В многочисленных городах жители стояли перед трудным выбором, гадая какая из сторон одержит победу, зная, что от этого зависит их будущее. Большинство из них встали на сторону молодого Раймунда, но без особого энтузиазма. Трудности, с которыми столкнулись жители Ажена, были теми же, что и во всем Лангедоке. Они разделились по этому вопросу почти поровну, хотя в 1212–1221 годах верх одержали монфористы. Это, однако, не помешало сторонникам Раймунда в городе прийти на помощь Тулузе в 1217 году, а летом 1221 года они замышляли открыть ворота для армии молодого Раймунда. Они распространяли тревожные слухи о том, что Амори планирует взять заложников за их верность и конфисковать их имущество. Амори поспешил отрицать, что у него есть такие планы. Он отправил им вкрадчивое письмо, в котором хвалил их за верность и обещал, что не причинит им никакого вреда. Консулы, видимо, успокоившись, обязались принять чиновников Амори и закрыть свои ворота для его врагов. Но молодой Раймунд предложил им лучшие условия: амнистию для монфористов города и обещание предоставить достаточно сильный гарнизон, чтобы противостоять крестоносцам. Через три недели Ажен подчинился Тулузскому дому.
В Риме Гонорий III предпринимал неистовые усилия, чтобы переломить, казалось бы, непреодолимую волну поражения. После фиаско крестового похода Людовика Бертран был отозван и заменен в качестве папского легата Конрадом фон Урах, кардиналом-епископом Порто и бывшим аббатом Сито. Конрад был немцем, сыном графа Церингена, человеком большой личной святости, а также выдающимся папским дипломатом. Однако его назначение произошло слишком поздно. Он прибыл в Лангедок весной 1220 года и обнаружил, что большая часть провинции находится в руках Раймунда, а Амори разочарован и разорен. При въезде в Безье легат был изгнан толпой и вынужден бежать на лодке в Нарбон. Взяв под контроль дела, Конрад попытался организовать военный орден, Орден Святой Веры, который должен был быть создан по образцу тамплиеров и, как надеялись, обеспечит Амори постоянную армию для защиты его владений. Были собраны средства и назначен магистр. Официальное одобрение Папы было дано в июне 1221 года. Но после этого Орден Святой Веры исчезает из со страниц хроник. Причина почти наверняка заключалась в нехватке рекрутов в то время, когда священная война приобретала все черты политических разборок ради мирских целей.
Не смирившись с этой неудачей, Гонорий III обрушил на молодого Раймунда и его союзников целую череду угроз. Он угрожал Тулузе, Ниму и Авиньону уничтожением их епископств, что было рассчитанным ударом по их процветанию и престижу. В июне 1220 года он дал молодому Раймунду месяц на то, чтобы подчиниться Церкви или потерять земли, которые Латеранский собор присудил ему за Роной. "Не поздравляй себя с эфемерными победами, которые ты уже одержал, — предупредил его Гонорий, — не думай, что ты сможешь победить Бога и защитить свои земли, когда мы лишим тебя их". Год спустя Гонорий повторил угрозу, на этот раз дав молодому графу два месяца на подчинение. Раймунд не покорился, и в октябре 1221 года он был торжественно объявлен лишенным всех своих владений. Но это была лишь пустая угроза, как хорошо знали обе стороны. Гонорий предложил привести приговор в исполнение, провозгласив новый крестовый поход, и приступил к сбору еще одного пятипроцентного налога с переживающей тяжелый кризис французской Церкви. Доход от этого налога был потрачен на наем наемников от имени Амори, так как добровольцы не проявляли особой охоты к участию в походе. Архиепископы Реймса, Санса и Буржа тщетно проповедовали всю зиму, а горожане Франции, которых Гонорий призывал "выступить в унисон и покрыть себя мирской и духовной славой", были решительно не заинтересованы в новой войне. Некоторые из них, жаловался Гонорий, находились под ошибочным впечатлением, что Раймунд VI был законным графом Тулузы. Тем не менее, Папа сохранял горячий оптимизм и безмятежно не замечал, что энтузиазм его современников иссяк. Пятый крестовый поход, после двух захватывающих лет, в течение которых он вплотную приблизился к уничтожению египетских Айюбидов, закончился катастрофой в сентябре 1221 года. Современники выдвигали самые разные объяснения унизительному отказу Бога помочь своим верным. Многие из них обвиняли Альбигойский крестовый поход в том, что он отвлек деньги и людей от злополучной экспедиции на Нил. Трубадуры развернули шквал пропаганды против "ложного крестового похода", который разорял дома французских христиан, в то время как дельта Нила была оставлена султану, и эти настроения, первоначально присущие только озлобленным сторонникам Раймунда, теперь набирали силу и на севере. Усталость и цинизм подавили как насилие, так и идеализм прежних крестовых походов.
