— Тогда остаётся вариант с одержимым, — Хорки присел рядом с трупом молодой женщины, хотя о её возрасте можно было судить лишь по косвенным признакам, так как лицо практически полностью отсутствовало. — Следов борьбы нет, как будто удерживали магией, в доме ничего не взяли, да и не похоже, что её насиловали. В общем, каких-то мотивов, присущих обычным человеческим выродкам, на первый взгляд нет.
— Угу, но ты на всякий случай мужика тоже проверь, — предложил Колтун. — А то мало ли, какие у этого ублюдка интересы были.
— И проверю, — легко согласился Хокри и без всякой брезгливости перевернул тело мужчины. — Колтун, я иногда поражаюсь твоей проницательности. Похоже, что наш душегуб вдвойне извращенец.
— Уверен? — удивлённо спросил я.
— Пусть лучше Зеф посмотрит, но у меня сомнений почти нет.
Что ж, хорошая идея. Осталось только дождаться, когда наш лекарь освободится. Сейчас он приводил в чувство 3-ю жертву нападения — девчушку лет 8, которая отделалась сильным, но не смертельным ударом головой. От чего её постоянно тошнило и клонило в сон, тем самым намекая на серьёзное сотрясение мозга.
Страшная ночь для отдельно взятой семьи, и далеко не первый такой случай на границе Греша и Северного княжества. По крайней мере, мы за время пути сюда успели услышать о семи таких, произошедших в разное время, но все в этом году. Однако, это было впервые, когда мы разминулись с убийцей лишь на один день, да ещё и имели живого свидетеля. Лучшего шанса выследить цель, возможно, и не представится.
— Займитесь опросом соседей, только аккуратней. Ищите тех, кто не будет пересказывать чужие байки. Сивый, что скажешь, сможешь найти следы?
— Попробую, но я как-то не на людей привык охотиться…
— А разве человек такое бы сделал? Считай его тварью в человеческом обличии. Повадки могут быть схожи. Дунвест, займись картой, нужно понять логику выбора места. Особенно в части последних случаев. Если он ещё не знает, что мы идём по его следу, то, может быть, получится предугадать его следующую «остановку». И что там у Зефа?
Вид у нашего лекаря был не ахти. Он уже освоился в отряде и не пасовал перед трудностями, да и богатая несмотря на юный возраст практика в сельском госпитале закалила его нервы. Но вот сейчас он что-то откровенно приуныл. Хотя понять его можно, случай не рядовой, такое проявление бессмысленной жестокости кого угодно выбьет из колеи. Даже не представляю, как бы я сам на это отреагировал в свои 18 лет.
— Что скажешь? — спросил я его после того, как он закончил осмотр тел.
— С девочкой можно будет поговорить не раньше полудня. И прошу, поаккуратнее. Что касается её родителей, то прошло достаточно много времени, так что абсолютную достоверность гарантировать не могу. По всей видимости, обе жертвы были парализованы магией. Следов алхимии или ядов я не нашёл, как и использования бечёвки. Но вот повреждения мышечных тканей говорит о сильнейшем спазме, словно жертва судорожно напрягалась, но не могла пошевелиться. Есть такие заклинания, правда, я о таком только читал, когда в Заставе учился. Сам не видел, до сих пор…
— Хорошо, возьмём за основу. Чем их убили?
— Орудовали тупым ножом или чем-то похожим. На краях ран остались частички ржавчины. Состав крови говорит о том, что жертвы перенесли очень много боли. То есть были живы, пока их…
Вдруг побледневшее лицо Зефа вызвало опасение, что он вот-вот избавиться от своего завтрака. Но он прикрыл глаза и, видимо, что-то намагичил сам на себя, так как его кожа снова порозовела, а дыхание стало ровным.
— Что-то ещё? — уточнил я, дождавшись, когда он придёт в норму.
— Разве что о догадке Хорки. Мужчину явно изнасиловали. Но только не традиционным способом, если так можно в этом случае выразиться, а каким-то длинным и твёрдым предметом. Куда длиннее, чем даже тот, которым может похвастаться наш Горунар.
