— Может уже впустишь нас внутрь или так и будем на пороге стоять? — поинтересовалась Анна.
— Ой, не заметила тебя, — извиняющимся тоном сказала Саша, — привет, конечно, заходите, — и пропустила нас в гарем.
— Сергей, мы поговорим с тобой чуть позже, пока можешь быть свободен, — сказала лекарь и направилась в столовую, бросив через плечо, — Саша, у меня к тебе дело. Только Свету позови.
Мамочка, кивнув в ответ, направилась в зал. Я же пошел в спальню — утро было богатым на события, отдых бы не помешал. Сегодня в спальне было многолюдно. В дальнем углу, где находился вход в спальню к мамочкам и моя кровать, собрались все мужчины гарема и, вздыхая, слушали рассказы о чьих-то похождениях. Приблизившись к толпе, крайние с испугом начали расступаться, пока я не добрался до центра.
— Генерала, ты так говоришь лишь потому, что я красавец, но могу ли я верить твоим словам? Может, ты просто хочешь затащить меня в постель? — вещал какой-то смазливый мужик, лежа на моей кровати. Он что-то жевал, от чего рассказ звучал с плямканьем, что сильно резало слух.
— А она что? — с придыханием спросил кто-то из толпы.
— Вот, — ответил он и демонстративно поднял левую руку. Запястье украшал золотой браслет, украшенный мелкими драгоценными камнями, а на лицевой стороне красовалось большое рубиновое сердце.
— Как это романтично, — воскликнул еще один из толпы.
— Вот это любовь, — добавил третий.
— А ты что? — поинтересовался первый.
— Пошел вон с моей кровати, — жестко сказал я и вся толпа затихла.
Он демонстративно долго разворачивался ко мне и грубо бросил, вставая:
— Это кто тут свой рот открыл? Ты хоть представляешь, кто я такой и кто за мной ухаживал⁈
— Будет медсестра, если еще раз увижу на своей кровати.
— Так это ты под бабу косишь? — он хищно улыбнулся, не переставая что-то жевать и встав напротив, — тут все теперь мое. Так что вали, пока я тебе глаза не выцарапал!
Высокий, чуть выше меня, длинные черные волосы заплетены в косу, телосложение плотное, но не толстый. Возможно, он не просто хорохорился, а действительно серьезный противник. Его коварная физиономия просто просила удара, отчего мой кулак непроизвольно сжался. Ощутив напряжение между нами, остальные гаремные отступили на несколько шагов назад. Взяв себя в руки, прошел мимо него к уже освободившейся кровати.
— А что на тебе надето? Выписали из дурдома, а вылечить забыли? — он открыто шел на конфликт и, видя, что я его полностью игнорирую, — слышь, шалава из публичного дома, я к тебе обращаюсь!
Его слова меня не цепляли, но после последней фразы, видимо, чувствуя свое превосходство, он решился на крайний шаг. Я почувствовал влагу на голове. Дотянувшись пальцами до затылка, убрал с него серо-коричневые, мелко порезанные, жеваные листья. Развернувшись, резким ударом кулака заставил его нос захрустеть. Все вышло настолько неожиданно, что все затихли, а обидчик, упав на пятую точку, смотрел удивленными глазами на меня, пока его поломанный нос заливал кровью его желтую рубаху, зеленые штаны и пол. Осознание произошедшего, как и боль, пришли спустя еще несколько секунд и спальню заполонил вой.
— Что здесь происходит⁈ — Александра стояла в проеме, а ей через плечо заглядывала лекарь.
Мужики расступились, открывая картину произошедшего. Максим мне хищно улыбнулся своими отвратительными желто-коричневыми зубами, а затем резко заорал, тыча в меня пальцем.
— А-а-а-а, помогите! — из его глаз сразу начали ручьем течь слезы, — он, он… он напал на меня!
Лекарь, увидев потерпевшего в крови, быстро кинулась к нему, но была молча остановлена мамочкой.
— Прямо так и напал? — наигранно испуганно спросила Александра.
— Да! — не переставая рыдать, заорал он, — ему не место среди нормальных мужчин! Он животное, его нужно в клетку посадить!
Саша перевела взгляд на меня и, заметив, как я остатки плевка убираю с затылка, снова обратилась к Максиму:
— Я тебе уже говорила, чтоб никакого табака в спальне! — и, видя, как он опешил, ожидая другого поворота событий, добавила, — и вообще! Что ты делал в той части спальни? Твоя кровать и тумба находятся в другом месте.
— Эта кровать лучше! — перестав реветь, заорал он.
— Лучше, — не стала спорить мамочка, — он только из больницы вернулся и Елизавета Егоровна…
Дальше я не слушал, а развернулся к кровати и посмотрел на нее внимательнее. Из-за того, что на ней лежали, покрывало съехало на бок, открыв часть простыни и уголок матраса. Комплект постельного отличался от тех, что лежали на остальных кроватях, как по цвету, так и по материи, а матрас был чуть ли не в два раза выше, чем у других, но название фирмы, напечатанное на краю, мне ни о чем не говорило.
