за эти дни что-нибудь подозрительное на Ершова раскопать? — спросил я задумавшуюся Валентину.
— Ничего такого, что не подтверждало бы историю, которую мы только что от него услышали, — вздохнула та. — Да, косяки у него имеются. Но оно и понятно. Объект оказался куда сложнее, чем он себе мог представить. Вот и не успевает порой, а найти помощника и хотя бы часть обязанностей на того сбросить, не хочет. Ему самому всё это до крайности интересно, не хочет ни с кем делиться. И да, соседи Ершовых подтвердили: у них с женой были конфликты и как раз из-за того, что Николай всё свободное время проводит на объекте, а не в кругу семьи, что его жену крайне обижает. Плюс у неё еще один повод для обиды имеется. Но это уже не от соседей информация, понятное дело. Ершову предлагали повышение, но он, получив предложение работать на нашем объекте, сразу же от всего отказался в пользу будущей экспедиции. Вот так-то.
— А вам не кажется это подозрительным? — нахмурился я. — Может, он именно потому и вцепился в наш объект, что заведомо хотел нам какую-то подлянку подкинуть?
— Подозрительно, это если бы Ершов внезапно развелся с женой, оставив её одну с детьми, и запросился в экспедицию. Вот тут рвение выглядело бы чрезмерным. А так… всё в пределах допустимого.
— Эх, столько дней впустую потрачено, зла не хватает! — Майя потерла тыльной стороной ладони глаз. — А в итоге на месте топчемся и ничего ценного не узнали.
— В любом случае, наблюдение с Ершова никто не снимает, — подытожила хозяйка кабинета. — А что до новостей, думаю их нам буквально через пару часов добудет Алексей.
Я кивнул. Прошла уже неделя, и сегодня у меня должна была состояться очередная встреча с Фоксом. Посмотрим, насколько глубоко рыбка заглотила мою наживку.
Встретились мы там же, в кафе «Лира». На сей раз Роберт Кристиан Фокс, он же лже-Николай, пришёл чуть раньше меня. Я не опоздал ни на секунду, из чего сделал вывод, что этот засланный казачок очень-очень сильно заинтересован в продолжении нашего общения. Что ж, посмотрим, что он сможет мне этакого предложить, от чего мое алчное сердце дрогнет и немедленно согласится на сотрудничество. Ну и чего потребует за это взамен. Время для взаимных реверансов прошло, пора обсуждать условия. И Фокс меня не разочаровал.
— Думаю, скоро вы сможете на собственном опыте испытать любимые теории Эйнштейна, — сразу после приветствия начал он с места в карьер. — Мечты должны сбываться, и ничто не должно стоять у них на пути.
Я широко улыбнулся. Отлично, мне только что сообщили, что я могу рассчитывать на нужную мне грин-карту. Моя американская рыбка наживкой не подавилась, хотя и заглотила её… по самый хвост. И какова будет цена такой щедрости?
— Очень рад это слышать! — произнося это, я ничуть не кривил душой. — Чем же я могу приблизить этот волнительный момент?
— О, от вас потребуется самая малость, — в широте улыбки мой визави мне ничуть не уступал. — Копии архива вашей… командировки. Журналы наблюдений, протоколы исследований. Я, знаете ли, очень любопытный человек, мне интересны буквально любые детали!
— Малость? — я позволил себе нотки сарказма. — Николай, вы хотя бы представляете себе примерный объем информации, способный удовлетворить ваше любопытство?
В ответ на это собеседник протянул мне сувенирную ручку с надписью «Москва» и стилизованным изображением Кремля. Я вопросительно поднял на него глаза.
— Мы подумали об этом. Эта ручка способна записать… любой объем данных.
— Вы уверены?
— О да. Прогресс не стоит на месте. Скажу больше. Эту ручку просто невозможно потерять. Если вдруг во время командировки она выполнит свое предназначение и будет выброшена, — Фокс выделил последнее слово интонацией, — она откликнется тому, кто станет её искать.
— Вы очень добры, — я взял ручку, прикидывая, как долго она может автономно прослужить, и какой же мощности вставленный в неё радиомаяк.
В любом случае, эту игрушку лучше бы хранить… подальше от объекта. Пока, по крайней мере. Что ж, значит, оставлю её на нашей с Майкой квартире, которая засвечена просто изначально.
— Всё для вашего удобства, Алексей, — склонил голову Фокс. — И ради того, чтобы наши с вами мечты сбывались!
На этом мы добыли из кейса свои телефоны, я достал и повесил обратно на руку Митю. Мы расплатились за кофе и отправились на выход из кафе. Фокс двинулся вниз по Тверской, в сторону Красной площади. Ну а я поехал к Майе. На её вопросительный взгляд молча поднял вверх большой палец, напарница кивнула. Больше эту тему мы сегодня не обсуждали.
На следующий день мы с самого утра оккупировали кабинет Валентины. Я во всех подробностях пересказал ей и Майке наш разговор с Фоксом и отдельно упомянул инновационную ручку.
— Совсем обнаглели? — в голосе Валентины слышалось скрытое восхищение. — Ничего ведь не боятся, черти! Что ж, будут им мельчайшие подробности. Всё, как заказывали. Где подарок?
— У нас в квартире.
— Отлично. Значит, они ждут, что ты соберёшь воедино все данные по архиву экспедиции, после чего выбросишь ручку. Ручка попадёт в мусор, а там…
— Медиатор точно повязан с Фоксом! — выпалила Майя, перебив Валентину и от волнения даже этого не заметив. — Не зря же он за своих артельщиков так пёкся. Мало ему, чтоб их из тюрьмы вызволили, так ещё и чтоб на сортировку мусора отправили!
— И тема про мусор возникла ещё до того, как состоялась наша первая встреча с Фоксом, — быстро прикинул я в уме. — Видимо, Медиатор с самого начала и вёл меня к нему.
— Он определённо зарвался, — от Валентины как-будто холодом повеяло. — Решил, что он всесилен, раз собрал в своих лапках столько интересных ниточек. Что ж, это нам на руку. Чем самонадеяннее противник, чем лучше.
Она встала, задумчиво прошлась по кабинету.
— Мы в любой момент можем поломать им все планы, при этом не засветив Алексея, — добавила она, подумав. — Медиатор гарантированно лишится свободы за измену Родине. Но, но, но… За решеткой подобные личности чувствуют себя весьма вольготно. Такова уж специфика их деятельности. На перевоспитание можно и не рассчитывать. А до вышки довести не дадут, очень уж у него серьёзные друзья. Поэтому предлагаю идти по той схеме, которую мы уже обсуждали.
— Сольём дезу?
— Да, — кивнула Валентина. — Я лично просчитаю, что из настоящих данных им можно и нужно будет дать ради пользы для всего человечества. Но пойдёт это основное блюдо в сопровождении многочисленных аперитивов и десертов. И пускай разбираются, где правда, а где ложь. Мы — противники, и не стоит об этом ни на секунду забывать. Холодная война продолжается. А на войне все средства хороши. Что ж, пора в таком случае заняться нашими артельщиками.