— Ясно…
Что-то после увиденного и услышанного мне уже самому не терпелось повстречаться с этим выродком. И дело было даже не в контракте, который мы получили от мастера Ульдага. Кем-кем, а уж поборником добра в этом застрявшем в средневековье мире я себя точно не считал. Тем более, что всякого дерьма хватало и в моём родном, куда более «прогрессивном». Но когда сталкиваешься с таким его проявлением, хочется на время упрятать свою человеческую природу подальше, чтобы дать такому злу зеркальный ответ.
— «Или это уже не мои мысли?» — задал я внутренний вопрос.
Бес на это промолчал. Как и молчал с тех самых пор, как наш отряд подрядился на эту работу. Он был явно не в восторге, что я веду дела с мастером Ульдагом, и от этого полученный заказ казался ещё более важным. А ведь я рассчитывал на его помощь в этом деле. Я уже успел убедиться, что если дело касается одержимых, то мой внутренний голос проявляет к ним явный интерес и может быть полезен. Главное направить его энергию в правильное русло и не дать своевольничать.
Видимо, придётся обходиться собственными силами и самим искать орудующего на границе Греша и Северного княжества маньяка, кем бы он в конце концов не оказался. И ведь никаких других вводных Ульдаг не дал. Не сообщил о подозреваемых, не передал уже собранную информацию, не подсказал, с чего лучше будет начать поиски. Будто хотел, чтобы мы взглянули на всё это непредвзятым взглядом. Что ж, взглянули. И насмотрелись достаточно.
В полдень, как и говорил Зеф, я смог пообщаться с пришедшей в себя девочкой. Если бы лекарь не присутствовал сейчас рядом, то, боюсь, разговора бы не вышло. Сам я заклинание, способное успокоить человека, так и не освоил. А ведь Зеф несмотря на все запреты мне его неоднократно показывал. Вот только пробудить страх или вызвать агрессию в человеке куда проще, чем избавить его от них. Тут нужно куда больше так называемого мягкого контроля, над которым мне предстояло ещё немало поработать.
Девочка, к её счастью, не стала свидетелем всех пыток. Но до такого как потерять сознание от удара успела увидеть убийцу. Человек в тёмной одежде, высокий, молодой, но лица почему-то не запомнила. Заявился под вечер, попросился на постой до утра. Но глава семейства отказал, видимо посчитав того подозрительным. Тогда он вошёл сам, без приглашения. Всё это она рассказывала, то и дело прерываясь на всхлипывания и плач несмотря на то, что Зеф по-прежнему старался успокоить её нервную систему. В общем-то, это было и всё, ведь буквально через несколько мгновений она, врезавшись бревенчатую стену, потеряла сознание. О том, чем закончился тот страшный вечер, девочка узнала, уже придя в себя, когда соседи нашли её саму и растерзанные тела её родителей.
Но была ещё одна деталь. Лица́того ночного гостя она вспомнить не могла, сколько бы не силилась, но раз за разом повторяла, что в тот вечер на неё оскалился волк. Объяснить понятнее она не могла, и на любые наводящие вопросы или просто хлопала глазами, или начинала плакать. Да и вообще, стоило ли придавать этому значение, учитывая её состояние и травму головы, было непонятно. Помня историю с Варфой, я на всякий случай проверил девочку на наличие дара и, не обнаружив никакого намёка на одарённость, отбросил эту гипотезу. Ладно, посмотрим, что у остальных.
Вместе с Зефом мы вернулись к дому, где всё случилось. Туда же подтягивались и остальные члены отряда, отправленные до этого с моими указаниями.
— Что удалось выяснить? — я решил начать с братьев.
— Про семью эту только хорошее говорят, недавно отселились от родителей, поэтому и дом на окраине, что сруб новый. Их нашёл отец покойного, когда тот в поле не вышел, решил сына проверить. Тела на улицу вытащили, а сами к барону гонца отправили. Никого постороннего в тот день в округе не видели. Зато о том, что в соседних деревнях такое уже бывало, едва ли не каждый знает. И версии одна другой хлеще, так что верить им смысла нет. Домыслы это всё, да слухи. Скажу лишь, что про грешских магов, тех, что с лентой в волосах, шепчутся чаще всего.
— Разве в княжестве много таких? — удивился я. — Помнится, Бродрику прислали двоих в качестве подарка на свадьбу.