Настроение отряда было на высоте. Парни рассчитывали (и не без оснований) на получение премий, оттого с их лиц не сползала довольная улыбка. Лишь один Колтун шёл мрачный и задумчивый, что сильно не вязалось с его простодушным нравом. Я уже даже решил переговорить с ним вечером, провести, так сказать, сеанс психологической поддержки. Оставалось только выяснить, что конкретно у него приключилось, как вдруг он сам направил лошадь в мою сторону.
— Командир, мне бы отлучиться ненадолго, — сказал он полушёпотом, поравнявшись со мной и избегая лишнего внимания.
— С каких пор ты отпрашиваешься, чтобы справить нужду?
— Да нет. Мне бы на подольше. Я вас потом догоню.
— Та-ак, давай-ка поподробнее.
— Ну так вроде нельзя же говорить… — промямлил он. — Хуже от этого может стать.
— И почему же нельзя?
— Тс-с-с. Проклятье это. Так Хорки сказал.
Кажется, мои опасения начинают сбываться.
— Странно, что ты по поводу проклятья обращаешься не ко мне или к Зефу, а к нашему всезнающему пройдохе.
— Ну так уж получилось. К тому же, если кому рассказать, то может и на него перекинуться.
— А Хорки у нас что, с иммунитетом что ли?
— С чем? — не понял Колтун.
— Неважно, говори уже. На меня проклятья не действуют, — и видя, что парень что-то хочет возразить, добавил. — Это приказ.
Колтун похлопал глазами, но ослушаться не посмел. Лишь ещё раз посмотрел вокруг, не подслушивает ли кто.
— Сон мне снится. Уже много ночей подряд. В нём старуха ко мне является, в руках у неё коса острая. Смотрит на меня осуждающе, пальцем своим худым тычет. Что-то шамкает беззубым ртом, только я разобрать ничего не могу. Ну я в поту и просыпаюсь, а потом до утра уснуть не могу.
— Я-ясно, — протянул я. — И что же по этому поводу говорит Хорки?
— А то, что это дух неупокоённый за мной увязался. Много стариков погибло тогда, когда голодные беженцы под стены Заставы прибились, да от ворот получили. Вот их несправедливая смерть и родила того духа, в виде старухи этой с косой. Ты ж его ещё тогда разглядел, да? Когда нас из Заставы вызволял. Сам же говорил, что за спинами нашими стоит. Я в тот момент и не понял, про что ты. Нет магии во мне, а бездарю наяву такое не увидеть. Зато во сне никак отделаться от неё теперь не могу. И почему именно я ей приглянулся?
— Рыжий ты, — не смог я удержаться, чтобы не подыграть немного. — Яркий, словно огонёк, вот к тебе и тянется.
— Во-от! И Хорки точно так же сказал. Выходит, правда это.
— А отлучиться-то тебе зачем? — я уже не знал, смеяться мне или плакать, поэтому пока решил сохранять спокойствие.
— Хорки говорит, что нужно бороться со своими страхами лицом к лицу. Но я разве ж против? Только как же я с бабкой старой бороться должен? Он и предложил, что нужно отыскать такую, и помочь ей. Сена накосить, дров нарубить, воды наносить. Тогда проклятье и уйдёт.
— И ты решил отправиться на её поиски?
— А чего искать? В каждой деревне такая живёт. Бабы они обычно мужиков своих переживают, оттого на старости лет одинокими становятся. А детям и внукам часто не до своих стариков. Вот я и подумал, что наведаюсь в ближайшую деревушку, да разберусь со всем. Ну или хотя бы попробую. Только Хорки не говори ничего, не хочу, чтобы он знал, что я по его советам действую. Я не то чтобы не верю ему… но вдруг он всё-таки брешет. Мне ещё его насмешек потом не хватало.
— Помощь старшему поколению дело хорошее. Только не поможет это. То другой дух совсем. Хорки ошибся.
— Да? И что же тогда делать? — в глазах Колтуна одновременно заплясали и испуг, и надежда.
— Да просто всё. Подвешивают такого проклятого человека за ноги, берут прутья длинные (тут главное, чтобы они гибкие были). Да выбивают всю дурь из него нахрен! Колтун, ты ж вот вроде неглупый, а? Так какого хера слушаешь всех подряд. То яйца свои в снегу морозишь, то бабкам помогать рвёшься. Вместо этого сходи лучше к Зефу, да попроси его со сном помочь. Он вроде умеет так делать, чтобы сны не снились.
