Глава 9
Спустя четыре дня.
— Ты готова? — тихо спросил Влад, появляясь в дверях. Его фигура заполнила дверной проём и прошла в комнату.
— Да, мне осталось только волосы завязать, — ответила я, смахивая выступившие слезы и поправляя черное платье на талии.
— Не надо их собирать, оставь распущенными. Тебе так гораздо лучше.
— Если ты так считаешь, то пусть остаются распущенными.
Дрожащими руками я достала из шкафа черные туфли и торопливо надела их. Всё это время Влад молча стоял в стороне. Сегодня на нём была надета черная рубашка, а на ногах красовались темные брюки. Тёмный плащ подчёркивал его широкие плечи и крепкую фигуру. Лицо Влада было непроницаемо и отрешенно, но в его глазах я видела глубокую печаль.
Похороны Сергея должны были пройти на одном из городских кладбищ, расположенных за пределами города. Судя по настенным часам, нам пора было ехать к месту последнего упокоения мужчины, который заменил мне отца и был самым близким другом за всю мою жизнь. Я тяжело вздохнула. Бросив взгляд на своё отражение в зеркале, я повторила себе несколько раз то, что повторяла уже несколько дней: «Ты сможешь пережить этот день и быть сильной. Сделай это ради Василисы».
С тех пор как Василиса пошла на поправку, я ни на минуту не оставляла тётю одну. Когда мы забрали Василису из больницы, я решила вернуться вместе с ней в родной дом. Я не могла оставить Василису одну и не могла позволить ей погрязнуть в этой бездонной и невыносимой скорби.
Я подошла к спальне, которая последние пятнадцать лет принадлежала Сереже и Василисе. Постучавшись, я не услышала ответа, поэтому взялась за ручку двери и открыла её. В комнате было темно: шторы были плотно задернуты, не пропуская ни единого луча света.
На двухместной кровати, спрятав голову в руки, лежала Василиса. Я сразу поняла, что она плачет: её тело сотрясалось, а в комнате раздавалось тихое эхо всхлипываний.
— Вась, я не знаю, что сказать в такой ситуации, но можно я лягу рядом с тобой?
Не дождавшись ответа от Василисы, я легла рядом с тетей и обняла её. Как и Василиса, когда мама исчезла, тётя обнимала меня, когда мне было грустно.
По щекам Василисы текли слёзы, оставляя пятна туши на подушке. Её взгляд был пустым и безжизненным. Казалось, она не замечала ни меня, ни что-либо вокруг.
— Я не смогу… — в комнате раздался тихий шепот Василисы. — Я не смогу это сделать.
— Ты сможешь, я верю в тебя, — я потянулась к руке Василисы и крепко сжала ее холодную ладонь. — Ты знаешь, что Сережа был мне настоящим отцом. Он всегда играл со мной, поддерживал и был рядом. В детстве он даже защищал меня от тебя, когда ты выходила из себя и начинала ругаться. Помнишь, когда мне было десять лет, ты купила себе новый фен, а я без спроса взяла его и сломала? Ты тогда сильно ругалась на меня, а Серёжа пришёл с работы и долго успокаивал меня. Весь вечер он ругался на тебя за крик и сказал, чтобы ты не подходила ко мне, пока не научишься общаться с ребёнком. Через неделю он принес тебе новый фен, хотя у нас тогда были финансовые трудности. Я всё это прекрасно помню. И могу сказать, что лучшего отца, чем Серёжа, невозможно представить даже в самых смелых фантазиях.
— Серёжа был очень привязан к тебе и считал тебя своей дочерью. Даже когда я говорила, что не справлюсь с ролью матери, он всегда отвечал, что это не имеет значения, и он сам готов взять на себя эту ответственность, если я не смогу. — Василиса громком всхлипнул, вытирая потоки слез с лица. — Зачем ему это было нужно? Ведь он был всего лишь двадцатисемилетним парнем.
— Я не знаю. Серёжа любил тебя и делал всё возможное, чтобы помогать и поддерживать тебя.
— Нет, он любил тебя безумной и слишком сильной любовью.
— Серёжа любил нас обеих. Ради него мы должны быть сильными и идти дальше. Он учил нас никогда не сдаваться и не унывать.
— Я знала, что этим всё кончится… Серёжа не должен был узнать обо всём этом, и он не должен был вмешиваться в дела посланников.