— Сергей, — окликнула меня Александра, тем самым оторвав от раздумий, — тебя это тоже касается.
— Что? — удивился я.
— Принимай душ, уже почти двенадцать, — лично для меня повторила мамочка, когда все мужчины уже разошлись к своим кроватям и начали раздеваться.
— Елизавета Егоровна еще не знает, что мы здесь, — влезла в разговор Анна Викторовна.
— Раз он здесь, значит, он здоров. И к нему уже огромная очередь. Марш в душ!
— Но, — попыталась возразить главная лекарь, но я ее остановил.
— Наши дела могут и подождать. Я могу, например, приходить в свой выходной в медпункт.
— Договорились, — легко сдалась она, — пойду тогда доложу о нашем приезде.
Раздевшись и прихватив с собой полотенце, я проследовал в душевые. Я мало общался с остальными мужчинами в гареме и только сейчас понял, что за мое отсутствие их прибавилось, так как свободного душа не оказалось. Взглянув на еще двоих ожидающих, повязал полотенце на пояс и направился обратно в спальню, где, достав книгу, принялся читать уже полюбившуюся мне серию. Дождавшись, когда появится свободная душевая, быстро помылся, оделся в свой черный костюм и направился в коридор, где уже нас всех ожидала Светлана. В дверь гарема постучали через пару минут и, впустив несколько девушек, мамочка начала распределять, какой мужчина с кем идет. Ко мне подошла высокая худая девушка и, обращаясь к Светлане, указала на меня пальцем:
— Я к нему на очереди стою. Можно забирать?
— Конечно. Сама проводи, а я позже подойду. Кстати, что-то ты плохо выглядишь, — обеспокоено произнесла мамочка.
— Только из медпункта, все нормально. Скоро пройдет, — ответила девушка, а я, переключив свое зрение, заметил, что у остальных девушек аура была зеленая, у некоторых — с вкраплениями бирюзы, а у этой синяя.
— Пойдем, — немного наиграно улыбнулась мне девушка и направилась на выход.
Шли мы другой дорогой, но пришли в комнату ожидания, что я видел раньше. Как оказалось чуть позже, это было другое крыло Дома, здесь так же было три Комнаты радости, только они обставлены были лучше: кровать была огромная, имелся мини холодильник, наверняка наполненный, небольшой стеклянный столик с двумя даже на вид очень удобными креслами. Пока я осматривался, девушка прошагала к мини холодильнику, взяла оттуда бутылку пива и со словами «Он твой», покинула комнату. Не поняв, чей все-таки я, обернулся и увидел Марину.
— Привет, — с милой улыбкой сказала она, закрывая дверь.
— Привет. Не ожидал тебя увидеть. А… — договорить я не успел, потому что в мой рот проник язык, а я, откинув вопросы «на потом», ответил на поцелуй.
При том, что Марина была чуть ниже меня, она легко подхватила меня и швырнула на кровать. На мои удивленные круглые глаза, она лишь виновато улыбнулась, мол, не рассчитала силы, и бросилась сверху на меня. Я немного скривился. Во-первых, ее приземление на меня не было мягким. Во-вторых, как только коснулся кровати, мое возбуждение выросло на максимум и сейчас в штанах мне было очень тесно. Она быстро сообразила, что поторопила события и начала стаскивать с меня штаны, а потом и трусы. Когда она слезла, чтобы снять блузку, я стащил с себя верх, а потом кинулся к ней, обнимая и впиваясь в губы. Ее руки начали гулять по моей спине, то и дело поднимаясь выше и прижимая мою голову еще сильнее. Я наощупь расстегнул ее лиф, который тут же был отправлен куда-то в сторону. Нежно сжимая ее груди, немного отстранился и плавно перешел к поцелуям шеи, опускаясь ниже. Набухшие соски на розовых ореолах подсказывали, что она очень возбуждена, но сейчас нам не стоило торопиться и я, лишь пару раз прикусив их, начал спускаться еще ниже, покрывая ее живот поцелуями. Взявшись за пояс, чтобы расстегнуть штаны, заметил, как у нее перехватило дыхание. Чуть улыбнувшись от такой реакции, продолжил целовать ее тело, переходя на бедра, а руками нежно поднимая ее ноги, чтобы помочь освободиться от лишней одежды. Стоя на коленях перед девушкой, которая оставалась лишь в красных кружевных трусиках, я поднял взгляд. Увидев в ее глазах страсть смешанную со смущением, пробежался руками по ее бедрам, поддевая трусики и медленно спуская их вниз. Освободив правую ногу, левую поймал своей рукой, когда та была в воздухе. Смущенный взгляд быстро перерос в испуганный, когда она поняла, что я планировал сделать. Но я не дал ей и секунды на возражения, закинув ногу себе на плечо и запуская язык в ее разгоряченное естество.