— А с духом что тогда делать?
Я хотел было хлопнуть себя по лбу, да обматерить это уже далеко не юное дарование, но подумал, что в этой истории виноваты, как минимум, оба. Первый, потому что верит всякой ерунде и даже не пытается её критически анализировать. А второй, за то что этим пользуется забавы ради. А ведь дело может принять серьёзный оборот, чёрт его знает, как и когда это может аукнуться. Поэтому я решил поступить немного иначе.
— Проклятье твое будем изгонять. Откладывать нельзя, тут ты прав. Но для начала неплохо было бы подготовиться. Слушай и запоминай, что нам понадобится…
* * *
Хорки с удовольствием втянул ночной воздух, прислушиваясь к окружающим его запахам.
Так уж вышло, что ночевать отряду пришлось прямо у дороги. До границы с баронствами Зайцы не добрались всего ничего, но с наступлением темноты проход перекрывался, а «гостей», пытающихся пробраться под покровом ночи, ждал неласковый приём. Сначала стрелами утыкают, а потом уже будут разбираться кто да зачем. Поэтому Мазай решил не нервировать служивых людей и велел разбить лагерь в паре лиг от сторожевой крепости, возведённой местным бароном на своей границе.
А ведь что-то в этом есть, подумал Хорки. Ужин у костра, ночлег под звёздами, ветерок, доносящий дурманящие запахи с цветочного луга. Приятно вот так разнообразить опостылевшие ночёвки по трактирам и постоялым дворам, хоть то и было безопаснее. Но с ними сейчас господин Кромвель, поэтому вряд ли стоит опасаться простых разбойников. Но караул всё же выставить они не поленились.
Волей случая с ним в предрассветную смену попал Колтун, который на этот раз даже не жаловался на замучившую его старуху. Он вообще сидел молча, собранно. А затем и вовсе начал аккуратно выкладывать какие-то вещи на небольшую чистую тряпицу. Завидев странные приготовления, Хорки не удержался от вопроса:
— Ты чего творишь? По сторонам лучше смотри, мы ж на посту.
— Да что с нами будет? Ты и один если что подежуришь. А мне надо разобраться кое с чем. По-другому не выйдет.
— С чем это ты собрался разбираться? Уж не с проклятьем ли?
— Зря я про духа этого тебе рассказал. Как бы он за тобой не увязался, нехорошо получится.
На ткани уже лежала куриная лапка, пучок сухой травы, несколько деревяных щепок, какой-то бледный мутный камушек…
— А чем тебе мой способ не понравился? — глядя на такое, спросил Хорки. — Говорю же, проверенное средство. Осчастливь ты уже какую-нибудь старушенцию, и дух наконец оставит тебя в покое. Да не тяни с этим! А то измаялся же.
— Нет, не поможет это, — обречённо ответил колтун. — Тогда дух к кому-то из наших прицепиться может. Лучше я сам со всем разберусь. Негоже перекладывать свою беду на кого-то ещё. Им и вовсе лучше не знать про проклятье. Ты же сам говорил.
— Эй-эй, дружище, что за настрой? А это ещё что за жижа в склянке?
Если на побрякушки Хорки смотрел с некоторой растерянностью, то вот на зелье, появившееся в руке Колтуна, уже с вполне определённым опасением.
— Это средство, чтобы скрытое от глаз стало явью. Только так можно заглянуть своему страху в глаза, коли у него и тела нет.
— Ты уверен, что это хорошая идея? И вообще, где ты всё это взял?
Но было поздно, Колтун помотал головой и хлебнул из стеклянного пузырька. После чего завязал тряпицу с накиданной туда всякой всячиной и взял этот мешочек обеими руками.
— Другого выбора нет. Ты же если что прикроешь, да?
Хорки смотрел на всё это и лихорадочно соображал, что делать. Шутка явно зашла слишком далеко, да и поставленные на спор деньги уже не казались такими уж важными. Пусть братья забирают свой выигрыш, не стоит пара серебрушек того, чтобы их друг тронулся умом. Тем более, что завтра последний день, до которого Колтун должен был помочь какой-нибудь старушке. После этого Зеф поколдовал бы над ним, лишив на какое-то время сновидений. Кстати, ему тоже придётся оплатить его долю. Но это потом, а сейчас куда важнее выдернуть рыжего из пучины его мракобесия.