— Возможно, ты права, но это был выбор Серёжи. Мы все знаем, что он не должен был погибнуть в этой аварии. Сережу убили, и это было сделано намеренно. Но я обещаю тебе, что не успокоюсь, пока не найду его убийцу.
— Ты решила служить целям Судьбы и стать настоящим посланником? Но ведь ты отреклась от всего этого и мечтала жить обычной и нормальной жизнью.
— Да, отреклась. Но ради тебя и Серёжи я готова отказаться от своих эмоций и занять свое место среди посланников Судьбы. Я хочу этого, Вася, и я знаю, что поступаю правильно. Как полноправный посланник Судьбы, я смогу найти убийцу и узнать, зачем он всё это устроил.
— Что это изменит? Что нам даст убийца? Он уже совершил своё дело и оборвал жизнь Серёжи…
— Он не только убил Серёжу. Этот подонок хотел убить и тебя! Я боюсь, что, если этот человек узнает, что ты осталась жива, он может прийти за тобой и закончить начатое.
— Пусть заканчивает. Меня здесь больше ничего не держит.
— А как же я?
— Ты уже взрослая. И ты намного сильнее нас с твоей мамой. Я уверена, что ты не пропадёшь.
— Не говори так. Не забывай, что ты моя единственная семья, и кроме тебя у меня никого больше нет.
— У тебя есть Влад и Владимир. Они всегда будут рядом.
— А разве у тебя нет их? Владимир был готов на всё, чтобы спасти тебя.
Василиса шмыгнула носом, но слезы уже давно перестали течь из ее заплаканных глаз. Только следы размазанной туши под глазами напоминали о недавней истерике.
— Ты же знаешь, что я отношусь к Владимиру как к старшему брату. Он моя семья и близкий друг.
— У меня другая информация на этот счёт. Ты вернулась к нему с того света, а это о чём-то, но говорит.
— Лера, повторюсь, Владимир для меня как старший брат. Не больше.
— В которого ты была влюблена с детства? И это не тот брат, который разбил тебе сердце, выбрав вместо тебя маньячку вселенского уровня?
— Что за бред? Откуда у тебя такие мысли?
— Мне о вас рассказала мама, когда пришла ко мне. Я просила Судьбу помочь мне спасти тебя от смерти. И мама сказала мне, кто может помочь вернуть тебя к жизни.
— Так это Владислава рассказала тебе о нас? И она помогла вернуть меня к жизни?
— Мама дала понять, кто может сделать это эффективнее, чем я. И, как мы видим, её совет оказался действенным.
Василиса вытерла слёзы с лица. Ее серые глаза были сосредоточены на мне. Но через пару минут они снова наполнились влагой.
— Это было очень давно. Целая жизнь прошла. Я планировала провести остаток своей смертной жизни рядом с Сережей, каждый день быть рядом с ним. А теперь, когда Сережи больше нет, моя жизнь снова рухнула и лишила меня всего, о чём я мечтала долгие столетия.
— Я не могу представить всю глубину твоей боли. Вы с Сережей провели вместе двадцать лет, были счастливы. Но я тоже недавно потеряла любимого человека, и эту боль сложно заполнить или заглушить. Я понимаю это как никто другой. Но одно я знаю точно: Серёжа был бы недоволен твоим состоянием и осудил бы твои мысли. Он всегда говорил, что какие бы события ни происходили в жизни, можно найти силы пережить всё и начать жизнь с чистого листа. Так сделай то, что принесло бы Серёже радость и заставило его гордиться тобой. Ты знаешь, что духи наших предков живут в другой реальности. Возможно, души обычных людей тоже обитают рядом с нами и слышат нас. Представь, как Серёже больно слышать от тебя такое и видеть тебя в таком состоянии. Наверное, ему еще никогда не было так больно за всю его жизнь…
Василиса закрыла глаза. Её всхлипывания прекратились, и в комнате воцарилась гнетущая тишина. Она встала со своего места и села. Её руки были сжаты в кулаки, а тело периодически вздрагивало, как будто от судороги, которая причиняла невыносимую боль.
По всем признакам физическое состояние Василисы было в норме, и не было никаких признаков внутреннего недомогания. Однако я так и не поняла, что послужило причиной ее состояния. Василиса сжала кулаки еще крепче, и на её ладонях остались кровавые следы от ногтей.