«Вот же **#*#**!» — подумал я, пытаясь отскочить в сторону.
Когда я вернулся в лагерь, покрытый ссадинами и пахнущими смолой иголками, дозорные даже поинтересовались не напал ли кто-то на меня. А мои товарищи, позабыв, что они ещё и мои подчинённые, ржали в голос, предлагая версии моего эпичного сражения со стаей разъярённых рыжих фурий, не пожелавших расставаться со своими орешками. И лишь Колтун серьёзно и сочувственно похлопал по плечу.
— Не переживай, командир, уж я-то знаю, как коварны могут быть эти белки. Главное, что ты им показал.
Это что, был сарказм от Колтуна? Что дальше, мотивационная речь от Горунара? Надо взяться за них, а то распоясались совсем от ничегонеделанья. Но это потом, а сейчас мне не терпелось пообщаться с Ульдагом.
Мастер белой ленты при виде потрёпанного меня смеяться не стал. Лишь улыбнулся и спросил:
— Стоит оно сотни золотых?
— Стоит, — ответил я, позабыв о всех претензиях, которые хотел ему озвучить по поводу отсутствия в инструкции описания побочных эффектов навроде падающего дерева. Перед глазами до сих пор стояло оплавленное сечение рухнувшего ствола.
— А когда ты вновь столкнёшься с отродьями Бездны, то поймёшь, что я продешевил, — добавил он.
Отрадно, конечно, что у «бича скверны» есть ещё и скрытые особенности. Но мне не понравилась сама постановка вопроса. Мастер сказал «когда», а не «если». А он слов на ветер не бросает, в этом я уже успел убедиться.
* * *
Сегодня Бродрика пытались убить. Странно, что не сделали этого раньше. Как бы-то ни было, один из меченых магов погиб, но смог задержать убийцу. Подоспевшие витязи отрубили тому руки и ноги, а Зеф и ещё один лекарь поддерживали жизнь, пока Ульдаг вёл допрос.
Сверсен ведёт войска и делает это лично. Тут его можно понять. Судя по тому, что мне удалось разузнать об этой большой Игре, устраиваемой каждый раз, как действующий король Греша собирается отправиться в Серые воды (или попросту склеить ласты), по-другому поступить он не мог. Остаться без охраны, отправив всю свою гвардию за головой кузена — верный способ потерять свою собственную. Поэтому на поход он решил поставить всё.
А вот новость, что вместе с ним по наши души отправился сильнейший маг королевства, не на шутку взбудоражило наше командование.
— Ульдаг, ты сможешь ему хоть что-то противопоставить? — спросил Бродрик на очередном малом совете, устроенном сразу после допроса.
— В одиночку, боюсь, что нет. Магистр Шад крайне одарён, и единственным моим преимуществом является опыт и знания о его способностях. Всё-таки я был его учителем. Однако этого может не хватить в прямом противостоянии.
— И какой у нас тогда план?
— Для начала разбить их армию, что само по себе задача не из лёгких. Что же касается магистра… То ты мог бы обратиться за помощью к другому мастеру. Вдвоём мы сможем его сдержать. Если, конечно, тебе хватит мужества, посмотреть в глаза своему прошлому и попросить прощения. А ещё вернуть долги.
— О чём ты говоришь, Ульдаг? Не помню, чтобы я водил дружбу с каким-то мастером. И тем более о том, что был ему должен. Сейчас не лучшее время для загадок, говори прямо.
— Верно, когда вы разошлись, он действительно ещё не был мастером.
На секунду на лице князя появилась озадаченность, но уже через мгновение его осенило.
— Кромвель. Значит, он всё-таки смог. Следовало догадаться, хотя бы по тому, что этот наёмник Мазай, с которым он вместе удрал, теперь вдруг оказался в твоём окружении. И что-то ленточки у него я не вижу. Слишком наивно считать это простым совпадением.
Говоря это, князь кивнул в мою сторону, на что я пожал плечами. Я-то как раз буквально до этого момента именно так и считал, выкинув из уравнения своего первого наставника. Похоже, что зря, и тот замешан в этом балагане ещё побольше моего. Вот только где он тогда ошивается?
— Мастер Кромвель в это неспокойное время решил составить компанию барону Сохран, — словно услышав мой вопрос, сказал Ульдаг.
— Решили подстраховаться на тот случай, если бы я отказался от сделки? — Бродрик обвёл нас с мастером буравящим взглядом.
— Но ты согласился, — как ни в чём не бывало ответил маг.