Гонорий не имел большего успеха и в отношениях с Филиппом Августом. "Эти унижения — позорный упрек нам обоим", — писал он королю в июне 1221 года. Филипп не согласился. Он остался глух к призывам Папы и не сделал ничего, чтобы помочь трем архиепископам в поисках рекрутов. В конце года легат Конрад обратился к корыстным интересам Филиппа. Он убедил Амори предложить свои владения французскому королю и отказаться от Лангедока в пользу Капетингской монархии. Поскольку владения Амори к этому времени сводились к Каркассону и горстке широко разбросанных замков, эта капитуляция не требовала от него больших жертв; но она открывала перед Филиппом перспективу расширения его владений, почти столь же впечатляющую, как и присоединение Нормандии в 1204 году. Весной 1222 года Конрад отправился в Париж, чтобы убедить короля принять это предложение, а в мае Гонорий добавил свои собственные мольбы. Папа предложил ему еще один пятипроцентный налог на церковное имущество, а также обычную всеобщую индульгенцию, если он вторгнется в Лангедок и присоединит его к своей короне. Это было предложение, от которого Филипп вряд ли мог отказаться. Но тем не менее, он отказался. Причины этого не описаны, но король, несомненно, знал о силе антифранцузских настроений на Юге и, возможно, считал, что пока Плантагенеты остаются самой сильной державой к югу от Луары, ему неразумно пополнять число своих врагов.
В июле 1222 года Раймунд VI умер в Тулузе после двадцативосьмилетнего правления, в течение которого только энергия его сына спасла династию от полного краха. Церковь преследовала его до самой могилы. Хотя он умер с отпущением грехов аббатом Сен-Сернина, и несмотря на многочисленные благочестивые пожелания, которыми было наполнено его завещание, Церковь считала, что как отлученный от нее он не может быть похоронен по-христиански. Его гроб долгие годы стоял у приорства госпитальеров, пока Раймунд VII умолял сменяющих друг друга Пап разрешить ему похоронить отца в часовне. В XIV веке гроб все еще находился там. Но к XVI веку крысы основательно изгрызли гроб, и кости Раймунда исчезли.
Церковь ограничилась лишь местью мертвым. Раймунд VII, который уже давно стал преемником своего отца, если не по титулу, то фактически, весной 1222 года взял Муассак, а затем без сопротивления пронесся по Минервуа и Нарбоне. В начале следующего года он завершил завоевание Ажене, осадив Пенне. Амори предпринял невероятные усилия, чтобы спасти город, собрал самую большую армию, которую смог собрать, и двинулся к нему в сопровождении легата и епископа Лиможа. Осаждающие отступили при его приближении, и Амори недолго наслаждался своей первой победой. Но поскольку его наемники служили по краткосрочным контрактам, он мало что мог сделать, чтобы воспользоваться ею и его положение продолжало ухудшаться. "Здесь, в Безье, мы окружены мощью врага и ожидаем, что в любой момент можем быть убиты", — писал Конрад и его коллеги-епископы королю в мае 1223 года; "…на коленях… мы умоляем Вас помочь нам, если Вы не хотите, чтобы еретики были настолько сильны и многочисленны, что вырвались и поглотили все Ваше королевство".
Помощи не последовало и Гонорий уже начал признавать поражение. Имея за спиной силу фактического владения наследственными землями, Раймунд обратился с тактичными письмами к Папе и королю с просьбой признать его графом Тулузы и намекнул, что он готов пойти на уступки Церкви. По ряду причин Папа был склонен прислушаться к этим предложениям. Перспективы лишения Раймунда прав казались отдаленными, тем более что Амори хотел лишь отказаться от обременительного наследства, а Филиппа Августа невозможно было убедить принять его. Кроме того, Гонорий очень надеялся, что император Фридрих II возглавит новый крестовый поход в Святую землю, а его предыдущая попытка провести два крестовых похода одновременно не вдохновляла его на повторение эксперимента. Летом 1223 года было заключено перемирие. Раймунд VII посетил Амори в Каркассоне, и оба противника были замечены шутящими и счастливо беседующими друг с другом. Но мирная конференция в Сен-Флур в Оверни выявила непримиримые разногласия. Ее пришлось перенести в Санс, где Филипп-Август пообещал взять переговоры под личный контроль. Конференция возобновилась в Сансе в июле, но прежде чем удалось поднять вопрос о Лангедоке, Филипп Август умер, и собравшиеся сановники разъехались. Конрад вернулся в Рим, чтобы отчитаться перед Папой, а Раймунд и Амори поспешили на юг, чтобы возобновить войну.