— Да уж, ты просчитал много вариантов. Но о чём думает этот старикан? Опять продаёт свои услуги, даже будучи мастером? Впрочем, в этом весь Кромвель. Что ж, передай ему, что я готов вернуть долг и даже заплатить за ожидание. Что же касается извинений… надеюсь, он не настолько ранимый, чтобы требовать их от будущего короля Греша. Ибо их он не получит.
— Да будет так, князь.
— И всё же, Ульдаг, ответь мне на вопрос. Какого хера этот наёмник делает на нашем военном совете. Я остерегаюсь делиться всей информацией даже с Рихтаром и Булиеном. А этот неофит торчит здесь и всё слушает!
— Твоя осмотрительность по отношению к своим командирам и приближённым весьма разумна. Что же касается Мазая и его людей, то они наняты мной, и я им доверяю. Поверь, в некоторых вопросах лучше полагаться на тех, кто выполняет свою работу ради награды. Они не предадут, если знают, что никто не заплатит им больше. А я в этом уверен.
— Как скажешь, маг. Войска Сверсена уже на подходе. Нужно быть готовыми поприветствовать моего кузена как следует. Мы очень давно с ним не виделись.
* * *
Первыми приближение войск со стороны Греша заметили в замке. С высоты надвратной башни дорога в Греш хорошо просматривалась, вплоть до самого леса, где пролегала граница. Вот из него-то ранним и пасмурным утром и начали выползать ровные колонны солдат, держащих свой путь к осаждённому замку. Пара часов для спешащего всадника и почти день пути, когда речь идёт о целой армии с её обозами и пешими сотнями, плетущимися растянутой вереницей вдоль не самой исхоженной дороги.
«Осада» замка началась с удвоенной силой. И ведь солдаты княжеской дружины действительно верили, что они вот-вот полезут на высокие стены твердыни Волка, будут взбираться по лестницам и осадным башням, которые не поленились соорудить за то время, пока замок был окружён. Это было видно по волнению на их лицах, царившей в лагере нервозности, излишней браваде некоторых воинов. И вот когда, казалось бы, пришло время наказать взбунтовавшегося вассала, зазвучал сигнал горна, дающий команду… к отступлению. Нагрянувших из Греша непрошенных гостей «заметили» в ставке князя.
Побросав осадные орудия и ведомые приказами своих сотников, войска князя совершили организованный манёвр, обходя замок по дуге и двигаясь к излучине реки, чтобы уже там сплотить свои ряды и занять позицию повыше и получше.
Ставка князя и так уже располагалась на главном возвышении, на котором был установлен широкий и ровный деревянный помост. Там же сейчас воткнули что-то вроде корабельной мачты с гнездом смотрящего, который регулярно докладывал о передвижениях вражеских войск. Впрочем, уже через два часа оценить расклады могли и все стоящие на помосте.
600 солдат князя против вдвое превосходящей по численности армии его двоюродного брата и подконтрольных ему грешских родов. «Не лучший старт для победы», — подумал я, оглядывая грядущее поле боя и спокойные лица Бродрика и Ульдага. Помимо них на холме сейчас располагался Рихтар и Булиен, а в качестве охраны — все меченые маги, четыре витязя и мои Зайцы, на которых люди князя поглядывали с нескрываемым пренебрежением, которое меня особо не волновало. Главное, чтобы не пакостили.
Похожим образом шансы на свою победу оценил и Сверсен, без намёка на желание вести переговоры отправивший в бой почти тысячу человек разом. Надеясь на блицкриг, подле себя он оставил всего-то две сотни в качестве резерва и охраны. Надеюсь, что этот магистр Шад, о котором так лестно отзывался Ульдаг, остался там же. Одного такого монстра я уже видел в деле, не хотелось бы ощутить эту мощь на собственной шкуре.
Я впервые наблюдал за ходом сражения целых армий, не являясь непосредственным его участником. Князь и его советники отдавали приказы, отправляя гонцов или подавая сигналы горном, чтобы своевременно внести необходимые корректировки. Но довольно быстро стало ясно, что преимущество нападавших только растёт. Помимо численного перевеса на стороне Сверсена было немало боевых магов, которые становились решающим фактором на отдельно взятых участках фронта. Их присутствие я то и дело замечал по вспышкам и громкому треску, порой перекрывающему даже шум сражения, с которыми атакующие заклинания врезались в ряды защитников. Ульдаг, внимательно следивший за линией фронта, безошибочно указывал места происхождения таких магических всплесков, и туда тут же отправлялись меченные лентой маги, чтобы купировать прорыв и восстановить целостность обороны. Под конец пришла очередь Булиена, который тоже был вынужден вступить в бой, когда других боевых магов в резерве не осталось. Он было кивнул в мою сторону, но Ульдаг покачал головой, а князь не стал спорить.